В мюнхенской речи в феврале прошлого года Президент РФ впервые дал принципиальную оценку внешней политики США с высокой трибуны представительного международного форума. Он заявил тогда о неприемлемости системы однополярного мира “с одним центром власти, одним центром силы, одним центром принятия решений”.
Концепция “однополярного мира”, заложенная в основу нынешней американской внешней политики, представляет собой одну из разновидностей давней идеи “мирового правительства”, возглавить которое мечтали в своё время и “пламенные революционеры” России. В наши дни идеей однотипного мироустройства с имперской столицей в Вашингтоне продолжает грезить руководство США.
Любой фанатизм опасен – будь то средневековая инквизиция с её охотой на ведьм, утопия “светлого будущего” для всего человечества или же глобальная демократизация по-американски. Руководство США, опираясь на свою военную и финансово-экономическую мощь, уверилось в его исключительном праве учить всех “демократии”, но само не желает ни учиться у других, ни извлекать полезные уроки из собственных заблуждений. Упорное стремление навязать всему миру только собственную модель демократии оборачивается неизбежной конфронтацией США с остальным миром.
В 90-х гг. администрация США уже стала привыкать к мысли, что “перестройка” и “реформы” в России, которые были проведены не без американского заинтересованного участия по технологии “цветных революций”, заложили достаточно прочный фундамент для необратимых разрушительных процессов в нашей стране. Её оптимизм не был безосновательным. Как известно, ни Военная доктрина 1993 г., ни Концепция национальной безопасности Российской Федерации 1997 г. не усматривали никаких угроз для России со стороны западных стран. И лишь появление новой редакции Концепции национальной безопасности, утвержденной Указом Президента РФ 10 января 2000г., встретила неприятие Запада.
Среди основных внешних угроз для России в ней, в частности, были названы «расширение НАТО на восток; возможность появления в непосредственной близости от российских границ иностранных военных баз и крупных воинских контингентов; возникновение и эскалация конфликтов вблизи государственной границы Российской Федерации и внешних границ государств - участников Содружества Независимых Государств; притязания на территорию Российской Федерации».
Американские и европейские комментаторы расценили тогда тезисы Концепции как «враждебные» Западу. Им не понравилось, что в Концепции было зафиксировано намерение России «обладать ядерными силами, способными гарантированно обеспечить нанесение заданного ущерба любому государству-агрессору или коалиции государств в любых условиях обстановки», а также «необходимость  военного присутствия в некоторых стратегически важных регионах мира».
США неизменно рассматривали и продолжают рассматривать Россию в качестве системного препятствия на пути реализации их геостратегических планов. Их концепция национальной безопасности сводится к ставке на неоспоримое американское преимущество в военной силе, которая должна «убеждать потенциальных противников отказаться от попыток наращивания собственной военной мощи в надежде сравняться или превзойти мощь Соединённых Штатов». Они открыто делят мир на «американский» и «неамериканский», заявляя, что именно США являются основой международной безопасности /»США больше, чем ООН»/.
Но, как показывает вся практика международных отношений, ставка только на военную силу бесперспективна, а в условиях XXI века она всё более становится замшелым анахронизмом. США не удаётся и не удастся навязать военной силой свой “порядок” всему миру. Что касается России, то она в последние годы всё тверже высказывается за полицентричную модель демократизации мироустройства, а в ходе недавних драматических событий в Южной Осетии убедительно продемонстрировала готовность отстаивать эту свою принципиальную позицию не только на словах, но и на деле.
США используют все имеющиеся в их арсенале средства давления на “непокорных”, но при этом придают исключительно важное значение информационному воздействию. После Второй мировой войны ими накоплен богатый опыт манипулятивного управления общественным сознанием не только у себя в стране, но и за рубежом. Внешнеполитические информационные акции за пределами США координируются из одного центра и, если этого требуют интересы США, приобретают откровенно циничный и агрессивный характер.
Было бы непростительной ошибкой с нашей стороны недооценивать их эффективность. Американцам удалось создать в мире искусственную, дезинформационную, иллюзорную информационно-психологическую среду вокруг войны в Югославии, событий в Косово, в других “горячих точках”. Вся мощь гигантской американской пропагандистской машины задействуется в таких случаях на решение основной задачи - оправдание американской агрессии под видом заботы о “правах человека”.
Успешные действия российских миротворцев в Южной Осетии показали, что Россия, как и многие другие независимые от США государства, вполне способна постоять за свои национальные интересы. Но нам предстоит трудная борьба на информационном поле, где американцы задействуют всех своих идейных и оплаченных борцов за “демократию” по-американски. В этой борьбе на нашей стороне сила правды. Виртуальные мифы информационной войны опровергает сама жизнь. Так, агрессия Грузии в Южной Осетии в очередной раз наглядно показала абсурдность мифа о “гражданской нации”, то есть о возможности межэтнических отношений без этносов, а гражданства вне национальности.

Евгений Комиссарчук, член Коллегии военных экспертов