Тема дня | 30 марта 2009 08:55
 Периодически в стройном хоре позитивно-обнадеживающих заявлений по поводу ожиданий от встречи российского и американского президентов в Лондоне, которая будет проходить под знаменем перезагрузки двусторонних отношений, звучат критические нотки. Они отрезвляют тех, кто ждет от этой встречи слишком многого.
Так, выступая в минувший четверг на слушаниях в комитете по иностранным делам сената конгресса США, выдвинутый на пост помощника госсекретаря США по делам Европы и Евразии Филип Гордон заявил: «Мы должны ясно показать россиянам и своим союзникам в Европе, что наше желание улучшить тон и содержание американо-российских отношений никоим образом не сигнализирует о готовности отказаться от своих принципов».
Гордон напомнил, что вице-президент США Джозеф Байден на февральской конференции по безопасности в Мюнхене однозначно сказал, что Вашингтон «не будет признавать российскую сферу влияния в Европе». «Мы будем продолжать считать, что у суверенных государств есть право принимать собственные решения и выбирать собственные альянсы», - подтвердил он. Дипломат также сообщил, что новое правительство США собирается «энергично работать» над урегулированием приднестровского и нагорно-карабахского конфликтов. Также, по его словам, администрация Барака Обамы «решительно поддерживает суверенитет и независимость всех европейских государств, включая бывшие советские республики».
С точки зрения Гордона, ухудшению американо-российских отношений в последние годы пребывания у власти администрации Джорджа Буша способствовали проблемы «расширения НАТО, противоракетной обороны, Ближнего Востока, энергетической политики, ДОВСЕ и, в конечном счете, российского вторжения в Грузию и неоправданного признания Москвой ее двух сепаратистских регионов».
Бывший кандидат в президенты США от Республиканской партии Джон Маккейн заявил, что поддерживает попытку администрации президента Барака Обамы «перезагрузить» отношения с Россией. По его словам, стремление обеих сторон вернуться к серьезным переговорам о стратегических вооружениях – очень хорошее дело. «Я желаю им всяческого успеха и в любом случае готов поддержать улучшение отношений между США и Россией. Любое соглашение ведет к другим соглашениям», - отметил Маккейн.
Он также прокомментировал и заявление министра внутренних дел ФРГ Вольфганга Шойбле, который призвал предложить России вступить в НАТО. В связи с этим Маккейн подчеркнул, что сложился определенный набор требований к тем, кто хочет вступить в НАТО. Одно из них – действующая демократия. Политик выразил сомнение, что Россия сейчас соответствует фундаментальным критериям для вступления в НАТО.
«Я бы не стал поддерживать вступление России в НАТО при нынешних особенностях ее политической системы», - отметил Маккейн. У Запада были слишком завышенные надежды на то, как руководство и народ России адаптируются к демократическим институтам, придут к какой-то форме представительной демократии, добавил он.
Эксперты Совета по международным отношениям Чарльз Купчан и Джеффри Манкофф со своей стороны указывают, что в прошлом американо-российские отношения были «чрезмерно персонализированы», что создавало свои проблемы. «Клинтон и Ельцин были большими друзьями, – напоминает Манкофф. – Буш и Путин тоже понравились друг другу, особенно в начале. Мне кажется, что такие теплые личные отношения создают у обеих сторон нереалистичные ожидания, связанные с отношениями между государствами. Обама для русских представляет своеобразный вызов. Он дал понять, что готов пойти гораздо дальше, чем Буш, навстречу России – по таким вопросам, как ПРО, расширение НАТО, и так далее».
«До тех пор, пока у власти был Буш, Кремль мог открыто проводить враждебную США политику, обвиняя его в том, что он не принимает всерьез интересы России. Сейчас российское руководство стоит перед выбором: продолжать ли конфронтационную политику при новом президенте США, который готов обсуждать те проблемы, которые отравляли отношения в течение последних нескольких лет? Мне кажется, что России будет гораздо сложнее это делать», - полагает Манкофф.
Чарльз Купчан со своей стороны отмечает, что администрация Обамы ориентирована на широкое использование публичной дипломатии. Ярким примером этого эксперт назвал видео-послание президента США народу и руководству Ирана. Купчан предположил, что Обама в какой-то момент может обратиться напрямую и к российскому народу.
Между тем Манкофф считает, что внешняя политика Москвы в последнее время отражает наметившиеся расхождения между президентом Дмитрием Медведевым и премьер-министром Владимиром Путиным. «Если почитать российскую прессу, то создается впечатление, что существуют два лагеря: Путин и окружающие его силовики, и Медведев, вокруг которого группируются технократы и либерально-настроенные экономисты, – сказал Манкофф. – Экономический кризис, последствия которого ощущаются в России острее, чем во многих других европейских странах, расширил пространство между этими двумя лагерями. Кремль пока еще не определился в вопросе о том, как кризис повлияет на внешнюю политику России. С одной стороны, есть аргументы в пользу более сдержанной, менее затратной и рисковой внешней политики. Эти аргументы озвучивают либерально настроенные Игорь Шувалов, Аркадий Дворкович, Эльвира Набиуллина. С другой стороны раздаются призывы обвинить в кризисе Запад и приостановить экономическую интеграцию России с Западом. Мне кажется, что эти дебаты в Москве все еще продолжаются. Но у Запада нет возможности повлиять на их исход».
О том, как остаться верным своим принципам, но при этом все же постараться договориться с Москвой, Джеффри Манкофф написал в американской «Huffington Post». Он дает Бараку Обаме совет, «как найти в Лондоне кнопку перезагрузки»:
- Среди множества проблем, которые ставит перед президентом Обамой назначенный на эту неделю саммит `большой двадцатки` в Лондоне, единственным светлым пятном станет его первая личная встреча с российским президентом Дмитрием Медведевым. Осторожное сближение между Россией и США после инаугурации Обамы дает Америке возможность прибегнуть к помощи России при разрешении целого ряда внешнеполитических вопросов. Президент Обама должен воспользоваться этой возможностью, но для этого ему придется признать горькую правду: Россия не заинтересована в том, чтобы стать частью Запада, и считает, что ее интересы отличаются от его интересов.
Россия долгое время была сложным партнером. Она пыталась подорвать демократию у своих соседей, в то время как Кремль вел все более репрессивную внутреннюю политику. Она продает оружие отвратительным режимам Сирии и Ирана и бессердечно оставляет европейцев замерзать, чтобы настоять на своем в споре с Украиной. Она вторглась на территорию одного из соседей (Грузии) и грозила нацелить ядерные ракеты на другого (Украину), если он вступит в НАТО.
Запад продолжает утверждать, что расширение НАТО и установление антироссийских режимов в таких странах, как Грузия, не противоречит российским интересам, что было бы правдой, только если бы Россия видела себя реальной или потенциальной частью Запада. Американские и европейские политики долго не могли свыкнуться с мыслью о том, что Россия ей себя не считает. Целью американской политики не должно быть слияние России с Западом. Вместо этого США должны сфокусироваться на том, чтобы Россия играла конструктивную роль в тех областях международной политики, в которых она сохраняет свое влияние. Благодаря приходу в Белый дом новой администрации, Вашингтон получил шанс пересмотреть основные задачи своей российской политики таким образом, чтобы она больше соответствовала как улучшившимся американо-российским отношениям, так и интересам США.
Хотя неприязнь по отношению к Западу все еще ощущается в России в некоторых кругах, в особенности в окружении премьер-министра Владимира Путина, экономический кризис заставляет Москву частично умерить амбиции. Кремль уже потратил около 200 миллиардов долларов на поддержку банков, спасение приближенных олигархов и замедление девальвации рубля. В этом году его ожидает дефицит бюджета размером почти в 125 миллиардов долларов. Уровень безработицы, по оценкам зарубежных наблюдателей, составляет больше 8%, и продолжает расти. Кремль беспокоит, что кризис может спровоцировать общественные беспорядки. Он больше не может себе позволить обвинять во всех своих проблемах Соединенные Штаты, особенно теперь, когда во главе их стоит новый президент, намеренный вернуть американскому мировому лидерству ореол легитимности. Вашингтон сейчас нужен Москве намного сильнее, чем в прошлые годы, однако Россия все еще остается раздражительной и подозрительной страной, остро реагирующей на мнимые обиды.
В ходе своей первой встречи с Медведевым Обама должен дать понять российскому президенту, что он хотел бы видеть Россию успешной, сильной и уважаемой страной, играющей по принятым в международном сообществе правилам. Он должен понять, что США будут судить Россию по тем же стандартам, по которым они судят Китай, Индию и другие крупные державы. Это означает, что США не будут требовать от России того, что они не требуют от других. Это также означает, что Россия не получит никаких особых привилегий, таких как, например, признание некоей `сферы привилегированных интересов` вокруг ее границ.
Помимо свертывания планов по размещению ПРО в Восточной Европы, Обама должен определенно высказаться за прием России во Всемирную торговую организацию и отмену дискриминационной поправки Джексона-Вэника (в период экономического кризиса такие шаги требуют твердой политической воли).
Рабочие отношения подразумевают, что Вашингтон не может все время диктовать повестку дня. Поэтому Обаме было бы полезно, если бы он, в отличие от Буша, поблагодарил Медведева за предложение перестроить `архитектуру` европейской безопасности, и выразил бы от имени США готовность добросовестно обсудить эту идею и помочь усадить за стол переговоров скептически настроенных европейцев. Кроме того, Обама должен убедительно продемонстрировать, что возобновление Россией агрессии против соседей будет иметь серьезные последствия.
Теперь, когда администрация США меньше настроена читать нотации, а пришедшая в чувство Россия больше готова слушать, у Обамы и Медведева может получиться предотвратить новый период конфронтации - если, конечно, они поставят перед собой умеренные задачи. Разумеется, одна встреча между лидерами не может перечеркнуть два десятилетия упущенных возможностей, но Обама может, по крайней мере, подтвердить приверженность США политике сотрудничества и взаимодействия, при которой Россия не будет рассматриваться всего лишь как послушный адресат американских советов».
Сам американский президент, судя по всему, при всем его желании наладить отношения с Москвой все же не готов поступаться принципами. 25 марта на встрече в Белом Доме с генеральным секретарем НАТО Яапом де Хооп Схеффером он обсуждал нынешний статус и будущую стратегию Североатлантического альянса. В том числе, была затронута тема взаимоотношений альянса с Россией. По окончанию встречи Обама заявил журналистам, что он рассчитывает на улучшение связей с Москвой в контексте общих интересов членов НАТО. «Моя администрация ищет точку перезагрузки отношений с Россией, - сказал президент. – При этом мы считаем необходимым послать Европе ясный сигнал, что мы не откажемся от центрального постулата о том, что страны, стремящиеся в НАТО, получат возможность вступить в члены альянса».
Схеффер поддержал мысль президента о примирении с Кремлем, подчеркнув: «Между нами немало вопросов, по которым мы расходимся. Но НАТО нуждается в России, а Россия нуждается в НАТО. Так что давайте работать над аспектами, по которым у нас есть согласие, и не скрывать разногласий. Необходимо осознать, что отношения с Москвой могут и, на мой взгляд, должны быть укреплены».
Между тем аналитик Heritage Foundation Ариэль Коэн, комментируя заявления президента США и генсека НАТО в отношении России, указал не на ставшую камнем преткновения проблему расширения альянса, а на другие аспекты: «Это сильный сигнал перед саммитом с президентом Медведевым. Президент Обама заинтересован в диалоге и разрядке с Россией, но пока что мы не слышим аналогичных сигналов с российской стороны, наоборот, мы видели, что президент Медведев объявил о плане перевооружения российской армии, начиная с 2011 года, и на фоне экономического кризиса, конечно, это важное решение для России. Кроме того, Россия отказывается признавать угрозу иранской ядерной программы. Россия также недавно давила на Кыргызстан относительно присутствия американской военной базы в Манасе. Так что пока мы не видим серьезных попыток со стороны России разрядить обстановку и найти какие-то новые пути сотрудничества России с НАТО и России с США».
Москва между тем настроена конструктивно. Как заявил министр иностранных дел России Сергей Лавров, улучшившийся климат в отношениях с США дает надежду на то, что предстоящая встреча между Бараком Обамой и Дмитрием Медведевым будет способствовать прогрессу в вопросе о контроле над вооружениями и во многих других ключевых вопросах.
Отметив, что США отходят от конфронтационной политики администрации Джорджа Буша, глава российского внешнеполитического ведомства констатировал: «Сейчас, как я понимаю, администрация Обамы повторно рассматривает практически все проблемные вопросы, которые мы унаследовали от прошлого восьмилетия. Мы можем это только приветствовать. Второе мнение никогда не повредит - не только в медицине, но и в политике».
«Надежде всегда есть место, и, разумеется, когда нам сообщают из Вашингтона, что Америка намерена «перезагрузить» наши отношения - то есть, что они хотят конструктивного взаимодействия, сотрудничества и партнерства по целому ряду вопросов, по которым мы могли бы весьма продуктивно действовать совместно - мы этому только рады», - подчеркнул Лавров.
В то же время он подтвердил недовольство Москвы расширением НАТО на постсоветском пространстве. «Чувствуют ли европейцы себя в большей безопасности после недавнего расширения НАТО? Откуда это стремление занять геополитическое пространство, которое, как казалось некоторым, опустело?» Россия, напомнил он, установила «привилегированные» отношения с рядом соседей.
«У Москвы нет иллюзий, что имеющиеся у РФ и США противоречия будут легко изжиты», - заявил со своей стороны помощник президента России Сергей Приходько. По его словам, первая встреча Дмитрия Медведева и Барака Обамы носит «пристрелочный характер», так как «каждая из сторон придет на нее со своими приоритетами, своими акцентами, своим внешнеполитическим видением партнера».
Президентам предстоит лично познакомиться, «сверить часы», а также инвентаризировать все аспекты российско-американской повестки дня, дав старт новому этапу в отношениях двух стран, который уже назвали «перезагрузка», - заявил журналистам Приходько. Он также обратил внимание на конструктивный настрой новой американской администрации «на выправление взаимоотношений, готовность к совместной работе в духе прагматизма, без «идеологических наслоений», с учетом взаимных интересов».
В то же время помощник президента РФ заметил: «Оставаясь на позициях реализма, мы прекрасно понимаем разделяющие нас противоречия и не тешим себя иллюзиями, что они будут легко изжиты». «Проблемы всегда возникают, причем в отношениях любых государств, а уж тем более таких, как Россия и США. Вопрос не в наличии «болевых точек», а в алгоритме межгосударственного общения, который обеспечивал бы его эффективность, цивилизованный и конструктивный характер, поступательность общего движения», - считает он.
По словам Приходько, российская сторона много и давно говорит о необходимости «оптимизации самой природы наших отношений, механизма их функционирования и регулирования в сторону придания им большей устойчивости, гибкости, потенциала самокоррекции, встроенности не в виртуальные, а реально значимые для каждой из сторон потребности взаимодействия». «Сейчас складывается общее понимание того, что двусторонние отношения в этом смысле обретают новый шанс, который не должен быть упущен. Рассчитываем, что Лондон станет важной вехой на этом пути», - заключил помощник президента РФ.
Накануне своего визита в Лондон рассказал о своих ожиданиях от предстоящей встречи с Бараком Обамой и президент России Дмитрий Медведев. В интервью Би-би-си в пятницу он в первую очередь отметил, что послание, которое он получил от президента Обамы, «очень позитивное». «И я даже, откровенно говоря, когда читал его, удивлялся, что многие позиции, которые там отражены, совпадают с моими ощущениями», - отметил президент. Теперь, по его словам, «вопрос в том, как мы сможем реализовать наши представления во время личной встречи. Насколько команды готовы к тому, чтобы двигаться в определенном направлении, насколько мы готовы сломать стереотипы, насколько мы готовы совершить ту самую перезагрузку, о которой, собственно, сегодня все говорят».
Комментируя возможность оказания содействия президенту Обаме в вопросе давления на Иран, чтобы приостановить его программу по созданию ядерных баллистических ракет, и позицию России в вопросе развертывания ПРО – некоторые эксперты рассматривают эти два вопроса как взаимосвязанные - Медведев отметил: «Знаете, у нас есть такие вопросы, по которым мы имеем постоянные контакты с американской администрацией, независимо от уровня отношений и независимо от сходства или различия по каким-то конкретным вопросам текущей повестки дня. К числу таких вопросов относятся и противоракетная оборона, и урегулирование ситуации вокруг Ирана. Мы и с прошлой администрацией на эту тему регулярно общались. Вопрос в том, что, применительно к ПРО, применительно к размещению известных средств в Европе наша позиция была простой: нельзя создавать фрагменты ПРО, нужно создавать всеобъемлющую ПРО. И к этой системе готова подключиться Россия, потому что мы тоже заинтересованы в том, чтобы наша страна, наши люди были гарантированы от угроз со стороны тех или иных проблемных государств. Но вопрос в том, что делать это нужно совместно, а не размещать какие-то ракеты и радары вблизи наших границ, когда возникает реальное сомнение - для чего это делается? Для того, чтобы нам нервы испортить или для того, чтобы реально предотвратить какие-то угрозы?»
«Что же касается Ирана, - продолжил президент, - то у нас есть полноценные отношения с этим государством, но наша позиция основывается на известных резолюциях Организации Объединенных Наций и тех подходах, которые формулирует МАГАТЭ, - ядерная программа Ирана должна быть мирной. Эта наша открытая позиция, мы всегда говорили об этом иранцам. Я не считаю, что допустимы какие-то размены. Сообщение о том, что было предложено разменять один вопрос на другой, не соответствует действительности, это несерьезно. Но то, что мы будем обсуждать и тот вопрос, и другой - и вопрос ПРО, и вопрос ситуации вокруг ядерной программы Ирана, - у меня не вызывает никаких сомнений. Я думаю, что то же самое думает и президент Обама».
Отвечая на вопрос о целесообразности серьезной модернизации российских вооруженных сил, которое многие эксперты воспринимают как намерение создать противовес Западу, Медведев пояснил: «Модернизация - это совершенно нормальная работа. Россия как большое государство, как ответственный участник международного клуба, как постоянный член Совета Безопасности имеет ряд серьезных обязанностей. Россия - крупнейшая ядерная страна, и мы несем ответственность по основным конвенциям, в том числе и в области ограничения стратегических ядерных вооружений.
Мы должны иметь эффективную оборонную систему. Но невозможно, чтобы она была на уровне 70-80-х годов. Мы должны иметь уже оборонную систему ХХI века. И это моя забота как верховного главнокомандующего. Но, конечно, это не следует рассматривать как какой-то шаг, направленный против кого-то. Это наша задача - поддерживать нужный уровень обороноспособности нашей страны. То, что мы не занимались этим в 90-е годы, не означает, что мы не хотели модернизировать свою оборону. У нас просто не было на это возможностей. Сейчас ситуация иная. Несмотря на кризис, у России есть достаточные средства для того, чтобы привести свою оборонную стратегию и также создать современную армию. Этим мы и занимаемся. Эти действия не направлены ни против кого, это защитные действия, и этим занимается любое государство. Это можно передать всем, кто интересуется этим вопросом».
Говоря об Афганистане, Медведев отметил: «Я считаю, что и сегодня ряд угроз сохраняется. И в этом смысле мы готовы участвовать в усилиях по наведению порядка, по предотвращению террористических выступлений, в том числе в рамках тех обязательств, которые мы на себя принимали. Другой вопрос, что рано или поздно, на мой взгляд, все-таки должна появиться нормальная, развитая политическая структура Афганистана. Невозможно управлять Афганистаном при помощи альянса, невозможно управлять Афганистаном из-за границы. Афганистан должен найти и свой путь в демократию». |
