Изменились ли балтийские настроения?

После расширения Евросоюза интересно новыми глазами взглянуть на отношение стран Балтии к данному процессу, уже свершившемуся. Оценивая то, что многие страны Восточной Европы, недавно вступившие в Евросоюз, избрали своей моделью Ирландию, которая за 30 лет пребывания в ЕС прошла путь от бедности к процветанию, помощник премьер-министра Литвы Дариус Семашка заявил, что его страна, по территории и населению весьма близкая к Ирландии, готова проделать тот же путь. «Фактически, мы стартуем из лучшего исходного положения, чем ирландцы», - отмечает он.

Ирландии потребовалось около 20 лет, чтобы справиться с высоким уровнем безработицы, остановить массовую эмиграции и погасить государственные долги, отмечает VOA. По словам ирландского экономиста Маргарет Дойл, ключ к росту благосостояния для таких малых стран состоит в привлечении иностранных капиталов за счет разнообразных налоговых льгот. «Ирландия проводила в этом направлении весьма радикальную политику, - говорит она. - Одно время корпоративные налоги составляли у нас всего 10%, да и теперь они очень низки - 12,5%».

Сокращая налоги и ограничивая государственный сектор экономики, ирландцы получили возможность выгодно использовать свой доступ к европейскому рынку и привлечь прямые инвестиции из-за рубежа. К 1998 году базирующиеся в Эйре отделения американских транснациональных корпораций обеспечивали 70% ирландского экспорта. И если раньше Ирландия экспортировала людские ресурсы, то теперь она их импортирует – в основном, из стран Восточной и Южной Европы.

Этот урок не остался незамеченным для новых членов ЕС. Многие снизили корпоративные налоги до 20% и ниже, а Литва - до 15%. Сочетание благоприятного налогового климата с высоким уровнем образования населения и относительно низкой зарплатой в таких такие странах, как Литва или Словакия, может привлечь инвесторов. «Однако Ирландия имеет и некоторые особенности, которых нет в странах Восточной Европы», - говорит профессор Гейл Макэлрой из Тринити-колледжа в Дублине.

Он поясняет, что жажда продублировать у себя ирландскую модель вполне понятна, но успех новым членам ЕС не гарантирован. Прежде всего, Ирландия - англоязычная страна, исторически тесно связанная с Соединенными Штатами, откуда поступает значительная часть инвестиций. Государственный аппарат в Ирландии малочисленен, а система социального обеспечения, обуза любого бюджета, очень скромна по сравнению с Восточной Европой. Кроме того, политическая система в Ирландии отличается стабильностью, ее политическая элита едина в своем отношении к членству в ЕС. В ряде же стран Восточной Европы очень часто меняются правительства и отсутствует политическая стабильность.

Еще на одну проблему указывает ирландский экономист Марк Бернам. Надежды населения новых стран ЕС на быстрый рост уровня жизни, означает, что они не намерены оставаться в Евросоюзе бедными родственниками и терпеливо дожидаться процветания, как эта много лет делала Ирландия. «В таких странах, как Литва и Латвия, рабочая сила не долго будет оставаться дешевой, - говорит он. - Людям нужно в короткий срок найти свою нишу на рынке. Ирландия в этом смысле служит хорошим примером, но повторять ее шаги точь-в-точь не продуктивно».

Главное, что может дать новым членам ЕС ирландская модель, это уверенность в том, что она реалистична, - полагают эксперты. - Как сказал один ирландский дипломат, интеграция в конгломерат культур и традиций европейских структур поможет каждой стране укрепиться в чувстве собственной уникальности и вере в успех.

Что же касается массовых настроений, то они довольно противоречивы. Напомним, что по данным службы Eurobarometer, в феврале и марте с.г. жители Эстонии были наиболее скептично настроены по отношению к Европейскому Союзу в сравнении с жителями других стран, 1 мая этого года вступивших в ЕС. В ходе опроса общественного мнения 31% жителей Эстонии отметил, что вступление в ЕС является положительным шагом. В среднем в десяти странах-новичках в ЕС средний процент еврооптимистов был на уровне 43%. Выше всего оценили вступление в ЕС жители Литвы - 52%, на втором месте по количеству положительных оценок ЕС была Мальта. Несколько оптимистичнее жителей Эстонии были настроены и их соседи в Латвии - 33%.

Резко отрицательно отнесся к вступлению Эстонии в ЕС 21% опрошенных, на один процент меньше, чем в Латвии. Средняя численность евроскептиков в десяти странах-новичках в ЕС составила 16%, в Литве этот же показатель был на уровне 12%. Больше всего - 39% опрошенных - отметили, что, по их мнению, вступление в ЕС ничего не изменит в жизни Эстонии. Средняя численность неуверенных в определенном будущем людей в десяти странах-новичках ЕС составила 33%, в Литве 30% и в Латвии 38%. В то же время, на прямой вопрос о том, пойдет ли вступление в ЕС Эстонии на пользу, 41% ответил положительно, 38% резко отрицательно и 21% не нашелся, что ответить. Средние данные по тем же самым показателям в странах- новичках ЕС составил 52, 30 и 19%, в Латвии 49, 31 и 20% и в Литве 58, 20 и 22%.

В то же время большинство не имеющих гражданства жителей Латвии выступают против вступления республики в ЕС. Согласно результатам опроса населения, проведенного латвийским центром изучения общественного мнения SKDS, если бы всенародное голосование о присоединении Латвии к ЕС прошло в феврале 2004 года, то «за» высказались бы 60,7% граждан (в январе - 57,7%), «против» - 28,4% граждан (в январе - 31,6%). Ответить на вопрос не смогли 10,9% респондентов (в январе - 10,7%). У неграждан на этот счет иное мнение. Интеграцию Латвии в ЕС поддерживают лишь 21,2%, хотя месяцем ранее количество сторонников было 31,7%. «Против» голосовали бы 57,2% (в январе — 47,3%). 21,6% лиц без подданства свою точку зрения не выразили (в январе — 21%).

В целом, в феврале присоединение к ЕС поддержали бы 53,1% населения. «Нет» Евросоюзу сказали бы 33,9% всех опрошенных, 13% на вопрос не ответили. В январе доля сторонников интеграции составляла 52,5%, противников — 34,8%. Включение Латвии в состав Евросоюза в основном поддерживает молодежь (от 18 до 24 лет), старшее поколение (от 55 до 64 лет) и люди с высшим образованием. В ходе исследования общественного мнения была опрошена 1 тыс. жителей Латвии.