Михаил Саакашвили: портрет человека резких слов и мастера инсценировок

Портрет Михаила Саакашвили полон контрастов. Это провокатор, тонкий стратег, личность энергичная, страстная, горячая, агрессивная и серьезная. Когда в ноябре 2003 года «революция роз» триумфально вознесла его к власти, многие задавались вопросом, а справится ли этот человек, которому вот-вот должно было исполниться 36 лет, с ролью Президента.   

Стремительное завоевание власти

Выпускник Института международных отношений Киевского национального университета и Страсбургского международного института по правам человека, имеющий степень магистра в области права Колумбийского университета и степень доктора юридических наук Университета Джорджа Вашингтона, Саакашвили гораздо больше подходил для работы в какой-нибудь тихой адвокатской конторе в Нью-Йорке (где он, собственно говоря, и работал одно время), чем для уличной революции.    
Саакашвили был протеже президента Шеварднадзе, который оценил работу молодого человека в рядах своего движения «Союз граждан Грузии». А первые шаги в правительстве Саакашвили сделал в должности министра юстиции. Саакашвили получил эту должность во времена полного упадка грузинских институтов власти, когда коррупция проникла в самое сердце политической и социальной жизни страны.
В августе 2001 года на одном из заседаний Кабинета министров, Саакашвили обвинил министра экономики, промышленности и торговли Вано Чхартишвили и министра госбезопасности Вахтанга Кутателадзе в коррупции и незаконном присвоении государственных объектов недвижимости. В доказательство своих слов Саакашвили передал сидящим за столом участникам совещания фотографии с изображением роскошных владений, присвоение которых и инкриминировалось вышеупомянутым лицам. Через месяц после этого события Михаил Саакашвили покидает министерский пост. Еще через несколько недель вдребезги раскалывается коалиция власти, а Саакашвили создает собственное движение, «Национальный фронт», который превращается в основную оппозиционную партию в парламенте.    
Призывая к отставке Президента, осуждению коррумпированных чиновников и проведению полномасштабной реформы административной системы, Саакашвили берет на себя роль общественного обвинителя и поборника справедливости, тем самым,  выделяясь на общем фоне. По его мнению, это самый лучший способ для того, чтобы завоевать позиции и обеспечить себе право на существование на политической сцене. Не он ли за несколько недель до «революции роз» заявил газете The Washington Post, что «в Грузии людей впечатляет и соблазняет радикальный стиль». 
И если ему не удается завоевать умы, то его решимость, по крайней мере, позволяет ему овладеть сердцами избирателей.
Придя во власть, он унаследовал страну, переживающую крах. Трещавшая по швам экономика, умопомрачительный внешний долг, ведущееся со всех сторон наступление на территориальную целостность, население на грани обнищания. Стоит ли говорить о том, какие огромные надежды возлагали на Саакашвили граждане Грузии.    

Воинственные речи

Однако очень скоро его авторитарные методы вызывают ряд вопросов. В ответ на слухи о якобы имевшем место бунте в грузинских тюрьмах, он постановляет Указом от 12 января 2004 года «открывать огонь и уничтожать физически преступников, которые будут пытаться воспользоваться сложной ситуацией в стране». Заявление, которое вызвало сильную обеспокоенность у международной правозащитной организации Amnesty International.
21 ноября 2005 года, вспоминая события в Напареули, — селе, где местные жители напали на журналистов российского телевидения, Михаил Саакашвили выступил с оправданием проявленной жестокости, назвав ее «примером возрождения национальной гордости, которая является одним из главных достижений ‘революции роз’».  
Высказывания опасные и вызывающие тревогу, особенно если учесть, что несколькими неделями ранее, давая свою личную оценку делу об избиении двух грузинских журналистов, известных своими критическими статьями, Саакашвили заявил, что подобные нападения являются «недопустимыми провокациями», и напомнил, что «власти полны решимости защищать свободу слова и мысли».        
Риторика этого опытного оратора, тонко чувствующего настроения своих сограждан, проста, но в то же время двойственна. И основана она на двух главных, по его мнению, понятиях: с одной стороны, это незыблемое величие вечной Грузии, которой уготована чудесная судьба, а с другой — опасности и угроза. С одной стороны, восхваляемая национальная гордость, с другой — теория заговора, которой и объясняются все беды страны. С одной стороны, по образу и подобию одного из своих эталонов в политике, коим является для Саакашвили американский президент Рональд Рейган, провозгласивший в начале 1980-х годов, что «Америка возвращается!», президент Грузии также не устает повторять, что «стоявшая на коленях в 2003 году Грузия теперь горделиво выпрямилась и готова дать последний и решительный бой». С другой стороны, как какой-нибудь проповедник-милленарий или — еще одна модель для подражания — американский президент Джордж Буш, Саакашвили рисует образ Грузии, «окруженной плотным кольцом сил зла, которые пытаются ее ослабить».     
В ноябре 2006 года на церемонии, посвященной 3-ей годовщине «революции роз», он заявил, что «никто не может заставить Грузию покориться», и что «враги очень скоро осознают свое поражение, потому что добро всегда торжествует над злом». 
Проводя параллель с Дидгорской битвой, в результате которой в XII веке произошло объединение Грузии, Саакашвили заявил, что «Грузия перешагнула порог необратимости», и что «новая битва, которая уже готовится, принесет окончательную победу». В тот момент Саакашвили напоминал Саддама Хусейна, который накануне войны в Персидском заливе в 1990 году также говорил о подготовке к «самой главной из всех битв».   
В канун 2007 года Саакашвили подвел итог 12 месяцев года истекшего, сказав, что «это был год борьбы, которую вели между собой свобода и тирания». Он также заявил, что «несмотря на многочисленные вызовы, которые Грузии предстоит принять, 2007 год станет годом всевозможных успехов». «В 2006 году грузинский народ проявил беспрецедентную солидарность и единство» перед лицом внешних угроз. Закончил свою речь Саакашвили метафорой, в которой в равной мере присутствовали лирика и аллегория, сравнив Грузию с «Георгием Победоносцем, поражающим дракона».                  

Искусно организованные инсценировки  

Необходимое завершение его речей и выступлений, своего рода декорум, утонченная инсценировка. Телезрители канала «Рустави 2» еще долго не забудут 13 марта 2005 года. В тот день Михаил Саакашвили председательствовал на экстренном совещании Национального совета по безопасности. Были приглашены представители прессы. «Я собрал вас, чтобы рассказать о расследовании, которое я поручил провести», — начал Саакашвили, хмурясь и подолгу останавливая свой взгляд на окружающих его чиновниках. Среди них был и губернатор области Шида-Картли Михаил Карели. Последний, как нашкодивший ученик, попавшийся с поличным, благоговейно слушает Президента, при этом на его лице отображено раскаяние. Держа в руках материалы дела, — выводы, сделанные в ходе расследования, — Саакашвили яростно потрясает папкой. Он раздражается, угрожает, повышает голос и практически давится от гнева. Он сообщает о «тревожной ситуации» и обвиняет власти в сообщничестве с местной мафией.              
Эта лубочная картинка является отражением политической сцены Грузии. Действия, там происходящие, — суровые, зачастую жестокие, но ни в коей мере не нейтральные. Вспыльчивость Саакашвили вызывает обеспокоенность у его западных союзников. Опасаясь какой-нибудь неуправляемой выходки или вспышки гнева с его стороны, сотрудники западных канцелярий установили за Саакашвили строгое наблюдение во время его выступления на Генеральной ассамблее ООН осенью 2006 года.   
Устраиваемые Саакашвили инсценировки часто вызывают улыбку, но иногда его заносит так, что это становится опасным. На короткое время демарши Саакашвили достигают своей цели, попадая во внимание СМИ. Но иногда они сопряжены с  труднопреодолимыми последствиями. Одним из самых ярких примеров, безусловно, является дело «российских шпионов» в сентябре 2006 года.    
Искусно организованная Вано Нониашвили, одним из ближайших советников грузинского Президента, церемония передачи «российских шпионов» властям в Москве, при посредничестве ОБСЕ, приняла поистине сюрреалистический оборот в духе самых громких сталинских процессов. Кадры этой процедуры, транслируемые в прямом эфире, мгновенно облетели весь мир. Один за другим, российские офицеры — каждый в сопровождении двух грузинских милиционеров — выслушивают обвинения в шпионаже и получают уведомление о высылке с территории Грузии.       
Однако Михаил Саакашвили не смог предвидеть, насколько без нужды оскорбительный характер будет носить эта церемония, которая повлечет за собой ответный шаг российской стороны, совсем ненужный для грузинской экономики. С момента «шпионского скандала» минул почти год, а введенное Москвой эмбарго в отношении Грузии все еще действует. Что касается самых близких союзников Саакашвили, какими в политическом плане являются США, а в экономическом и энергетическом — Евросоюз, то, не желая предоставлять полную свободу действий Владимиру Путину, с одной стороны, они в то же время не согласны и с тем, чтобы Саакашвили играл роль потенциально разрушительного свободного электрона.          

Время подведения итогов

Молодой президент Михаил Саакашвили за три первые года пребывания на этом посту может похвастаться несколькими неоспоримыми достижениями, в частности, это касается бюджетных вопросов и борьбы с коррупцией. Напомним, что Грузия считалась одной из самых коррумпированных стран мира и вместе с Нигерией и Бангладеш занимала самые низкие рейтинговые строчки. Сегодня никто не сомневается, что в этом плане с 2003 года в Грузии произошло оздоровление. За несколько лет она превратилась в «любимчика» международных организаций и в ключевой элемент русофобской политики США. Но этим положением Грузия обязана не столько якобы успешно проведенным внутренним реформам, сколько геополитическим маневрам.
А вот на ниве демократических реформ ее успехи вызывают куда больше сомнений. Менее свободные, чем 3 года назад, СМИ. Мало почитаемое правовое государство, политизированные процессы и забытые национальные меньшинства. Таковы основные претензии НПО, которые часто звучат в адрес Грузии.     
Как считает Гия Нодия, директор Кавказского института мира, демократии и развития, проблема заключается в «показушном и чрезмерно ориентированном на прессу стиле Саакашвили». Нодия называет нынешний стиль правления «авторитарной модернизацией». Президентство Саакашвили больше основано на форме и стиле, чем на сути и содержании. Всемирный банк более прямолинеен в оценках. Как сказано в отчете по коррупции в Грузии за 2006 год, цель оправдывает средства!  
А вот какую характеристику президенту Саакашвили дает журналистка Дарья Вайсман: «Несмотря на многочисленные сравнения с турецким реформатором Кемалем Ататюрком, который является для Саакашвили образцом, в действительности Саакашвили намного ближе к Екатерине Великой, образованному деспоту, которая в XVIII веке привела Россию в движение, сочетая многочисленные новые законы с либеральными реформами, заимствованными и списываемыми, тут и там, у европейских государств».          
Противники Саакашвили описывают его как опасного радикала и обвиняют в том, что он изобрел «демократуру» — режим, уже не похожий на диктатуру, но и не являющийся пока демократией. Ловко сочетая популизм, мессианизм и оппортунизм, президент Саакашвили в полной мере обладает всеми качествами южноамериканских диктаторов.     
Для приверженцев Саакашвили, «полевение» его речей, равно как и его авторитаризм,  — ничто иное, как вполне реальное, хоть и вызывающее сожаление, отражение брутального характера политической жизни в Грузии последних лет.    
Когда у уходящего в отставку Эдуарда Шеварднадзе спросили, какой совет он дал бы будущему президенту, Шеварднадзе дал ответ, который все восприняли как остроумную шутку: «Чтобы он пользовался своими мозгами!» Сострив таким образом, Шеварднадзе прекрасно понимал и предчувствовал, что после того как улягутся эмоции, воодушевлявшие и питавшие «революцию роз», новым руководителям, возглавляемым Саакашвили, придется проявить мудрость и спокойствие.       
Дабы не пополнить ряды персонажей в пантеоне развенчанных прорицателей, Михаилу Саакашвили было бы не плохо, хотя бы раз, последовать совету своего предшественника.  

Собственный перевод