Офшоры: черный список и падающая популярность

Офшоры: черный список и падающая популярность

Офшоры: черный список и падающая популярность

Прятать доллары и евро в офшорах – любимое развлечение очень богатых людей, не желающих платить своему государству целые состояния в виде налогов. Само по себе заныкивание денег в офшоры – уже давно огромный бизнес и рынок, где кормятся тысячи больших и малых компаний, имеющих с этого бизнеса долю малую, но зато стабильную. Естественно, во всем мире к офшорам относится настороженно, и есть даже черный список самых подозрительных «тихих гаваней капитала».  Имеется такой список и в Евросоюзе, который только что внес туда Доминику, заодно исключив из черного списка почти исправившийся Барбадос.

Черный список офшоров появился после принятия в 2015 году AMLD или 4th Anti-Money Laundering Directive («Четвертой директивы Евросоюза»), направленной  против отмывания денег. Официальным годом рождения этого «черного списка» считается 2017, а уже в 2020 году появилась традиция обновлять этот список дважды в год. Государства, не сотрудничающие с налоговыми органами стран ЕС, как и территории из черного списка офшоров, находятся под особым контролем при проведении финансовых операций со странами Евросоюза. Государство или территория могут выйти из черного списка ЕС, и в таком случае попадают в «серый» список стран, вставших на путь исправления и приводящих свои законы в соответствии с евросоюзовскими правилами игры.

Сейчас в черном списке Совета министров ЕС – двенадцать юрисдикций: Американское Самоа, Ангилья, Доминика, Фиджи, Гуам, Палау, Панама, Самоа, Сейшельские острова, Тринидад и Тобаго, Американские Виргинские острова и  Вануату. Есть еще один, «серый» список: как мы уже сказали, в нем находятся юрисдикции, лишь частично соблюдающие международные налоговые стандарты, но уже обязавшиеся внедрить их у себя. Этот список тоже «плавающий». Так, в начале нынешнего года из «серого» списка ЕС исключил Марокко, Намибию и Сент-Люсию, которые выполнили все свои обязательства. Зато в этом списке оказалась Ямайка, отказавшаяся отменить свои сверхлиберальные налоговые порядки до 2022 года. При этом Евросоюз не стал вносить в «серый» список Австралию и Иорданию, – они обещали в течение года исправить свое налоговое законодательство, сделав его более прозрачным. Возможно, в серый список в обозримом будущем попадут и Британские Виргинские острова, пообещавшие к 2023 году сделать свой реестр публичным.

Между тем, у нас в России богатые люди уже не с таким энтузиазмом уводят свои деньги в офшоры, как это было в девяностых-нулевых годах, когда упрятанные от налогов деньги рекой текли на Кипр, Сейшельские острова и солнечный Лондон, и общий счет утекших «за бугор» долларов исчислялся уже триллионами. Так, согласно недавнему исследованию базы финансового агрегатора «Картотека», за последние три года спрос на оффшоры в России упал в два раза, а популярность некоторых «тихих гаваней капитала» снизилась аж в тринадцать раз. Причина изменения ситуации вполне объяснима: во-первых, срабатывают введенные с 2014 года антироссийские санкции Евросоюза «за Крым», а во-вторых, российские налоговики стали работать лучше, и нынче контроль над капиталами отечественных толстосумов куда жестче, чем, скажем, еще десять лет назад. Возможно, это можно считать и плодами политики деофшоризации , активно проводимой российскими властями последние пять-семь лет, - например, уже пересмотрены соглашения об избежании двойного налогообложения с офшорными странами, и введена заявительная форма подоходного налога при большом доходе.

К важным мерам, ограничивающим увод денег в офшоры, отнесем и борьбу Организации экономического сотрудничества и развития с «играми» компаний по «растаскиванию» налоговой базы. Наконец, все больше стран обращают внимание на вывоз средств за рубеж, и «давят» на офшоры, что делает «неуютным» перевод туда капиталов

Как бы то ни было, но сейчас тенденция налицо: российские бизнесмены практически перестали регистрировать в офшорах свои центральные офисы, предпочитая либо Россию, либо Европу или США. Скорее, в офшорах регистрируют «дочек», это и безопасно, и выгодно, поскольку на «дочку» всегда можно перекинуть «лишние» деньги. Кроме того, в офшоры переводят деньги и работающие в России компании с иностранным юридическим лицом, - как правило, это фирмы, относящиеся к сегменту малого и среднего бизнеса.

Но таких компаний все меньше, - если в 2018 году их было 2931, то в 2019 году – уже 2247, а в 2020 году таких компаний насчитывалось в России всего 1443. Естественно, снижение в полтора раза не могло не сказаться и на офшорной активности подобных структур. Прибавим к этому пандемию с ее ограничениями, и введение в обиход понятия «иностранный агент», - и получим нынешнюю картину с ослаблением перетока российских капиталов в офшоры.

Кипр по-прежнему – любимая страна отечественных «офшорников», предпочитающих шифроваться под иностранные юридические лица. Только в 2020 году на этом теплом острове россияне зарегистрировали 125 компаний в качестве отделений кипрских фирм. Это в два раза меньше, чем в 2019 году, и в три раза меньше, чем в 2018 году.  Примерно такая же картинка на Сейшелах, где в прошлом году было зарегистрировано всего 22 российские «дочки» сейшельских компаний, а это уже в тринадцать раз меньше, чем в 2018 году. В куда более стабильной Великобритании и ситуация чуть стабильнее. В 2020 году там зарегистрировано 62 центральных офиса российских компаний. Правда, это почти в четыре раза меньше, чем в 2018 году, но определенная активность в регистрации таких компаний пока очевидна. Кстати, в Германии, где российские предприниматели и до этого регистрировали «дочек» не так часто, как в первых трех упомянутых странах, снижение тоже заметно: в прошлом году зарегистрировано всего 54 такие компании, а это почти наполовину меньше, чем в 2018 году.

Как ни странно, но притягательным местом для размещения российского капитала стала Белоруссия.  В прошлом году здесь зарегистрировано таким образом 96 компаний, - двое больше, чем в 2019 году, и втрое больше, чем в 2018 году, «дочек» российских компаний. Это единственная страна за пределами Российской Федерации, где есть тенденция к росту регистрации российских фирм.  Но в этом ничего удивительного нет: в условиях санкций России важен такой относительно надежный внешнеэкономический партнер, как Белоруссия, традиционно занимающая половину внешнеторгового баланса нашей страны. Естественно, это подвигает российский бизнес на открытие своих представительств в союзном государстве, где у россиян есть определенные льготы. Как правило, в таких случаях речь идет о совместных с белорусами производственных компаниях, то есть, об инвестировании средств в реальный сектор экономики обеих стран, а это, согласимся, не то же самое, что упрятывание средств, скажем, в британских банках.

Можно ли считать увод денег от налогов в офшоры утечкой капиталов? Многие эксперты считают, что это не одно и то же. «Утечка» - это навсегда, а вот «очищенные» где-то на Кипре или на Сейшелах деньги еще имеют шанс вернуться в Россию, и вполне могут инвестироваться в отечественную экономику.  

Правда, и проблема утекания денег за рубеж остается такой же актуальной, как и в прошлые годы. Согласно открытым данным Центробанка России, только за семь месяцев 2020 года чистый отток капитала из страны вырос в 1,5 раза и достиг 35 миллиардов долларов. Для сравнения – приток прямых зарубежных инвестиций в российскую экономику составил всего 1,4 миллиарда долларов, а это в двадцать раз меньше, чем в 2019 году, так мало инвестиций, как в прошлом году, было только в 1994 году. В этих зарубежных инвестициях немало и российских средств: сейчас многие компании вывозят деньги за границу, выплачивают там низкие налоги, после чего уже «чистые» деньги возвращаются в Россию.

Оценить статью
(0)