27 марта президент Обама выступил с программным заявлением, в котором изложил основные положения новой стратегии Белого дома по отношению к Афганистану. Она должна стать ответом на «все более опасную ситуацию» в регионе. «Я хочу, - говорил Обама, - чтобы американский народ понял, что у нас четкая и определенная цель - нанести поражение «Аль-Каеде» в Пакистане и Афганистане и не допустить их возвращения в эти страны в будущем. И эта цель должна быть достигнута. И мой ответ террористам, которые нам противостоят, будет таким: мы нанесем вам поражение». Новизна стратегии состоит в том, что для обеспечения стабильности по обе стороны афгано-пакистанской границы он объединил политику Белого дома по отношению Афганистана и Пакистана в единое целое, что, в принципе, является верным решением. Насколько эта стратегия станет успешной, покажет время. Пока ясно одно, он хочет применить успешно апробированную в Ираке тактику «умиротворения» суннитов в Афганистане. Обама также предложил создать под эгидой ООН новую контактную группу по урегулированию ситуации в этом регионе в составе стран НАТО и других союзников США, государств Центральной Азии и Персидского залива, Ирана, Китая, Индии и России. У США уже была четкая цель в Ираке: найти ядерное оружие, обнаружить его - не удалось.
Театральные постановки в Зоне племен
И еще один существенный момент: США открыто предостерегают своего союзника по борьбе с мировым терроризмом - Пакистан - от помощи талибам. The voice of America передал в эфир репортаж, в котором пакистанские спецслужбы обвинялись в поддержке боевиков в Вазиристане. На ту же тему высказались председатель объединенного комитета начальников штабов и командующий вооруженными силами США на Ближнем Востоке и Центральной Азии. По словам генерала Дэвида Петриуса, «буквально совсем недавно» пакистанские военные чиновники предупредили боевиков о грозящей им опасности, когда возник риск обнаружения их позиций. Что характерно, накануне оглашения новой стратегии Обамы президент Пакистана Асиф Али Зардари заявил о том, что США заморозили программу оказания финансовой помощи пакистанской армии. Чем вызвана такая немилость? Ясность в этот вопрос вносит репортаж корреспондента The New York Times Magazine Декстера Филкинса, опубликованный в апрельском номере немецкого журнала Geo. 10 июня прошлого года группа американских военнослужащих попала в засаду, устроенную талибами буквально на внешней границе зоны племен. Им была оказана поддержка с воздуха. В результате авиаудара погибло 11 пакистанских пограничников. Пакистанские власти заявили о неправомерности нанесения удара. Правительство США высказало свои сожаления по поводу случившегося инцидента. На самом же деле удар по позициям пакистанских военнослужащих вызван следующим обстоятельством. «В нашем районе мы все поддерживаем талибов», - говорили корреспонденту жители расположенного в зоне племен селения Суран-Дара. Прикрывая боевиков, пакистанские солдаты открыли огонь по американцам. По мнению экспертов, такое бывало не раз. Примечательный факт: еще в 2005 году один из депутатов Национального собрания сказал: «Мы должны наконец открыто сказать миру, поддерживаем мы священную войну или сами боремся с войнами Аллаха. Делать одновременно и то, и другое невозможно».
Один из анонимных информаторов Филкинса, названный им отставным чиновником, занимавшим высокие должности в правительстве Пакистана, среди ряда причин, объясняющих отсутствие серьезной борьбы с «Талибаном», назвал, во-первых, страх перед индийской угрозой. Мушарраф опасался возрастающего влияния Индии в Афганистане. О чем свидетельствуют индийские консульства, открытые в Мазари-Шарифе, Герате, Кандагаре и Джелалабаде. Помощь, оказываемая Индией Афганистану, многократно превышает возможности Пакистана. Во-вторых, пакистанские военные симпатизируют фундаменталистам. Пакистан является идеологизированным государством, в стране, где население говорит на сорока языках, ислам является едва ли не единственным объединяющим фактором. Не будь его, страна уже давно бы развалилась. В-третьих, «мы просто не можем себе позволить окончательно разгромить «Талибан». Пакистанцы помнят, что уход шурави из Афганистана на несколько лет лишил их американской финансовой поддержки, что привело к сокращению государственного бюджета. Так, если в 1987 году задолженность иностранным банкам составляла 16,7 млрд., то спустя три года после вывода советских войск, осуществленного в 1989 году, она достигла 24,1, а в 1999 году она возросла до 39 млрд. долларов. Ситуация стала улучшаться с началом антитеррористической операции, к которой примкнул Исламабад. Пакистану был предоставлен статус союзника США среди стран, не являющихся членами НАТО, но при этом, по оценкам экспертов, 60% населения страны не одобрили этот выбор Мушаррафа. Начиная с осени 2001 года, Белый дом выделил своим пакистанским союзникам 10 млрд. долларов. Уже в 2003 году впервые платежный баланс Пакистана был сведен с положительным сальдо в 4,6 млрд. долларов, что составляло 6,7% валового национального продукта. Но чаще всего Исламабад лишь обозначал борьбу. В качестве подтверждения информатор Филкинса привел события 2004 года, когда пакистанская армия начала войсковую операцию по вытеснению талибов из Южного Вазиристана. Непродолжительные боевые действия закончились дружескими объятиями и мирным соглашением, заключенным между предводителем талибов и командующим армейским корпусом. Он говорит: «Армия пообещала компенсировать все убытки, понесенные ими (талибами) в ходе военных действий. А кто в итоге оплатил все счета? Американцы». Финансовая поддержка талибам оказывается и сейчас. Специальный посланник США в Афганистане и Пакистане Ричард Холбрук сказал, что к этому причастны ряд государств Персидского залива. Назвал и объемы помощи: от 150 до 300 млн. долларов, «но может быть и так, что они превышают названную сумму».
В августе 2007 года в своем выступлении по радио генерал Мушарраф признал, что армия не контролирует Северо-Западный район страны, захваченный талибами. Обращает на себя внимание, что с началом антитеррористической операции в Афганистане на выборах в провинциальные Ассамблеи пакистанских провинций СЗПП и Белуджистан победили религиозные партии, выступившие единым блоком. К этому успеху они пришли вполне конституционным путем: он был вызван волной недовольства вызванного «изменой» талибам и поддержкой Исламабадом политики США. Наблюдается прямая зависимость: чем выше уровень американской поддержки, тем значительнее влияние фундаменталистов в пакистанском обществе, впрочем, это утверждение справедливо и для Афганистана. В обеих странах раздражитель один и тот же - США.
Второе пришествие моджахеда
Но талибы бывают разные. Образно говоря, они подразделяются на понимающих правила игры, и тех, кто их не придерживается. Филкинс пишет: «В соглашении, которое нигде и никогда не публиковалось, экстремисты обязались уважать законы Пакистана и не совершать террористических актов внутри страны. Об акциях боевиков на афганской территории в соглашении ничего не было сказано». Встречавшийся с корреспондентом полевой командир талибов Хаджи Намдар, подготовивший сотни террористов-смертников, говорил: «Армия иногда появляется и обстреливает пустующие дома. Это шоу». Периодически пакистанские военные появляются в Зоне племен, но все их действия - это «театр» для американцев. «Понимание» талибами Исламабада привело к тому, что весной 2008 года террористическая активность в Пакистане сошла на нет. А в соседнем Афганистане, по сравнению с 2002 годом, количество терактов увеличилось втрое. Но после того как проамериканская позиция пакистанского президента Зардари стала очевидной, как тут же наблюдается всплеск активной деятельности фундаменталистов в Пакистане. О чем свидетельствует теракт в отеле «Marriott» и недавнее завершившееся кровопролитием нападение боевиков на центр подготовки полиции в Лахоре. Что примечательно, в Зоне племен талибы не доверяют традиционно правящим здесь племенным вождям. Начиная с 2005 года, они убили 150 маликов. В отличие от знати талибы в большинстве своем - люди из простых. Племенная верхушка может быть против талибов, но само племя и «Талибан» - это чаще всего одно и то же. Что бы ни говорили власти в Исламабаде о том, что основные массы населения не поддерживают талибов, это часто не соответствует действительности. С афганской стороны границы, в Торхаме, американцы развернули разведывательный центр. К уже имеющимся пяти негласно развернутым в Пакистане базам США руководство Международных сил по поддержанию мира в Афганистане (ISAF) в ближайшее время планирует ввести в зону племен (в Моманд, Баджур, Южный и Северный Вазиристан и сопредельными с нею юго-восточные провинции Афганистана - Нуристан, Пактия, Пактика, Хост и Кунар) 47 тысяч военнослужащих. В провинцию Хост, ставшей зоной ожесточенных боев между правительственной армией Афганистана и формированиями талибов, переброшены дополнительно 3500 морских пехотинцев США. Как заявил Обама, американские военные и их партнеры по коалиции будут и дальше проводить наступательные операции. В мировых СМИ публикуются многочисленные высказывания политиков в поддержку инициатив Белого дома. Лондон, Варшава, Рим и Анкара заявили об увеличении своих контингентов в Афганистане. Министр обороны ФРГ поддержал программу Обамы, но при этом отметил, что афганская проблема не имеет военного решения. Его турецкий коллега в интервью газете As-Sabah сказал: «Мы готовы отправить дополнительный контингент военных в Афганистан, однако не хотим, чтобы они находились в районе ведения боевых действий». Примечательно, что турецкий контингент уже давно присутствует в Афганистане, и, пожалуй, один из немногих, кто пока не понес каких-либо потерь. Кроме английского, американского, канадского и в меньшей мере голландского контингентов, остальные участники коалиции ведут лишь патрулирование и выполняют охранные функции, охраняя по большей части самих себя.
Именно в Зону племен ведут нити крупных терактов. По версии органов следствия, к убийству Беназир Бхутто причастен самый влиятельный командир пакистанских талибов - Бейтулла Мехсуд. Судя по публикации Филкинса, он желал усилить свои позиции за счет людей и территорий, подконтрольных Хаджи Намдару. Через несколько недель после его встречи с корреспондентом Намдар был застрелен своим телохранителем. Пакистанские СМИ ранее сообщали о намерениях пакистанского премьера Гейлани вступить в переговоры с талибами. Как заявил один из лидеров пакистанского крыла движения маулави (ученая степень в исламском богословии) Факр Мохаммед после совещания полевых командиров: «Мы приветствуем такую готовность правительства к переговорам. Мы не враги Пакистана, а лишь ведем войну с США. Борьба с иностранными войсками в Афганистане будет продолжена». Видимо, встреча с Гейлани так и не состоялась, но талибы обсуждали вопросы, которые могли бы быть подняты на ней. Участниками совещания были новый командующий формированиями талибов устод (наставник) Лаиф, Байтулла Мехсуд и афганец Сиражиддин - сын Джалалуддина Хаккани, прославленного командира моджахедов, получившего известность в годы войны с шурави.
О престарелом Хаккани давно не было слышно, даже поползи слухи о его смерти. Поэтому его недавнее видеообращение к народу произвело эффект разорвавшейся бомбы. Он опроверг измышления о своем разрыве с муллой Омаром и призвал «подняться на борьбу против ведомых США сил в Афганистане и вытеснить их за пределы страны. Я обещаю, что афганская нация вскоре победит», - говорил Хаккани. Он пользуется большим влиянием в провинциях Пактия и Хост, населенных пуштунами из племени дзадран. Копии выступления Хаккани растиражированы и распространяются по всему восточному региону страны. В его обращении упоминались имена муллы Биродара из юго-востока Афганистана и Анварул-хак Моджахеда из Нангархара. Примечательно, он был любимым полевым командиром члена конгресса США Чарльза Уилсона, обеспечивавшего афганских моджахедов оружием. Моджахед пользовался доверием конгрессмена настолько, что тот гостил у Хаккани, бывшего третьим по объемам получателем иностранной военной помощи полевым командиром моджахедов после Хекматиара и Масуда. Уилсона обуревало настолько жгучее желание отомстить СССР за поражение во Вьетнаме, что он не задумывался о последствиях. Даже после трагедии 11 сентября он так и не признал свою ответственность за то, по какому пути пошел джихад, который он финансировал. В тот период во многих странах исламского мира открылись вербовочные пункты. По некоторым экспертным оценкам, через горнило афганской войны прошло 12,5 тысяч иностранцев, воевавших с советской оккупацией, получивших опыт реальных боевых действий. По другим - значительно больше. Пакистанский журналист Ахмед Рашид называет иную цифру: только в 1982-1992 годы боевое крещение у моджахедов получили около 35 тысяч исламских радикалов.
Планы мирной оппозиции
В своей программной речи Обама сообщил о направлении в Афганистан американского военного подкрепления в количестве 4 тысяч инструкторов, которые займутся обучением местной полиции и служб безопасности. Говорил о «подготовке афганской армии и сил безопасности к более самостоятельной роли». По его убеждению, афганское правительство постепенно должно принимать на себя все больше ответственности за все происходящее в стране, за обеспечение мира и благополучия своих граждан. Согласно планам американской администрации, численность афганской армии должна достичь в ближайшие два года 134 тысяч человек, а полиции - 82 тысяч. В плане Обамы предусмотрено выделение значительных средств на развитие сельского хозяйства, орошение земель, строительство ирригационных систем и развитие начального и среднего образования. Эти меры должны стимулировать симпатии населения по отношению к Америке и НАТО. Насколько эти планы оправданны - покажет время, но, на наш взгляд, они не достижимы. Практика военных действий периода советской экспансии показала, что были частыми случаи, когда военнослужащие правительственной армии с оружием и военной техникой переходили на сторону моджахедов. В министерстве обороны ДРА действовала их агентура, планы многих войсковых операций становились известными моджахедам раньше, чем их доводили для исполнения командирам советских частей. Ветераны-афганцы в своих воспоминаниях, к примеру, главный военный советник генерал армии Майоров, описывали частые случаи, когда моджахеды пропускали через свои позиции следующих на рубеже атаки правительственные войска и открывали огонь по идущим во втором эшелоне советским солдатам. Многие просто дезертировали, как это сделал генерал-лейтенант Сохраб Али Сафари. На днях афганский военный застрелил двух военнослужащих из иностранного контингента, после чего покончил с собой. В последнее время такие случаи участились.
Британская The Guardian сообщает о том, что выделяемая США финансовая помощь будет распределяться среди провинций, минуя центральное правительство. Видимо, этим вызвано высказывание Хамида Карзая о том, что принятая им в целом программа Обамы «нуждается в доработке». По утверждению газеты, новая стратегия предусматривает учреждение поста премьер-министра, а это, по словам пресс-секретаря президента, является вмешательством во внутренние дела Афганистана и что Конституцией этот пост не предусмотрен. Кстати, сами афганцы по поводу нее с горькой усмешкой говорят: «Наша Конституция написана в Европе, утверждена в Америке, нам же было предоставлено сомнительное право проголосовать за нее». В отличие от «Талибана», ведущего вооруженную борьбу с Карзаем и иностранным присутствием, на политическом ландшафте страны возникло объединение, добивающееся этого политическими методами. Весной 2007 года был создан новый политический альянс «Национальный фронт». Известный российский афганист Виктор Коргун считает, что его создание является важным событием в политической жизни страны, которое изменило расстановку сил в афганском обществе. В Высший совет этого нового издания «Северного альянса» вошли многие видные политики: экс-президент Бурхануддин Раббани, внук последнего афганского короля Мустафа Захир, зять Раббани и брат Панджшерского льва - первый вице-президент Ахмад Зия Масуд, министр обороны в первом правительстве Карзая - Мохаммад Фахим, экс-министр торговли Мустафа Казими, действующий министр энергетики Исмаил-хан, лидер этнических узбеков Дустум (ныне находящийся в эмиграции), спикер парламента Юнус Кануни и несколько влиятельных депутатов парламента. Сообща эти этнические и региональные лидеры способны контролировать половину страны. Обращает на себя внимание его состав: руководители «Северного альянса», члены королевской фамилии, бывшие сторонники НДПА, сотрудники нынешней афганской администрации. Главной целью этого объединения является переход к парламентской модели государственного управления, выборность губернаторов, введение поста премьера и делегирование ему значительной части президентских функций. Пролегает своего рода линия водораздела между унитаризмом пуштунов и федерализмом национальных меньшинств. «Национальный фронт» возник конституционным путем и не выдвигает задач вооруженного захвата власти в стране. По мнению экспертов, появление этого блока связано с подготовкой к президентским выборам этого года. Учитывая, что в его состав вошел внук Захир-шаха, следует ожидать от этого политического объединения идеи по созданию в Афганистане конституционной монархии, в этом случае пост президента может быть упразднен. Пять лет назад, побывав на многолюдном митинге роялистов в Кандагаре, я убедился в том, что идея восстановления монархии популярна в Афганистане. Кстати, организатором митинга был нынешний губернатор провинции Нангархар Гуль-ага Шерзай. Отношение «Национального фронта» к иностранному присутствию неизвестно. Характерный факт: афганские парламентарии рассматривали вопрос о его выводе за пределы столицы, что, по их мнению, снизит количество терактов. А это с большой долей позволяет предполагать, что при определенных обстоятельствах они способны выдвинуть требование к иностранным контингентам полностью покинуть страну.
Что, несомненно, способно привлечь на их сторону часть талибов. В специальном заявлении Карзая основатели «Национального фронта» были обвинены в связях с иностранными государствами. Большим минусом фронта является низкое представительство пуштунов. Но если к этому объединению примкнет ультраконсерватор Абдул Расул Сайяф, то это в какой-то мере удастся исправить. Корреспондент New York Times Карлотта Галл говорила мне, что Сайяф потенциально способен стать одним из ведущих политиков страны. Примечательный факт: несмотря на то, что его считают сторонником радикального течения в исламе ваххабизма, он примкнул к «Северному альянсу». Причина этого мне до сих пор неясна. Симптомы к усилению пуштунской составляющей есть. На эту мысль наводит высказывание депутата парламента Саида Исхак Гейлани, представителя клана, возводящего свою родословную к похороненному в XII веке в Багдаде мусульманскому святому Абд аль-Кадыру Гейлани: «Иностранные войска мешают развитию демократии в стране». Представители этого клана являются духовными наставниками племен пуштунов на юго-востоке страны. Еще один характерный факт: дядя парламентария - патриарх афганской политики и глава афганского отделения суфийского ордена Кадырия пир Саид Ахмади Гейлани, несмотря на призывы присоединиться к талибам, занимал по отношению к ним подчеркнуто нейтральную позицию. Не признавая традиционную элиту, талибы снизили уровень своей поддержки в обществе. Занятно, наши источники в афганском парламенте считают депутата проводником американской политики. Кстати, нынешний пакистанский премьер Юсуф Реза Гейлани является представителем пакистанской ветви этого же клана.
Лоскутное одеяло Афганистана
Как и прежде, Афганистан остается страной, где сильно внешнее влияние. За каждым этническим и региональным лидером Афганистана стоят внешние игроки. Считается, что Иран силен в Хазараджате - центральной области страны, населенной шиитами - хазарейцами, и в районе Герата, которым долгие годы правил Исмаил-хан. Он до сих пор влиятелен в провинциях на всем протяжении афгано-иранской границы. Было, когда он, под предлогом того, что налоги, собираемые в провинции Герат, будут расхищены в Кабуле, направил их на выполнение собственных социальных программ. Последовавшее затем его отрешение от должности губернатора вызвало волнения в провинции. В действительности это был лишь предлог. США, чья авиация базируется в аэропорту Шинданд, расположенном поблизости от Герата, не хотели иметь в кресле губернатора человека, настроенного к ним негативно. Характерно, что большая часть гуманитарной и финансовой помощи Ирана Афганистану целевым назначением направляется в Герат. Россия и Таджикистан во время войны с талибами поддерживали фактического главу «Северного альянса» Ахмад-шаха Масуда. В свою очередь Ташкент делал ставку на Дустума, другое дело, что он не всегда оправдывал возложенные на него надежды. В беседе со мной Дустум говорил, что он является передним форпостом защиты интересов Узбекистана. После гибели на заключительном этапе войны с талибами полевого командира «Северного альянса» Абдул-Хака и убийства в 2002 году его брата, вице-президента Ходжи Абдул Кадыра, среди пуштунов не оказалось ярко выраженного лидера. Потенциально им может стать губернатор Нангархара Гуль-ага Шерзай, который был нейтрален по отношению к талибам, но после того как он объявил о своей поддержке Карзая, стал если не лютым врагом, то достаточно сильным противником.
Надо полагать, что Иран, Индия, Россия и Китай, которым предложено войти в состав контактной группы по урегулированию ситуации в Афганистане и Пакистане, будут против дальнейших переговоров с талибами.
Они считают, что даже если и удастся договориться с ними, то вряд ли эти договоренности будут долговечными. В прессе появились сообщения о завершении первого раунда переговоров в ОАЭ. «КавказЦентр» сообщает о том, что побывавший на недавней встрече талибов с представителями США 15 мая в Дубае другой сын Хаккани - Алоуддин, высказался против каких-либо договоренностей с американцами. Трудно ожидать, что их поддержит лидер пакистанской ультраконсервативной партии «Джамиат-и улама-и ислам» (Общество исламских богословов), пользующийся влиянием в СЗПП Фазл Ур-Рахман. Тем не менее есть данные, свидетельствующие о том, что Холбрук инициировал активные переговоры с талибами в Белуджистане, Вазиристане, Пешаваре и Торхаме. Одновременно с началом переговоров в ОАЭ, 16 марта, совершил визит в Кабул министр иностранных дел России Сергей Лавров. По итогам переговоров он высказался «за проведение предстоящих президентских выборов в Афганистане без вмешательства извне». Западные эксперты расценили его визит как поддержку Москвой Хамида Карзая.
23 марта Обама высказал примечательную фразу: «Мы не должны думать, что только военный подход решает все проблемы Афганистана. Поэтому мы стремимся к всеобщей стратегии. И нам необходимо подумать о том, как мы будем уходить». Карзай, который подвергается обструкции за разгул коррупции в стране, на днях заявил, что намерение распределять деньги по провинциям имеет определенные политические цели. Что Запад намеренно преувеличивает уровень коррупции в стране. По его словам, в ближайшем будущем все чиновники будут декларировать свои доходы. Должностной оклад самого президента составляет 500 долларов в месяц, он имеет вклад в 10 тысяч долларов в одном из немецких банков и у его жены есть драгоценности на такую же сумму. Это вовсе не говорит о том, что Карзай беден, его семье принадлежит сеть афганских ресторанов в Бостоне, которые до финансового кризиса оценивались в полмиллиарда долларов.
По мнению аналитиков, США намерены усилить присутствие для того, чтобы диктовать свои условия с позиции силы. Тактика, применяемая американским контингентом, направлена на то, чтобы свести к минимуму вероятность прямых боевых столкновений с противником. На первый план выходит авиация, от действий которой гибнут мирные люди. Их близкие пополняют ряды талибов. Да, они строили военно-теократический режим, пытались ввести в практическую жизнь афганцев положения Корана о создании справедливого общества. Как бы мы ни относились к лидеру талибов - мулле Омару, следует признать, что ему удалось найти наиболее понятные и эффективные лозунги, затронуть наиболее чувствительные струны афганского общества, получить его поддержку и стать непререкаемым авторитетом для него. Население Зоны племен также воспринимает проникновение «Талибана» во все сферы жизни как социальную революцию, свершаемую во благо простых людей. Вспомнились слова только что вышедшего из тюрьмы бывшего заместителя начальника службы разведки талибов, с которым я встречался 5 лет назад в Кандагаре: «Все, что я делал, я делал во благо Афганистана». Он говорил с интонацией убежденного в своей правоте человека. Талибы, с которыми мне привелось общаться позднее - тоже. Беседуя с ними, поймал себя на мысли, что в этом плане я им завидую.
Замкнутый круг
Карзая критикуют за рост наркопроизводства. Но что он может сделать? Восточная мудрость гласит: сколько ни кричи - халва!, халва во рту слаще не станет. Простой дехканин не может понять, почему зерно, поставляемое из Пакистана и Ирана, дешевле того, что он произвел. Его пращуры занимались землепашеством испокон веков, и всегда зерно находило сбыт. И в том, что ему не удается сбыть урожай сейчас, он видит происки Карзая и его западных покровителей. У афганского президента нет программы поддержки сельхозпроизводителя. А дехканину не понять новаций от рыночной экономики. Он рассуждает так: талибы ратуют за социальную справедливость, следовательно, я - за них. Даже если у него нет желания выращивать опийный мак, у него нет другого выхода - нужно содержать семью. В последний свой приезд в Афганистан я наблюдал, как покупатели в лавках близ Джелалабада рассчитывались за купленные товары небольшими лепешечками опия-сырца. В конце концов баснословную прибыль получает не дехканин, а кто-то другой. И тогда возникает вопрос, о каких успехах борьбы с наркопроизводством вообще может идти речь? В особенности, когда есть люди заинтересованные в этом. Ричард Холбрук предполагает, что прибыль от продажи опийного мака попадает так или иначе в руки нынешнего правительства в Кабуле. И не только туда.
Вернемся к талибам. Они объявили об отмене банковского процента и ростовщичества, ратовали за справедливый раздел прибыли между арендодателем и арендатором, восстанавливали традиционные для ислама методы экономики. Это то, что бывший премьер-министр России Евгений Примаков называл «мусульманским коммунизмом». Не могу сказать, хорошо это или плохо, но в том же Иране это действует. В основной массе народ там живет небогато, но давайте не будем кривить душой и попытаемся ответить на вопрос: сколько казахстанцев хотели бы поменять непредсказуемое, но достаточно комфортное сегодня, на предсказуемое, но не слишком богатое завтра? Все это находило отклик у неотягощенного образованием населения. Именно талибам удалось сократить производство наркотиков. Что толкнуло талибов к союзу с Усамой бен Ладеном? Отсутствие мирового признания. И можно ли ставить знак равенства между «Талибаном» и «Аль-Каедой»? Можно привести множество доводов «за» и «против».
Да, обученные в Афганистане террористы направили гражданские самолеты на башни ВТЦ и Пентагон, но среди них не было афганцев. Трагедии Мадрида и Лондона тоже не их рук дело. Да, они совершают самоубийственные атаки в Афганистане и Пакистане, но это борьба против иностранного присутствия и насильственной вестернизации общества. Меня всегда интересовал один момент: почему действия моджахедов в глазах Запада воспринимались как борьба за свободу, а борьба талибов с нынешним иностранным присутствием в Афганистане расценивается по-другому? Под их знамена становятся не просто религиозные люди, а те, для кого оно абсолютно неприемлемо. Таковых, судя по опросам общественного мнения, в Афганистане 77%. Да, были нападения в Мумбаи. Но были ли они осуществлены талибами или «Аль-Каедой»? По предположению Филкинса, это могло произойти в интересах части пакистанской армии и спецслужб. Обострение отношений с Индией, во-первых, позволило передислоцировать войска из Зоны племен в Кашмир, во-вторых, дать передышку талибам.
И еще, мировая практика показала, что можно запретить нацистскую партию, как это было сделано в послевоенной Германии, можно запретить БААС Саддама Хусейна, но как запретить «Талибан»? Это не партия в общепринятом понимании этого слова. И еще, нет четко прописанного определения терроризма. На сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 2005 году выработать единое мнение по этому вопросу, несмотря на все усилия, не удалось. В своей книге «Ближний Восток: на сцене и за кулисами» Евгений Примаков пишет: «Сказываются опасения многих стран, в основном Африки и Азии, что в это понятие будет включена национально-освободительная война, сопротивление против иностранной оккупации». Тут есть над чем поразмышлять.
Искандер Аманжол