Я не считаю, что российская внешняя политика после пятидневной войны с Грузией кардинально изменилась. Поскольку кроме формального признания независимости Южной Осетии и Абхазии ничего не произошло. Во всем остальном Москва в принципе и раньше рассматривала Кавказ как зону своих жизненных интересов, может быть, не столь открыто, а по умолчанию. Теперь же это стало явно и открыто.
- Однако многие наблюдатели указывают на то, что Россия интересуется не только Кавказом. Недавно российские истребители совершили полет у побережья Латинской Америки. От заявлений наших лидеров по этому поводу западные политики начинают нервничать.
Да они и раньше там летали, эти истребители. Все это – журналистские штампы, и этот истребитель десять раз летал там до того, но … нужна новость, и все заявляют – вот, впервые российские истребители туда полетели. Да было все это…
А если взять Кавказ, то Россия принимала участие в происходящих там процессах и в 90-ые годы, и это ни для кого не секрет. И что тогда в российской политике нового? Только это формальное признание, сделанное в конкретном контексте. В девяностые годы был другой контекст, были другие предпосылки, а сейчас обстановка поменялась.
- Значит, многие заявления западных политиков и аналитиков об имперских устремлениях России ничем не подкреплены? Это всего лишь риторика и штампы?
Ну, какие имперские устремления, если вице-премьер говорит о том, что российский Черноморский флот выйдет из Севастополя? Ну какие устремления? Притом что Большой договор с Украиной продлевается. И с Молдовой переговорный процесс идет достаточно активно. И Азербайджану Москва не заявляет о том, что будет признавать Нагорный Карабах. Поэтому все эти рассуждения об имперских амбициях России – это проявление журналистских и пропагандистских штампов, не более того. Нельзя этого делать. Хотя кого-нибудь, возможно, эти разговоры о новом имперском проекте России греют, хотя на самом деле это совершенно не так.
Для империи нужна новая элита, для империи нужна новая очень целостная идеология, а не просто трубы и определенные денежные потоки. Это все несерьезно. О какой империи может идти речь? Это ситуативная реакция на новый вызов, я бы так сказал, поскольку эта территория граничит с Россией, и естественно, любое отношение к соседям всегда особое…
Мне смешны все эти рассуждения. Вот я только что был в Великобритании на конференции, и там говорили: вот, Россия заявляет о своих эксклюзивных интересах на Кавказе, какая она нехорошая и тому подобное…
Ну а что, Британия не заявляет на Кипре о своих эксклюзивных интересах, она пустит туда кого-то в решение кипрской проблемы? А в решение ближневосточной проблемы американцы кого-то пустят? Нет. Вот об этом и речь. Это детский лепет – про империи и все прочее…
- А с какой целью? Чтобы вернуться к обстановке холодной войны?
Да нет никакой холодной войны, и не может быть. Для холодной войны нужен коммунистический проект, а где он? Что, Медведев планирует ввести танки в Грузию для построения там коммунизма? Или планирует его построить в Молдове? Нет никакой холодной войны.
Холодная война – термин, описывающий очень конкретные исторические условия, конкретный политический порядок в мире. Но этих условий сегодня нет. Это ни какая не холодная война, а просто реакция России, довольно жесткая, на неадекватные действия соседа.
Если ваш сосед вас будет заливать, вы же вмешаетесь! Вы же не будете говорить: давайте все вместе заставим его выключить воду, вы займетесь этим сами. Поэтому все эти рассуждения мне смешны.
И, к сожалению, в нынешних оценках и анализе ситуации очень много пропаганды. Надо от этого избавляться и надо говорить о конкретных интересах. Вот, Россия имеет вокруг себя, где располагаются ее соседи, такой особый интерес. Как и Соединенные Штаты имеют свой интерес в Латинской Америки. Австралия – в Папуа и Новой Гвинее, а Франция – в черной Африке. Этот особый интерес есть у многих, он будет, и никто от этого не откажется. А все остальные должны это учитывать и иметь с этим дело.
Хотите что-нибудь изменить и этому что-то противопоставить? Ну, противопоставьте. Но какой будет цена вопроса? Насколько торговые, экономические и политические интересы Европы прямо связаны с Грузией? Россия, наверное, все же более перспективный партнер, с более перспективными рынками. И более значимый партнер в международном плане, будь то операция в Афганистане, иранский или корейский вопросы. Поэтому надо взвешивать ситуацию и приходить к правильным выводам.
Ну что такое Грузия в глобальном контексте? Да ничего. Маленькая амбициозная страна, которая пытается из себя сделать вторую Россию или вторую Америку. Но не получится. И, как говорится, надо «по одежке протягивать ножки» – как это делают армяне, как это делают азербайджанцы и как это делают казахи, которые ведут достаточно грамотную внешнюю политику и не находят себе лишних приключений.
- То есть, вся пропагандистская пена сойдет, а интересы и их трезвое понимание основными игроками останется?
Да, я на это надеюсь, а если не сойдет, значит, мир стал глупее и неадекватнее…
Сергей Маркедонов, заведующий отделом Института политического и военного анализа.