Я в политике с 1989 года и вслед за оттепелью, которая была при Борисе Ельцине, затем пережил заморозки, которые были при Владимире Путине. И этот восьмилетний период был довольно долгим. Поэтому мне, как и всем другим политикам либеральной ориентации, очень бы хотелось верить в то, что мы снова по волнообразной траектории начнем возвращаться к демократическому развитию.
Но в то же время, совершенно очевидно, что поскольку наша страна жила столько десятилетий при авторитарных режимах, кроме того, восьмилетнее правление Путина было выстроено в том же формате, ожидать каких-то быстрых результатов и позитивных изменений не приходится. Наверное, это может произойти каким-то полуреволюционным способом.
И мне представляется, что одним из таких вариантов ускорения демократических реформ в стране могло бы стать, например, освобождение Михаила Ходорковского, который, с моей точки зрения, был одной из самых сильных не только экономических, но и политических фигур прошлого десятилетия, и который пользуется большим уважением не только у политиков демократической ориентации, но и у многих других.
Хотя надо признать, что у него есть много недоброжелателей и врагов, которые считают, что всех олигархов надо пустить под нож или типа того, что они мешают развиваться нашему государству и т.д. И если мы вспомним, то Путин как раз в свое время с этого начинал.
В то же время, внутренне у Медведева, я думаю, есть большой запас каких-то демократических идей, но одновременно он понимает, что если сейчас, с ходу, попытаться все это воплотить в жизнь, то скорее всего, это закончится достаточно печально. Потому что все ключевые позиции в спецслужбах, государственном аппарате, международных структурах с участием России, занимают люди Владимира Путина. И поэтому переход к демократизации может произойти, только если этому будут способствовать какие-то внешние условия. Внутри страны я не вижу таких условий, если только, как я уже сказал, не выпустят Ходорковского. Тогда этот факт мог бы сыграть свою роль, страна бы получила нового лидера реально демократического толка, которого очень хорошо знают не только в России, но и в Европе, во всем мире. И это могло бы ускорить демократическое развитие страны. И что касается Европы, то мы видим, как лидеры развитых демократических стран активно намекают об этом Медведеву.
Но я также уверен в том, что Путин хочет сохранить все то, что он создал и построил за последние восемь лет, и я не исключаю, что он может захотеть через четыре года вернуться, и еще на восемь лет занять кресло президента Российской Федерации. С моей точки зрения, тогда ситуация станет катастрофической, в первую очередь, внутриполитическая. И ни о какой демократии тогда говорить не придется вообще.
В то же время, возвращаясь к тому, что говорил недавно Медведев, к его интервью западным журналистам, я могу сказать, что очень многое в его предложениях относительно того, что нужно делать – правильно. Это борьба с коррупцией, в первую очередь. Что же касается его взглядов на парламентскую форму демократии, то я считаю, что в данный момент действительно России нужен лидер и нужна президентская республика. Но это вовсе не означает, что такая форма правления должна быть в стране вечно. Так как президентская республика, как мы видим, довольно часто принимает формы авторитарных режимов, которые существовали в прошлые годы в нашей стране, и существуют сейчас особенно сильно в Латинской Америке, господствуют в Азии и т.д.
Но сегодня, с моей точки зрения, главной является Европа и именно она устанавливает демократические стандарты, которые подхватывает население других континентов. И в этом плане Медведев имеет неплохую политическую поддержку, хотя этому оппонирует очень жесткая консервативная оппозиция внутри страны, которая никаких перемен не хочет. И каким образом устремления Медведева на демократизацию будут перебарывать эту оппозицию, покажет ближайшее время.
Если тот формат, в котором мы жили последние восемь лет, будет сохраняться, то изменений придется ждать очень долго. Если же, как я уже сказал, в стране появятся яркие личности и появятся какие-то новые политические движения, которые начнут развиваться, если оппозиция из какого-то бесправного существования перейдет в состояние, которое позволит ей влиять на власть и контролировать ее действия, тогда мы сможем постепенно начать развивать демократические институты. И, в конце концов, получить зачатки демократического государства, молодого и слабого в самом начале, но со временем способного развиться и стать нормальным.
Так что у Медведева есть восемь лет для того, чтобы реально начать в стране демократические преобразования, и я не исключаю, что уже через пять-шесть лет мы в принципе сможем создать основы демократического государства. Но как получится все в реальности? Куда денется Путин, который вряд ли с такими демократическими изменениями согласится, и куда вся питерская команда денется, которая уже наполовину захватила власть на федеральном уровне, я не знаю. И в этом есть колоссальная проблема, так как за эти годы их власть колоссально укрепилась и они считают, видимо, что будут находиться у власти вечно в нашей стране.
Но поскольку Медведев сам из Питера, то я не знаю, как эта задача будет решена. И пока - это камень на дороге демократических перемен. И как его ликвидировать, сказать трудно. Если Анна Иоанновна немцев сюда присылала, а Петр I их значительную часть затем выселил, потому что нам столько немцев не нужно, хорошо было бы и у нас такую реформу провести. Потому что в Москве столько питерских не нужно, давайте мы их всех снова в Питер вернем. Хотя там живут очень хорошие люди, и многих из них я знаю, но та часть, которая сейчас стоит во главе страны, она неконструктивна, и их деятельность приводит не к установлению демократических ценностей, а демонстрирует замаскированный авторитаризм.
Владимир Лысенко, президент Института современной политики