Дмитрий Рогозин: «Путин – это сторонник консервативной России, перерастающей в конституционную монархию».

Пытаясь придать выборам характер плебисцита, власти сами себя загоняют в тупик. «Единая Россия» теперь не участвует в выборах, то есть в честной конкурентной борьбе. Благодаря Путину, она уже на начальном этапе предвыборной кампании подсчитывает голоса как будто бы отданные за нее. Понимая при этом, что 50 процентов — это голоса не за партию, ее лидеров и программу, а конкретно за Владимира Владимировича Путина. Вполне естественно, что она возьмет парламентское большинство.
А вот у «Справедливой России» положение тяжелое. Будто бы партии были даны определенные гарантии на прохождение в Думу, ан нет. Необходимость в ней отпала, вот и растерялись лидеры эсеров. C лозунгом «Мы любим Путина, но не любим правительство» уже выступать некорректно, можно так и голоса своих приверженцев потерять, а другие лозунги придумывать, изменять идеологическую составляющую за два месяца до голосования — уже поздно.
И все же, я полагаю, что эсеров не бросят, и в последний момент им будет оказана мощная поддержка. И эта пария все-таки пройдет в Думу.
Третьей парламентской  партией вполне может оказаться КПРФ. Потому что она занимала политически правильную позицию. Сидела себе тихонько и ждала, когда мимо поплывут трупы ее политических конкурентов. Она оказалась единственной реальной оппозиционной партией. Поэтому свое получит.
Что касается либерально-демократического сегмента политического спектра, то формально существующие там три партии — «Гражданская сила», СПС и «Яблоко», по сути своей партиями не являются. «Яблоко» — самая старая из них, поэтому себя изжила. Она скорее мертва, чем жива, поэтому добровольно отказалась от борьбы. «Гражданская сила» — это скорее клуб по интересам, который возглавляет государственный чиновник. Она по определению не может быть в оппозиции к власти. СПС — партия крупных монополий и ее задача — отстаивать их интересы, но никак не народа. Какой-то процент приверженцев у них есть, но «мал их круг, страшно далеки они от народа», поэтому в совокупности процентов пять они наберут.
Поэтому, я полагаю, что Россия будет иметь трехпартийный  парламент, в котором роль главной скрипки отведена «Единой России», на подхвате — «Справедливая», а роль оппозиции, которая ничего не решает — КПРФ.

- А как Вы прокомментируете предположения, высказанные Владимиром Путиным о свом возможном политическом будущем?

Что касается планов президента на будущее, то делать прогнозы на этот счет — дело неблагодарное. Скажу одно, Путин — это сторонник консервативной России, перерастающей в конституционную монархию. На первый взгляд, он действует импульсивно, но эта импульсивность — хорошо просчитанные ходы, основанные на достоверной информации. Поэтому утверждать, станет ли Путин главой самой крупной партии и спикером Думы, переподчинив себе силовой блок, а назначение председателя правительства и так находится в ведении Думы, т.е. в некотором подчиненном состоянии, я не берусь. Хотя и не исключаю такой вариант. Без внесения поправок в Конституцию де-факто сделать Россию парламентской республикой можно. Но может быть, он выберет иной вариант и сам станет председателем правительства. Сегодня об этом сказать трудно.

Дмитрий Рогозин, депутат Государственной Думы, заместитель председателя комитета ГД по безопасности.