С появлением Путина во главе списка «Единой России» в единственном лице оказались не очень востребованы политологи, потому что он заменил собой все политтехнологии и политологические исследования. С таким первым лицом, которое отделено от партии и находится в стратосфере, понятно, что «ЕР» получит больше 60 процентов.
Если до решения президента «Единая Россия» не набирала столь высокий процент, хотя по всем опросам прошлых месяцев они получали
Остальные партии, на мой взгляд, получат: КПРФ — 9%, ЛДПР — 8%, «Справедливая Россия» — 5%. Под самым сильным ударом находятся эсэры. Потому что политический выбор, который делают избиратели «Справедливой России», связан с протестной риторикой партийных лозунгов. Сейчас этот ресурс исчерпан. Я плохо представляю, как губернаторы будут использовать свой административный ресурс в отношении этой партии.
Но поскольку выборы будут принимать плебисцитарный характер — выбор «за» или «против», это нанесет еще один удар по всем партиям, особенно по «Справедливой России». Потому что Путин пока непререкаемый авторитет в российском обществе. Поэтому в выигрыше останутся только идеологические партии. Но такая партия одна — КПРФ. Ее рейтинг очевидно снизится, часть ее электората отойдет к другим партиям, но свои 12 процентов она получит.
Также будет действовать еще один закон. С каждым циклом будет происходить укрупнение партий, их электората. Мелкие партии выметаются, несмотря на могучий финансовый резерв. И если мы посмотрим на ЛДПР, то здесь наглядно прослеживается, как рейтинг партии рос от 7 до 11 процентов за счет «господина Полония», а потом упал до изначальных 6 пунктов. Эффект утерян. Сейчас ЛДПР уже не имеет гарантий, как это было еще полтора месяца назад.
Что касается остальных, то «Яблоко», СПС и другие получат не более 1–2 процентов голосов.
Игорь Бунин, генеральный директор центра политических технологий