Александр Коновалов: «Вся система рассчитана на то, что Путин есть. И тогда она действует».

Накануне избирательной кампании Кремль всячески старается избежать сюрпризов. А сюрприз может состоять в том, что велика вероятность того, что все пойдет не по кремлевскому сценарию. И это, прежде всего, касается выборов президентских. И, на мой взгляд, этот некремлевский сценарий может состояться в связи вот с чем.
У Кремля есть несколько планов. Первый и самый главный, отражает создание этих трех партий, потому что, в конце концов, кроме «Единой России» и «Справедливой России»,  Борщевского тоже благословили. И этот план, на мой взгляд, направлен на то, чтобы гарантированно собрать гигантскую массу избирателей на этих выборах. Собрать как бы людей, которые, так или иначе, ориентируются на Путина. И тех, кто идет косяком, не особенно разбираясь, а делая так, как начальник велел. Таких большинство, и они будут голосовать за «Единую Россию».
Хотя я, честно говоря, себе не представляю психологического портрета и мотивации людей, которые бы могли голосовать за «Единую Россию». В России никогда не любили начальство, а это партия бюрократов, и даже никакая не партия, а профсоюз, или гильдия, или что угодно еще.
Но, тем не менее, большинство проголосует за то, что осенено тенью президента.
Мироновская партия должна собрать тех, у кого в голове  сидит гвоздем мысль о социальной справедливости. Ее цель — постараться отобрать большую часть людей у коммунистического электората более привлекательным мироновским социализмом. Но Миронов и его партия вышли абсолютно из того же КБ, и собраны на тех же верфях,  где и «Единая Россия».
Ну, а совсем безбашенных либералов, которые ищут свободу, демократию и еще чего-то, должен собрать Борщевский, который вроде бы под этими лозунгами идет. И когда они все будут собраны, хотя я совсем не уверен в том, что Миронов преодолеет 7%-ый барьер, сейчас ему социологи дают 3–4%, а Борщевскому дают еще меньше, но, тем не менее, расчет, как мне кажется, в Кремле был такой -  когда все три партии пройдут в Думу и соберут свои фракции,  кстати, не случайно были разговоры о том, что под каким-то предлогом будут сняты с выборов коммунисты, и тогда коммунистический электорат достанется Миронову — так вот, если они собираются втроем в Думе, то оказывается, что это одна партия.
Во всяком случае, управляется она из одного  места, и даже если это будут разные партии, они будут составлять конституционное большинство, и Дума будет более чем управляема.
Но на самом деле может начаться совсем другой процесс, и вероятность этого выше. Потому что эти партии созданы как игрушечные, или под специальную миссию, как в свое время была создана «Родина». Она была создана как партизанский отряд, чтобы пройтись по тылам коммунистов, взорвать их штабы и склады, и погибнуть в тяжелой борьбе, а за линию фронта должны были вернуться два лидера — Глазьев и Рогозин. И дали бы им по ордену героев — ну, какими-нибудь синекурами с ними бы расплатились.
А они не погибли, а вышли с развернутым знаменем, да еще набрали очень много добровольцев. А этого проект не предусматривал. И поэтому все эти годы кремлевское руководство занималось тем, что утилизировало остатки «Родины», и чего только для этого не предпринималось, потому что она зажила собственной жизнью, и оказалось, что она набирает вес.
Так вот, примерно то же самое может случиться и с этим трехпартийным проектом. Потому что, на мой взгляд,  российская бюрократия, а сейчас именно она владеет и управляет страной, сегодня как бы смущена и дезориентирована.
С одной стороны, она начинает потихоньку верить, что Путин не врет, когда говорит, что уйдет, а с другой стороны, он не называет преемника. И они не понимают, кто начальник. Кому перстень целовать, кому в верности клясться, и на кого вообще ориентироваться.
Вся система рассчитана на то, что Путин есть. И тогда она действует. А если Путина нет, то партии начнут вести себя как независимые организации, и сами заботиться о себе. В том числе, продвигая своих кандидатов в президенты. И тогда партийная борьба превращается из борьбы за отдельные части электората в борьбу в кость, борьбу друг с другом, как это уже было, кстати говоря, на некоторых региональных выборах, где мироновская партия весьма кроваво сражалась с «Единой Россией».
Но все это, я повторяю, надо рассматривать в свете президентских выборов. А там опять-таки главный план Путина или путинской команды состоит в том, чтобы Путин ушел, но остался. Что, на мой взгляд, нереализуемо в России. Потому что, можно, конечно, передвинуть его на какую-то другую должность, а в президентское кресло посадить кого-нибудь временно, ненадолго, кто будет греть стул, но кнопку трогать ему не разрешат.
Но на самом деле, все исторические прецеденты, когда очень слабую фигуру сажали временно, как переходную, чтобы, пока все разберутся, он просто грел кресло, в России заканчивались тем, что даже очень слабый  и считающийся неперспективным политик осознавал, какая у него в руках временно оказалась огромная власть. И он очень легко сжирал всех, кто его в это кресло сажал. И всегда так бывало.
Например, Брежнева в свое время выбрали, как компромиссную фигуру, которая никому не угрожает, в то время когда было две мощных группы в Политбюро. И они решили — пока мы перестроимся, пусть этот, с бровями, посидит, так как все равно, кроме как крутить этими бровями, он ничего не умеет. Но он просидел 19 лет, а все те, кто были сильными группами, за это время физически со сцены исчезли.
Так что я не вижу практической возможности реализовать план такого переходного периода, когда в Кремле будет сидеть кто-то, а управлять будет Путин. Но все делается под эту схему — все назначения на ключевые посты, исключительно по признаку лояльности, некомпетентности и умения контролировать, держать и собирать деньги. И эти назначенцы, в общем-то, это подтверждают — особенно ярко это видно по назначению министра обороны.

Александр Коновалов, президент Института стратегических оценок.