Андрей Рябов: «Главным дестабилизирующим фактором предстоящей кампании будет яростная борьба друг с другом двух партий власти».

Я считаю, что на результатах и парламентских, и президентских выборов, скажется, в первую очередь, борьба друг с другом двух партий власти, борьба между двумя «Россиями»  — «Единой» и «Справедливой». И то, что мы недавно видели в Волгограде, на примере выборов мэра, это прекрасно иллюстрирует. Они боролись друг с другом, а победителем вышел коммунист. И хотя, скорее всего, его перекуют, но это неважно. Важно то,  сколько грязи эти две партии власти выливали друг на друга и на своих конкурентов, и снятие там было кандидатов, и компромат, и все остальное.
Но если власть хочет выглядеть в белых одеждах и на гранитном постаменте, то больше всего это намерение подрывает то, когда выходят два человека и начинают поливать друг друга грязью. Вот этот компонент на исходе выборов реально может сказаться.
Потому что это разрушает позитивно-благостный образ  окружающей действительности неосоветского типа, который три года создавала «Единая Россия». И возникающие трещины дают возможность для роста протестных настроений, потому что одно дело, когда каких-либо политиков обличает Гарри Каспаров, а другое дело — когда это делает Сергей Миронов. Это совершенно разные вещи. Одного и не слышно, и не видно, а другой пришел на голубой экран, в прайм-тайм, и высказался насчет того, что он думает, с присущей ему энергетикой. И это, безусловно, создает почву для подрыва всего и вся. И дает возможность оппозиционным силам объединиться и почувствовать свою перспективу.
Эти тенденции мы сначала немного увидели 11 марта, на выборах региональных парламентов, когда оппозиционные партии неожиданно пошли вверх, а второй раз мы увидели это в Волгограде, уже гораздо в большем масштабе. Пока они дрались, третий прошел. Вот эта тенденция будет сказываться на парламентских выборах самым серьезным образом.

- А почему, на ваш взгляд, власть предпринимает такие жесткие действия против либеральной оппозиции? Это и разгоны «маршей несогласных», и почти анекдотичные препятствия недавнему приезду лидеров «Другой России» в Самару.

Рациональными причинами поведение властей я объяснить не могу. Потому что в результате нескольких последних событий «Другая Россия», как организация, о которой совсем недавно знал только узкий круг сторонников, стала просто главным  ньюсмейкером, а Каспаров как политик получил мировую известность и т.д.
Рационально это трудно объяснить, и мне представляется, что это фактор  психологического характера и некое неадекватное восприятие людьми принимаемых решений, страх перед повторением оранжевых революций и т.д. Хотя в России для этого нет абсолютно никаких оснований.
Зато, к сожалению, до сих пор есть возможность для осуществления бурых революций, это факт, а насчет оранжевых и т.д. — нет никаких возможностей совершенно. Для этого должна быть реальная инфрастуктура — гражданские сети и т.д., а этого ничего у нас нет.
Иными словами, я повторяю, причины поведения властей надо искать только в области психологии, потому что реальных оснований для опасения перед «Другой Россией» у них нет. Но от такой реакции властей эффект получается прямо противоположный.
Во-первых, этим вопросом заинтересовался Запад, и об этом на саммите в Самаре говорили лидеры европейских стран. Этот вопрос даже был включен в повестку дня, чего можно было бы вполне избежать, и не создавать себе еще одно препятствие в диалоге с Западом, а их и так на сегодняшний день много.
Во-вторых, такие инциденты привлекают колеблющихся на сторону подобных партий и движений, и пусть немного, но увеличивают число их сторонников. Чего тоже вполне можно было бы избежать.
Современная политика в современных странах должна быть нацелена на то, чтобы снимать напряжение в тех зонах конфликтов, где это можно сделать.  Конечно, полностью без конфликтов не может обойтись ни одно общество, это только коммунисты говорят о бесклассовом и бесконфликтном обществе. Но там, где их можно избежать, где можно их заменить нормальным диалогом, там надо это делать. Отношение же властей к «Другой России» совершенно неадекватное, и ничем, кроме этой неадекватности, оно не отличается.

- Однако эта неадекватность, в конце концов, может дестабилизировать ситуацию и поднять градус протестных настроений. Это отразится, на ваш взгляд, на ходе парламентской кампании?

Нет, события вокруг «Другой России» не повлияют на исход парламентских выборов, и на исход президентских, впрочем, тоже. Влияние может быть в другом. К примеру, возникает какой-то экономический кризис — вот недавно наш министр финансов говорил о реальных угрозах в этой сфере, хотя потом, правда, взял свои слова назад. Ну, так при кризисе наша государственная машина, и это уже видно, работает неэффективно. Она начинает проявлять растерянность и т.д. И тогда, в этой кризисной ситуации, тот потенциал радикализма, который имеет место, может проявиться и выйти на поверхность. И хорошо от этого никому не бывает.
Так что влияние «Другой  России» возрастет только в случае, если  резко ухудшится экономическая ситуация — тогда общий радикализм увеличится, и соответственно, влияние радикальных партий, тоже. 
А пока, как я уже отметил, главным дестабилизирующим фактором будет яростная борьба друг с другом двух партий власти, которая в конечном итоге может привести к самым  неожиданным результатам.

Андрей Рябов, член Научного совета Московского Центра Карнеги.