Евгений Минченко: «С точки зрения внутрироссийского расклада эффект есть и очень серьезный».

English

На мой взгляд, о холодной войне сегодня говорить нельзя. Эта тема вновь поднялась после Мюнхена, однако Путин ведь там не сказал ничего нового. Не было в его речи ничего такого, чего бы он ни говорил прежде. И более того, он ничего не сказал такого, что могло считаться из ряда вон выходящим.
Путин всего лишь назвал вещи своими именами, и зачем было на это так реагировать? Просто многие не привыкли к тому, что Россия сейчас таким тоном  разговаривает. И я вообще не вижу каких-то внешнеполитических последствий этой речи, кроме как сотрясания воздуха со стороны отдельных политиков и комментаторов.
А вот с точки зрения внутрироссийского расклада, на мой взгляд, эффект есть и очень серьезный. И эту речь надо рассматривать с учетом того, что в политике нет одномерных ходов и любая большая политика предполагает комплексность подходов.  Я думаю, что многие комментаторы упускают то,  что выступление Путина имело не только внешнеполитический адресат, но и внутренний. Ведь президент таким образом отмобилизовал под себя национал-патриотический электорат. В результате консолидация вокруг него этой части политического спектра ускорилась. А вот это уже серьезное последствие.

- А с перемещением Иванова в кресло первого-вице-премьера Вы эту тенденцию связываете?

Нет, не связываю. Я думаю, что если была бы задача попугать Запад, тогда на этот пост надо было ставить какого-нибудь генерала на Минобороны, «ястреба» в их понимании.

Евгений Минченко, генеральный директор Международного института политической экспертизы.