Александр Коновалов: «Те, кто сегодня кричит о том, что американцы - страшные враги, разводят нас на колоссальные деньги».

English

Никакой новой холодной войны не будет. Знаете, хотя бы почему? Потому что она предполагает возможность перехода в горячую, со стрельбой по противнику, а стрелять по странам, где у тебя хранятся деньги — а это и  Стабилизационный фонд, и деньги наших дорогих олигархов — по меньшей мере, не остроумно. Поэтому, конечно, трагедийной холодной войны не будет.
Но многое в мюнхенской речи Путина вызывает у меня странное ощущение. Кажется, как будто ты вернулся в начало 80-х годов, когда президентом был Рейган и в обороте фигурировали фразы типа: звездные войны, ассиметричный ответ.
Но ведь сегодня все это — от незнания того, что американцы размещают в Европе, какую схему ПРО они предполагают создать, то есть, на самом верху нет экспертизы! Но президент и не обязан знать, как устроена американская система ПРО, но, как я думаю, военные все-таки должны это понимать. И когда этого не знает министр обороны или генерал РВСН — это либо кричащий непрофессионализм, либо сознательное дезинформирование политического руководства страны.
И, наконец, чем это все чревато и почему опасно. Самая опасность заключается не в том, что начнется холодная война, гонка вооружений и даже перерастание холодной войны в горячую. А самое опасное — то, что военные и представители ВПК, а также политики с  патриотическими лозунгами, которые около этого крутятся и обрабатывают свою поляну — они, в общем-то, не договариваясь ни о чем с оппонентами, говорят только о том, что американцы — это страшные враги, а те, в свою очередь, говорят, что страшные враги — это русские. В результате они действуют в четыре руки, разводя нас на колоссальные деньги — и нас, и американцев. Они делают вот эти страшилки и таким образом очень неплохо удовлетворяют свои групповые интересы. При Иванове наш военный бюджет возрос почти в пять раз. Правда, у нас денег стало побольше, но это неважно.
Важно то, что мы ругаем Роберта Гейтса за то, что он нас якобы причислил, как у нас говорят, к оси зла. Да ни к чему он нас не причислял! Он выступал в комитете по делам вооруженных сил Конгресса США и обосновывал военный бюджет. И его спросили: главная угроза какая? И он ответил: терроризм. Поэтому нужны войска специального назначения, легкие соединения, специальная тренировка, специальная техника. А зачем так много больших дивизий и зачем большая армия, спрашивают они. Он в ответ: потому что есть неопределенность, связанная с Ираном, Китаем, Россией. Бог их знает, как они себя поведут…
Ну, а что Иванов говорит, когда выступает?  Он говорит, что Россия должна быть готова к локальной, региональной и глобальной войне. Ну, а с кем мы будем вести глобальную войну — с Бурундией, что ли? Нет, конечно. И на эту тему можно привести много примеров.
Кто первый начал этот разговор, надо разбираться. Но зачем в него включился президент Путин, трудно сказать. Кто-то говорит, что это политический курс, который должен оставить уходящий президент, но он ведь еще не уходит. И вы знаете, у меня есть такое подспудное ощущение, что главное предназначение этой речи было внутреннее. Вот есть такая потребность, что мы должны о себе  вякнуть — вякнуть громко и неприкрыто. И Путин на эту потребность откликается. И может быть, думает таким образом об электоральных перспективах либо своих, либо человека, которого он после себя оставит. Но это подыгрыш нашим националистам, которых становится, к сожалению, все больше и больше, и они становятся все глупее и глупее.

- Если расценивать ситуацию  именно так, то это подыгрыш, может быть, только Иванову, которого президент только что повысил в должности…

А вы знаете, я совсем не уверен в том, что Иванова повысили. Дело в том, что раньше у него за спиной была армия, было Министерство обороны, была штаб-квартира. И у него уже был Общественный совет, который с каждым днем преобразовывался в предвыборный штаб. И, кроме того, он непосредственно подчинялся президенту как министр обороны.
А теперь он, конечно, первый вице-премьер, но формально подчинен Фрадкову, поэтому здесь еще рано говорить, такое ли это было сильное повышение. Хотя, когда президент об этом объявлял, тот сиял как самовар. Хотя он может и не понимать, что его завтра оттуда спровадят, несмотря на то, что его нынешнее кресло и повыше.

Александр Коновалов, президент института стратегических оценок.