Вопрос о перспективах дальнейшего развития ситуации очень непростой. И здесь можно выделить несколько основных аспектов. Возьмем экономическую ситуацию, которая останется только с теми изменениями, которые произошли по газу. То есть, с ценой в 100 долларов. Если так все остается и никаких катаклизмов ни в какой сфере больше не произойдет, то практически для режима это означает только существенное понижение темпов роста белорусской экономики. Но при этом режим устоит. Кроме того, не произойдет существенного свертывания социальных программ, а произойдет лишь уменьшение, скажем так, жировой прослойки. Например, в плане финансирования силовых структур и т.д. Этот вариант, отражающий нынешнюю ситуацию, наиболее приемлемый.
Второй вариант мог бы реализоваться, если бы остались 100 долларов за тысячу кубометров газа плюс сохранялась бы российская пошлина на нефть в размере 180 долларов, которая была установлена в декабре. Тогда можно было бы уверенно говорить об остановке всякого роста, я имею в виду рост ВВП. Также в значительной степени произошла бы приостановка всевозможных социальных программ. Кроме того, идеологию поднятия цен на жилкомхоз в размере пяти долларов в год, как это предполагалось ранее, реализовать бы не удалось. Также произошло бы сокращение финансирования силовых структур и прочих служб.
И, наконец, последний вариант, самый худший — если осталось бы сто долларов на газ, пошлина на нефть и комплекс разнообразных мер, связанных с сахаром, машиностроением, автомобильным экспортом и т.д., список может быть продолжен. Об этом сегодня говорят и в Москве, и в Минске. В этой ситуации можно было бы говорить — я не хочу произносить слово «экономический коллапс», но в данном случае страна серьезно бы приблизилась к экономическому провалу, который повлек бы за собой, соответственно, социальные последствия. И эти последствия были бы очень серьезными.
И, наконец, дестабилизация могла бы выплеснуться на улицу. Вот так схематично можно обрисовать возможные перспективы развития ситуации, с которыми могла бы и еще может столкнуться Беларусь.
- А при наличии нынешних проблем между двумя странами говорить о перспективах Союзного государства вообще не приходится? Этот вопрос, на ваш взгляд, больше не актуален?
Я думаю, что ныне действующий руководитель никогда не думал об этом проекте всерьез. Но Москве только сейчас стало это понятно.
Андрей Вардомацкий, директор белорусской социальной лаборатории «Новак».