Есть ли в России сейчас те силы, которые способны провести «оранжевую» революцию, как это было на Украине? Я таких сил пока не вижу. Есть пара десятков молодых активистов (прежде всего — организация «Оборона»), которые имеют внутри себя хороший потенциал для этого.
Проблема в том, что пока нет массового гражданского движения. Но ведь и на Украине все начиналось с отдельных выступлений групп, которые казались маргинальными. Мне кажется, что попытка властей загнать студентов в казармы — это один из элементов, который будет способствовать «оранжевому» революционизированию гражданского общества в России. То же самое можно сказать и о нашей попытке организовать референдум за отмену призыва и возможной реакции, боюсь не совсем законной или совсем незаконной, со стороны власти, которая продемонстрирует миллионам граждан, как она относится к их правам.
- То есть,
Это всегда так бывает. Это не только в России, или на Украине. Это власть создает необходимость проведения «оранжевой» революции и в Ливане, и в Грузии, и у нас, и в любой другой стране.
- Практически все эксперты высказывают опасения, что в России эта революция потеряет свой «бархат» и приведет к жертвам. Что Вы об этом думаете?
Я не думаю, что украинское гражданское общество существенно, принципиально и качественно иное, чем российское. С Сербией и Грузией — все понятно. Не говоря уже о «бархатной» революции в Чехии. Но то, что произошло на Украине, вселяет очень большую надежду. Потому что, в принципе, украинское и российское общество почти ничем не отличаются. И если украинское общество продемонстрировало такую гражданскую зрелость, то я глубоко убежден, что мои сограждане в не меньшей степени, чем украинцы, окажутся способными на ответственные сознательные гражданские действия в рамках ненасилия.
- Вы сказали, что не видите людей, способных возглавить «бархатную» революцию. А возможно ли формирование
Я думаю, что правозащитники в лице Пономарева, и лимоновцы в лице Лимонова, и молодые «яблочники» в лице Яшина — вся вместе эта тусовка, насчитывающая до сотни человек, перессорившись, в конце концов сумеет договориться.
Но проблема не в этом. Проблема не в том, чтобы правозащитная и политическая тусовка в Москве договорилась между собой: как выходить им на совместные акции, чтобы биться или брататься с ОМОНом. Проблема в том, чтобы миллионы граждан почувствовали необходимость перемен, и чтобы появились люди, несколько человек, которых миллионы граждан признавали бы в качестве общественных лидеров.