- Мне кажется, что более точно прогнозировать дальнейшее развитие процесса можно будет месяца через два, когда будет понятно, насколько устойчив подъем протестного движения.
Надо отметить, что сегодня мы наблюдаем третью волну протеста в России за последние 14 лет, начиная с 1991 года. Первая волна наблюдалась в 1992-1993 годах, накануне и после государственного переворота 1993 года. Вторая волна была в эпоху «рельсовых войн» - это были 1997-1998 годы. Тогда наблюдались очень решительные забастовочные действия. И сейчас мы наблюдаем третью волну социального протеста.
Чтобы избавиться от первой волны, надо было вывести на улицы танки. Чтобы избавиться от второй, надо было пригласить на пост премьер-министра страны Евгения Примакова и обрушить рубль, что немного облегчило российской экономике продвижение на собственный рынок.
Но дело в том, что в отличие от 90-х годов, сегодня в России существует такая модель управления, ее строят Путин и руководство страны, которая не предполагает таких гибких переходов. Ведь если в 90-х годах было много разных кланов, с интересами которых приходилось считаться, и в 1993 году без помощи КПРФ не удалось бы выйти из социального кризиса, то сейчас власть по большому счету не считается ни с кем вообще!
В то же время, я вполне допускаю, что уже в ближайшее время в стране появится много новых региональных лидеров. Вот, в апреле мы проводим социальный форум, куда мы приглашаем руководителей координационных комитетов, созданных на местах. И мне кажется, что вполне возможным станет в этот период создание нового общественного социального движения, с новыми лидерами.
- А кто, на Ваш взгляд, сегодня имеет максимальный потенциал – и с идеологической точки зрения, и с точки зрения противодействия власти, и с точки зрения агрегирования общественных настроений? Кто в политическом плане может быть востребован и какая социальная группа может мобилизовать из своих рядов лидера? На каком поле с наибольшей вероятностью будет развиваться новая общественная сила, противодействующая власти?
Ну, во-первых, говорить сейчас о какой-то политической организации было бы преждевременно. На этом поле пытаются работать и КПРФ, и правые. Но и у тех, и у других есть свои проблемы. У КПРФ – это историческая проблема, связанная с попытками все монополизировать в партийном движении, поэтому ждать появления чего-то нового оттуда вряд ли возможно.
У правых есть Владимир Рыжков, но без сети организаций этого явно недостаточно. И насколько успешно в правом лагере пойдут процессы объединения, вопрос очень важный. Но ответить на него пока сложно.
Что касается социальных групп, то я думаю, что в первую очередь, это будут пенсионеры, потому что по ним сейчас наиболее крепко врежут коммунальные платежи, и вторая группа - бюджетники. Мне кажется, что ожидать оживления рабочего движения на данном этапе было бы немного рано, но я полагаю, что оно будет разворачиваться несколько позже. Скорее всего, в следующем году.
До сих пор рабочие движения в нашей стране активизировались при задержках заработной платы, как это было в 90-е годы. 97% всех забастовок тогда были вызваны именно задержками по заработной плате. Но сейчас в силу массовых сокращений в бюджетной сфере и политики государства по вытеснению из экономики малого бизнеса надо ожидать роста безработицы и снижения заработной платы - это новое явление, но оно сейчас развивается довольно активно. В этих условиях, я думаю, рабочий класс уже в следующем году начнет активизироваться. И к нему присоединятся пенсионеры и бюджетники.
Также я уверен в том, что к этому движению присоединится студенчество. При том изменении в законодательстве, которое не позволяет человеку получить нормальное образование и иметь хорошую работу, и в вопросе, связанном с отменой отсрочек от армии, студенчество будет активизироваться и бороться за свои права.
Персоналии пока называть, наверное, рано, но уже события апреля и мая могут дать ответы на эти вопросы.
- Вы говорите, что власть не реагирует на протестные выступления. И как показала встреча В.Путина с лидерами думских фракций, этот диалог состоялся в довольно умиротворенном ключе – актуальность вопроса об отставке правительства, похоже, удалось снять.
А что должно произойти, чтобы власть начала реагировать? Нужен резкий всплеск нового протеста или изменение настроений в политической элите?
Изменения настроений политической элиты возможно только при резкой активизации общественного протеста. Других причин для перемены в настроениях элиты быть не может. Более того, я думаю, что говорить, к сожалению, о реальной отставке того же Зурабова или Кудрина в настоящее время просто не приходится.
Но кризисная ситуация нарастает. Неслучайно и структуры, которые ранее находились в очень рабочих взаимоотношениях с администрацией президента, сегодня уже начинают менять свою политическую тактику. Пример тому – голодовка фракции «Родины». Ведь, во-первых, это событие практически не освещалось, и, во-вторых, каких-то практических результатов в ходе акции достигнуто не было. И все это говорит только об одном – эта акция не была согласована с администрацией президента. И больше того, администрация президента сейчас к «Родине» явно не благоволит, как и партия к ней. А это серьезный симптом.
Олег Шеин,
член комитета Госдумы по социальной политике,
член фракции «Родина»,
лидер профсоюзной организации «Защита труда».