- Появления нового протестного лидера ожидать сегодня трудно. Разве только это будет Пугачев какой-нибудь. И волна протеста в данном случае должна будет достигнуть такого накала, который мы, в общем-то, пока не видим. Это происходит пока, не скажу, что вяло, но достаточно все-таки в умеренных формах. И поэтому мне думается, что такого лидера протеста, масштабного, мы сейчас не получим.
А что касается политических игр на старом поле, с участием существующих партий, то здесь возможны варианты. Возможно выдвижение кого-то из лидеров первого эшелона, типа Немцова, в лидеры всего правого движения. У них намечается съезд, по-моему, в мае. Там будет решаться действительно вопрос – либо кого-то из уже проверенных руководителей выдвинуть, либо сделать ставку на какую-то молодую поросль, найти кого-то из молодых, кто мог бы взять на себя эту роль. Один из возможных вариантов – объединение правой оппозиции.
Также возможно создание каких-то партий национал-патриотического типа, разыгрывание карты «Родины», что происходит не без успеха, и здесь есть большой потенциал для развития, который можно задействовать. Вот так выглядит картина.
Но мне думается, что та волна протеста, которую мы сейчас имеем, пойдет на снижение за счет тактики кнута и пряника, которую разыгрывает правительство и руководство страны. Ну, а что касается президента, как главной ставки, за которую надо будет вести борьбу уже достаточно скоро, то тут ничего пока не высвечивается, кроме Путина. И его рейтинг даже пострадал не насколько сильно, насколько это ожидалось. Это вызвало какую-то волну недоумения в политологическом и экспертном сообществе. Все ждали больших перемен в этом плане. А оказалось, что ничего драматического не происходит. Шесть пунктов президент потерял в наших замерах – в рейтинге одобрения.
Хотя есть, конечно, признаки того, что его образ несколько меняется. Какие-то опасные тенденции существуют для его положения. Но об этом должен быть отдельный разговор и проведен тонкий анализ. Тем не менее, определенные негативные сдвиги в отдельных составляющих его образа улавливаются. Это оценки его окружения и некоторые признаки ухудшения, не рейтинга как такового, как суммарной величины его признания и поддержки, а каких-то отдельных моментов.
- В этой связи, не пришло ли время для того, чтобы задуматься об альтернативном лидере? Есть какой-то потенциал на левом или на правом фланге, чтобы сейчас начать формировать какую-то базу для этого?
Я думаю, нет. Пока такие лидеры не высвечиваются и не высвечиваются реальные возможности для реализации альтернативных проектов. Но изучать проблему надо. Надо смотреть, где появляются слабые места, где что-то надо подрисовать к образу Путина, чтобы создать ему новый имидж и вернуть популярность. Проблема же поиска альтернативного кандидата есть, но я бы не сказал, что она такая острая.
- А как Вы считаете, потенциал для развития сильнее сейчас у левого движения или у правого? Что будет преобладать в ближайшее время, какие тенденции?
Потенциал развития сегодня сильнее, скорее в национал-патриотическом направлении. И, условно говоря, они тоже правые. Мы их так определяем в классическом понимании. Именно у этой разновидности политического спектра сегодня наибольшие возможности. Как показывает даже недавний телевизионный поединок на НТВ со страшными результатами голосования за Альберта Макашова, и хотя это не вся Россия, и как говорят, на Дальнем Востоке и в Сибири он проиграл, но Москва – это столица, и подобные настроения в ней очень опасны. Но в этом направлении развитие может состояться. И оно крайне неблагоприятно.
Леонид Седов,
ведущий сотрудник Аналитического центра Юрия Левады.