Мне совершенно очевидно, что январские события в Москве показали, что народный протест вступил в стадию самоорганизации. И это, кстати говоря, соответствует социально-психологическим законам. Если те или иные настроения переваливают в статистическом смысле за 12-15%, то можно ожидать, что на этой базе будут возникать политические организационные структуры. И это уже процесс необратимый.
А между тем уровень протеста сегодня в России зашкаливает. Он уже не составляет 12-15%, а достигает, по некоторым опросам, 40, 50, а то и 60%. Следовательно, вот это состояние протеста, которое психологически зашкалило сегодня в России, оно и приведет к процессу самоорганизации.
Уже сейчас в ходе этих выступлений и манифестаций пенсионеров нельзя было обойтись без организации. Кто-то доставал мегафоны, кто-то определял место сбора, кто-то распространял информацию о том, где собираться, кто-то составлял петиции, обращенные к властям, к Путину, в Думу и т.д. Это уже констатация того, что организационные структуры возникают. Но это вовсе не значит, что они возникли только для проведения протестов пенсионеров.
Ведь, пронаблюдав за протестами пенсионеров, люди увидели и поняли, что быстрого и радикального воплощения своих интересов можно добиться только на улице! И это впечатление перекрыть сегодня не может никто. Заставили Зурабова отчитываться, заставили все правительство по этим вопросам публично выступать. Заставили президента чуть ли не еженедельно собирать по этому вопросу правительство. Народ воочию увидел, что только в ответ на его уличные выступления власть начинает шевелиться. И на сегодняшний день это главный вывод, который народ для себя сделал.
И людям уже не столько важно, сохранили ли им право проезда на городском транспорте или не сохранили. Они поняли гораздо большее - что, выйдя на улицу и заявив о своем неудовольствии, они оказывают на власть реальное воздействие, оказывают сами, а не через посредников. В этой связи неудивительно, что многие представители самого широкого политического спектра бросились в ряды манифестующих пенсионеров с тем, чтобы на этом заработать.
В то же время, вы посмотрите, никто из политических лидеров в этих массовых акциях протеста выступать не рискнул. Почему? Потому что люди вышли на улицу, отлично отдавая себе отчет в том, что их представители в партиях и парламенте не сумели противостоять принятию этого закона, не сумели обеспечить информационное разъяснение этих мер в широких массах. И они не сумели убедить правительство заставить действовать не в ущерб народу.
То есть, люди в своей широкой массе, которые выходят сегодня на улицы, не видят никакого смысла слушать представителей КПРФ или той же «Родины». Хотя наиболее активно действуют сегодня лимоновцы. Но и то, обратите внимание, они делают так, потому что они противостоят коммунистам. Они психологически правильно оценили ситуацию и поняли, что вся эта масса, которая вышла сегодня на улицы – она не коммунистическая. И все видят, что рядом с этими людьми стоят лимоновцы - они выступают, распространяют листовки с требованиями, подписывают обращения, и с флагами они стоят. Попытки яблочников затесаться среди этих знамен само по себе, на мой взгляд, выглядит анекдотично. Недавно был репортаж об акции, где они принимали совместное участие, и это было странно. То они не хотели с коммунистами общаться, с зюгановцами, а теперь в одних рядах с лимоновцами? Это парадокс, порожденный нетрадиционным мотивом выхода народа на улицы.
Ведь это не просто политический протест, народ бьется за реализацию своих прав, высказывая свое отношение к тому, что происходит в стране. И поскольку ни одна из партий не воплощает этого настроения, то они и не смогут развернуть эти протесты в нужное для себя русло.
На базе этих протестов начнет формироваться – это мое личное убеждение, и я сейчас над этим работаю – широкое движение народного протеста, если хотите – объединенный фронт народного протеста, партия народного протеста, которая будет бороться не за власть, не за мандаты, не за кресла в правительства, а за реализацию своих интересов. То есть, именно она обеспечит постоянное давление на российскую власть, в независимости от того, из каких политических секторов партий и движений она сама будет формироваться. Таким образом двухполюсная политическая модель в России, а я об этом пишу и говорю давно, начнет обретать свои очертания.
- Отсюда возникает несколько вопросов. Один касается Вашего же недавнего прогнозного предположения о том, что преемника В.Путина выдвинет православная церковь. Но в данном случае речь идет о радикализации сознания, и человек, делегированный православным сообществом, в эту протестную концепцию явно не вписывается.
И второй момент – что ждет власть в результате этого бунта? Она будет свергнута или ей удастся сохраниться в нынешнем состоянии до выборов 2007-2008 годов?
Ну, в отношении первого вопроса я бы хотел уточнить. Та концепция, которая учитывала роль православной церкви в процессе выдвижения преемника, она сюда конечно, не ложится. Но если говорить о самой церкви, то она поддержала протестные выступления, их поддержал митрополит Кирилл в своих воскресных проповедях. Он прямо об этом сказал и отмежевался от власти. Он сказал, что власть никакого царства божьего обеспечить на земле не может, она может только бороться против зла. А если она этого не делает, то она, собственно говоря, не заслуживает уважения. В минувшее воскресенье он об этом сказал. И это свидетельствует о том, что в данном случае то, против чего выступили пенсионеры, если не воплощенное зло, то во всяком случае и не добро.
И если люди выступили против ущемления своих интересов, и выступили против власти, то расширение православных настроений лежит в русле этого протеста. Вот об этом митрополит Кирилл и намекнул, сказав, что мы в данном вопросе на стороне протестующих. Это совершенно очевидно.
- Ну, и какой же тогда лидер может быть выдвинут протестующим народом?
Дело не в лидере. И вообще, вопрос о персональном контексте в этом процессе очень сложен. Слишком политональная масса – сегодняшние протестующие. Сейчас обозначились только пенсионеры. Дальше пойдут студенты, затем более широкие круги – бюджетники, пенсионеры, протестующие против реформы ЖКХ и т.д. Я считаю, что лидером станет тот, у кого хватит ума и средств выступить с инициативой создания партии народного протеста, которая будет бороться не за власть и не за мандаты…
- А что же это за партия такая, которая не борется за власть?
В том-то все и дело, что здесь модель получается абсолютно другая. Когда я говорю партия народного протеста, то под словом «партия» я подразумеваю не его политически-прикладной смысл, а концептуальный. Например, мы уже привыкли к обороту «партия власти». Но это же не только «Единая Россия», а и другие партии, действия которых соответствуют логике действий власти. И если Народная партия, допустим, самостоятельно существует, то в симбиозе с действиями «Единой России» и правительством, и даже без «Единой России», они укладываются в эту категорию. В этом широком смысле в «партию власти» входят и все остальные партии, вплоть до оппозиционных – ЛДПР, КПРФ, «Родина» - входят в широком концептуальном смысле.
И надо отметить, что сегодняшние «партии власти» копошатся в своем террариуме на условиях и в соответствии с правилами, которые власть для них устанавливает. Когда же я говорю о партии народного протеста, или, о фронте народного протеста, то я имею в виду противоположное состояние действий, которое объединяет в себе разношерстные по мировоззренческим, политическим и идеологическим убеждениям людей и организаций. Этот мотив - стремление противостоять власти, бороться с ней. И в результате мы получаем классическую демократическую двухпартийную систему, где один полюс будет воплощать в себе «партия власти» независимо от ее персонального и политического состава, а на другом полюсе будет находиться партия народного протеста или объединенный фронт народного протеста, который будет политико-психологическим воплощением народного недовольства и представлений народа о том, как должна функционировать эффективная власть.
- Ну, хорошо. Какова же тогда будет главная цель этой партии народного протеста или фронта народного протеста, если не борьба за власть?
Лозунг уже готов – нужно бороться не за власть, а с властью.
- Но за что именно бороться?
- За свои интересы. Любая власть принимает какие-то решения, и за это надо бороться.
- А как же тогда надо бороться – перевоспитывать ее, что ли?
Не надо перевоспитывать. Надо выходить на улицу и требовать того, что записано в Конституции. И если мы ей следуем, то там написано, что верховным носителем и субъектом власти является народ. У него в нынешней ситуации осуществление своей субъектности отняли.
Если посмотреть на этот вопрос философски, то что означает, что народ является носителем верховной власти? Как сегодня реализуется суверенное право народа на власть? Путем опосредованного участия в политических партиях, общественных организациях. Но эта существующая схема дала системный сбой. Она не срабатывает. Значит, народ переходит к прямому воплощению своего права на власть. Выйдя на улицы! Больше ничего делать не надо.
- Ну, а если власть не реагирует, то что тогда?
Тогда ее свергают. Манифестация - это последний демократический способ общения с властью перед тем, как ее свергнуть.
- Ну и как Вы прогнозируете развитие нынешней ситуации: будет ли власть свергнута? Или людям от нее удастся чего-либо добиться и они успокоятся?
Я думаю, этот процесс в календарные сроки не вписывается. И не потому, что я боюсь чего-то сказать. Просто сам по себе процесс очень сложен. Я много выступаю и со своими коллегами на круглых столах обсуждаю эту тему, и вот когда я им в свое время говорил – вот будет скоро бунт, они меня чуть ли не на смех поднимали: какой бунт, разве наших людей раскачаешь? Если можно было бы раскачать, говорили они, то мы бы сейчас все бросили и сами за вилы и за топоры схватились и пошли бы на улицы – вот с чем я сталкивался.
И я говорил им: ребята, вы знаете, пустяка может хватить, чтобы сделать ситуацию неуправляемой, вы просто этого не понимаете. Скажем, где-нибудь по время родов в каком-нибудь Урюпинске свет отключит Чубайс и пять новорожденных погибнут только потому, что там теплой воды и света не окажется. И после этого может всколыхнуться вся Россия. А может и не всколыхнуться.
И вот сейчас та же самая ситуация складывается, и все зависит от того, какой фактор сработает. Могут сработать факторы, которые могут ускорить процесс, а могут сработать факторы, которые переведут его в эволюционное состояние, то есть, борьба будет нарастать, власть начнет делать какие-то уступки, начнет перевоспитываться т. д. Но резких движений не будет.
И сейчас вопрос о сроках зависит от того, станут ли уроком для российской власти тбилисские события, украинские события, собственные январские события. Сумеет ли она сделать из них определенные выводы? Сумеет ли осознать, что речь сегодня идет не о недостатках законов, программ и политических заявлений, а о системном пороке, который сегодня начинает давать о себе знать. А народ все это остро ощущает. Если он поймет свою роль, то есть возможность перевести весь этот процесс в эволюционное состояние.
А партия народного протеста, или объединенный фронт народного протеста все равно возникнет. Но эта партия уже будет работать как бы в режиме диалога с властью, даже не оппозиции, а диалога. Она не будет выдвигать своих представителей во власть, так как в этом нет никакого практического смысла. Потому что любая партия, пришедшая к власти, любой человек, пришедший в нее, будет поражен вирусом самодержавия. И как российская власть всегда обслуживала себя, так она и будет это делать – в прошлом, сейчас и в будущем.
Вместо этого надо ее посадить на горячую сковороду, чтобы она чувствовала, что ее подогревают снизу. Вот тогда она будет вовлекать в управление умных людей, тогда она будет думать о том, чтобы довести даже правильное решение до правильного понимания людьми, которым эти законы предназначены. То есть, она, наконец, должна будет вспомнить о своем функциональном предназначении – служить интересам народа и страны. Вот для того, чтобы она об этом постоянно помнила, ей и нужны такие протестные инъекции – причем постоянно.
И роль оппозиции в России - я еще раз об этом повторяю, в отличие от всех других стран, где парламентская и демократическая система развивались многими веками, а мы их всегда догоняли в ускоренном режиме – будет другой по смыслу. Путь власть и желающие бороться за нее существуют. Пусть существуют пять, восемь или две партии, которые будут бороться за власть. Но им обязательно будет противостоять не штатная оппозиционная партия вроде ЛДПР, «Яблока» или тех же коммунистов, которые как бы договариваются с властью и играют с ней на условиях, которые она им предлагает, если речь идет о парламентской оппозиции – а другая сила.
Надо понять, что в России парламентская оппозиция интересов народа и страны не решает. У нас оппозиция должна руководствоваться лозунгом, о котором я вам сказал - это не борьба за власть (за мандаты, кресла и верховные посты в стране), а борьба с властью! Власти постоянно нужно напоминать о своем функциональном предназначении. Вот политический смысл и политическая платформа объединенного народного фронта, о котором я говорю.
- А как Вы прокомментируете альтернативные точки зрения на будущее оппозиции? Например, высказывания о том, что она будет выстроена на платформе одной из ныне существующих партий – «Родины», и что ее лидером может стать Дмитрий Рогозин, который впоследствии будет выдвинут на роль альтернативного лидера Путину?
Дело в том, что в поисках ответа на эти народные выступления власть, конечно, начнет маневрировать. Она попытается в очередной раз подсунуть оппозиции лидера. Но у нее выбор очень невелик. Партия власти имеет такое положение, что она может достать патрон только из той обоймы, которая у нее уже есть. А выбор здесь, повторяю, очень небольшой.
КПРФ на эту роль не подходит потому, что ее заведомо не примут протестующие. Лимоновцы сюда не вписываются, потому что они нонконформисты и ни с какой властью сотрудничать не будут. Значит, власть попытается подсунуть в качестве лидера уже какую-то известную политическую фигуру.
Но дело в том, что сегодня весь политический истеблишмент России исчерпал свой потенциал, включая и Рогозина. Все эти политики – из концепции прошлого. И собственно говоря, население – оно же выходит сегодня на улицу, но при наличии КПРФ, «Родины» и других партий к ним не обращается! И поэтому идея подсовывать им кого-то успеха не принесет, хотя попытки могут быть и они вполне оправданы.
Но реально сплотить эти народные движения никакая «Родина» не сможет, и никакой Рогозин тем более. И лидер у объединенного народного фронта возникнет либо стихийно, что много раз бывало, либо он будет выдвинут в процессе организации этого протестного фронта. А процесс организации можно было бы начать с того, что объяснить протестующим сегодня и пока разрозненным силам, что нам предстоит широкая полоса выступлений против власти. Сегодня – за пенсионные льготы, завтра – за бесплатное обучение, послезавтра – против лишения доноров права на дополнительное питание, затем – против повышения тарифов ЖКХ и т.д.
То есть, нужно объяснить людям, и это уже совершенно ясно, что мы стоим перед лицом того, что будем биться за свои интересы на улице. А если так, и если протесты приобретают федеральный характер, то не создавать же нам каждый раз свою структуру, а вместо этого надо создать единый координационный и организационный комитеты.
Начнется все с прагматически утилитарных призывов. Вот эти комитеты, которые сейчас выводили пенсионеров, они не исчезли, уверяю вас. Значит, на их базе будут возникать новые. Не хватает в данном случае – как всегда, когда рождаются политические движения, если по Ленину ситуацию оценивать – идеологии. Лидером станет тот, как и всегда в массовом политическом движении, у кого хватит ума, сил и средств, чтобы привнести в движение протеста идеологию.
«Родина» не сможет этого сделать, у ней уже есть своя идеология, которая для этого не подходит. Здесь же потребуется другая идеология, и она, кстати, существует. Я ее в свое время для Панфиловой сформулировал, и она была опубликована в качестве политической платформы движения «За гражданское достоинство». Поэтому я смотрю на этот процесс с оптимизмом, так как понимаю, что наверняка найдутся люди, которые эту политическую платформу используют, привлекут сюда финансовые средства и другие ресурсы, активизируют весь этот процесс и власть получит действительно мощную протестную партию, движение или народный фронт, способный с ней бороться.
Так произойдет обязательно, потому что у нашей власти инстинкт самосохранения не проснется, как он не просыпался у нее никогда. Я повторяю, он не заложен генетически, и поэтому она до последнего момента будет толковать народный протест как кем-то организованный и тайно замышленный. При этом они будут искать провокаторов и подстрекателей, вычислять американского дядюшку, который будет поставлять - теперь уже в Москву, а не в Киев - палатки с пропитанием и валенками и т.д.
Но всякий протест – и я хочу это подчеркнуть - может быть стимулирован со стороны, но он не может вывести людей на улицы. На улицы выводит протест имманентный. То есть, если этот протест у людей есть, он созрел, то я очень удивлюсь, если в такой ситуации не найдется какой-то «доброхот», который состоянием бы этого протеста не воспользовался. Я бы воспользовался с огромным удовольствием, если бы имел соответствующие возможности.
В результате реализации данного сценария мы получим демократическую, эффективную модель управления Россией. Потому что демократия – это не идеологическое, а управленческое понятие. И судить его надо по степени эффективности и результативности. А если результативность дает только протест, а нынешние протесты показали, что власть начинает работать гораздо результативнее, когда ее пугают на улице, значит, ее нужно пугать постоянно!
Как свидетельствует не только отечественный исторический, но и психологический опыт, на российском политическом огороде, если мы хотим, чтобы он приносил богатый урожай, без пугала обойтись нельзя.
Виктор Гущин,
политолог