Там есть независимая комиссия из жертв Беслана и ей помогают общественные правозащитные организации и из Москвы, и из Владикавказа. Из Москвы - Московская Хельсинская группа. Я уже ездила в Беслан, чтобы определить круг вопросов, которые мы можем прояснить.
Честно говоря, на официальную комиссию у нас очень мало надежды, потому что они связаны послушанием. А с другой стороны, если это общественная независимая комиссия, то, увы, официальные лица не отвечают на наши вопросы.
Там проходит и независимое общественное расследование одновременно, но что мы можем наверняка выяснить? Мы можем опросить бывших заложников, их родственников, тех, кто стоял возле этой школы все эти ужасные дни. И есть такие проблемы, как, скажем: сколько было заложников, потому что на этот счет нам вешали лапшу на уши? Сколько на самом деле жертв?
Их, похоже, гораздо больше, чем 350 официально объявленных, потому что очень много считается пропавшими без вести, а потом их находят по кусочкам, но при этом не прибавляют к числу тех, которых нам официально объявили.
Сколько было захватчиков? Ну, похоже, что их было не 26, сколько объявили, а от 30 до 50, вот это надо выяснить. Есть возможность, что некоторым из них удалось уйти. Ну и потом, мы хотим еще, чтобы независимая комиссия узнала не только, что происходило в эти дни, но и что было после этих дней.
Например, получают ли помощь от государства пострадавшие люди, в каком объеме, как она распределяется, кто ее распределяет? Доходят ли до жертв Беслана те очень существенные по объему средства, которые люди собрали добровольно, помимо государственных средств?
Конечно, мы не сможем ответить на такие вопросы как, скажем, кто руководил штабом, кто отдавал непосредственные указания, как штаб был связан с Кремлем, насколько он был самостоятельным, насколько он зависел от распоряжений Кремля, кто именно из Кремля их отдавал? Это мы никогда не выясним сами. Вот было бы хорошо, чтобы эту часть отчета составила государственная комиссия! Но честно вам скажу, не надеемся.
А виновных назначат. Назначат так же, как это было в Норд-Осте, когда наградили тех, кто виновен в гибели большей части заложников, поскольку плохо организовали их спасение. И до сих пор мы не знаем, что это был за газ. Нам уже теперь стали объяснять, что этот газ был безвредным, и никто вообще от газа не помер. Ну, если нам так будут объяснять про Беслан, то вы понимаете…
Людмила Алексеева,
председатель Московской Хельсинкской группы,
член Комитета-2008.