Я думаю, что дипломатические методы урегулирования – они крайне необходимы и должны проводиться. Но пока существует по-прежнему высокая степень нестабильности и возможны разные варианты развития конфликта.
Первый вариант – начало военных действий, вероятность которых сегодня очень велика, поскольку существует высокое напряжение, и может случиться любое событие, которое может сработать как пусковой крючок. Тогда начнется непредсказуемое развитие конфликта, который не сможет контролировать уже никто. Ну, в частности, начнутся какие-то перестрелки. Вслед за ними – радикализация каких-то позиций политических сил, массовые акции. И политики будут уже не вести процесс, а станут заложниками этих процессов.
В частности, речь идет, прежде всего, о таких лидерах, как Саакашвили и Кокойты, которые оба являются де-факто военными лидерами своих наций и которые имеют мандат на вооруженную защиту интересов этих наций. И здесь надо понять, что если какие-то непредсказуемые события случатся, то для того, чтобы сохранить свои позиции, Саакашвили и Кокойты будут вынуждены идти на поводу у массовых настроений. И в этом случае, чтобы сохранить свои позиции, они будут вынуждены напрямую принимать радикальные военные решения. Это первый вариант, который на сегодня очень-очень вероятный. И он аналогичен сценарию, который имел место в 1991 году.
Второй вариант – это продолжение нынешней ситуации, что предполагает, что будут какие-то радикальные заявления, какие-то провокации с обеих сторон и т.д., но все-таки удастся сдержать ситуацию. Сегодня главными факторами, сдерживающими ситуацию, являются Россия и США. Они оказывают давление на Саакашвили с требованием не допустить военного развертывания конфликта. Но это будет зависеть от того, насколько энергично они будут работать и насколько они при этом не только энергично, но и тактично смогут действовать. Потому что таким давлением можно чем-то и навредить.
Третий вариант – это развитие ситуации по аджарскому варианту, не полностью, а, скажем, по осетино-аджарскому варианту. Я считаю, что этот сценарий заключается в том, что Саакашвили, провоцирующий других на какие-то действия, может своими провокациями добиться того, что они сорвутся. Либо сорваться может южноосетинская сторона, либо российская сторона.
Если сорвется южноосетинская сторона, то она может применить какие-то военные действия, какие-то силовые акции, наподобие тех, которые позволил себе Абашидзе, когда начал взрывать мосты. И это может привести к тому, что баланс нарушится, и те же самые американцы выйдут из коалиции, сдерживающей Саакашвили и, соответственно, могут начаться военные действия. Хотя они не будут развиваться по жесткому варианту, когда аджарские жители признали по сути дела Саакашвили. Здесь такого не будет, но начнутся военные действия при преобладающем моральном превосходстве грузинской стороны.
Вариант три б) – второй вариант срыва ситуации, когда сорвется Россия и начнет предпринимать какие-то жесткие действия против Грузии, что приведет к изоляции уже России. И опять же американцы тогда выйдут из коалиции, которая сдерживает Саакашвили, в результате будет уменьшаться помощь Южной Осетии. И российская позиция окажется в изоляции, поэтому России будет труднее сдерживать Южную Осетию и труднее удерживать ситуацию от военного разрешения. Это будет означать, что, опять же, война может начаться, но при морально-политическом преобладании Грузии, хотя начнется она не сейчас, а чуть позже. То есть, к сожалению, мы видим, что из четырех возможных вариантов три предполагают начало военных действий.
Сохраняется, тем не менее, и пятый вариант – самый позитивный, но пока не очень вероятный. Он подразумевает, что после небольшого военного противостояния обе стороны поймут, что они подошли к грани пропасти и постараются совершить прорыв по отношению друг к другу. А этот прорыв вряд ли выйдет в качестве какого-то конкретного решения в отношении Южной Осетии, но будут возможны какие-то другие дипломатические решения. То есть, пятый вариант – прорыв через отрезвление, через первую пролившуюся кровь. Он тоже существует.
На сегодняшний день у всех варинатов примерно равная вероятность.
Сергей Марков,
директор Института политических исследований.