С точки зрения многих наблюдателей информационная поляна на самом деле зачищена до невозможности. И, казалось бы, чего еще власти опасаться? Однако в процессе демонтажа даже формальных институтов демократии борьба с альтернативным мнением идет непрерывно. Вообще, процесс угасания внешних признаков демократизма в России – это тенденция, которая достаточно ярко проявляется в последние несколько лет. И, безусловно, она должна была коснуться, прежде всего, самого мощного инструмента воздействия на широкие слои общества – электронных СМИ.
Как известно, два самых мощных телеканала находятся под абсолютным контролем, особенно по части создания информационных программ, кремлевской администрации. И судьба НТВ - телеканала, который был коммерческим, в полной мере отражает эту тенденцию. На его примере мы видим, как поэтапно идет ликвидация канала, который в целом поддерживает курс власти, хотя он и либеральнее по идеологии, сторонник всех этих рыночных преобразований, но власть не может допустить, чтобы существовала даже какая-то иная информационная аранжировка происходящих в России процессов.
Поэтому канал рано или поздно должен был придти к этому завершению, и смена руководства, а точнее, возврат к руководству каналом людей проверенных и надежных с точки зрения кремлевской администрации – тоже закономерный процесс.
Я думаю, что процессы, связанные с тем, чтобы бюрократический контроль пришел во все сферы, проявляются по-разному. Этот элемент присутствует и в известном деле, связанном с ЮКОСом. А здесь другая сфера, где важны не только экономические аспекты, но и политические.
Еще один момент, который сейчас стимулирует эту ситуацию – не только желание власти, которой, как и денег, всегда кажется мало, и хочется больше, в смысле информационной власти. На мой взгляд, сегодня есть признак того, что власть, оценивая ситуацию в стране, в общем-то, побаивается, что социальное напряжение будет возрастать. Поэтому укрепляет свой инструментарий по воздействию на людей. Признаком того, что ситуация в России на самом деле нестабильная, является принятие пакета законов, связанных с заменой льгот на денежное содержание.
Почему? Как только власть – и эту закономерность можно уже проследить - начинает замахиваться на какие-то социальные программы, на какие-то социальные преференции в отношении различных социальных групп, это верный признак того, что у нее нет денег, поэтому разговоры о том, что в России все идет и все развивается – это блеф. Значит, начинается экономия, причем на самой опасной, так скажем, сфере общественной жизни, самой активной.
Это, я подчеркиваю, свидетельствует о том, что в России назревает кризис, экономический, политический, если не сказать - социальный. И в этих кризисных условиях власть, повторяю, пытается закрепить свои позиции. И НТВ стало, так сказать, объектом этой деятельности и оно должно быть четко вставлено в ряды обороны нынешней власти.
- К чему может привести то, что парламентская поляна от влияния оппозиционных партий защищена, информационное пространство – тоже, и альтернативное мнение почти полностью вытеснено из публичной политики?
Что из этого может последовать? Вы понимаете, ситуация такова, что сегодня у тех, кто располагает ресурсами – мы же понимаем, что создать мощный инструмент информационного воздействия могут только те, кто располагает серьезными деньгами – сложная ситуация. Они сегодня, на мой взгляд, тоже и построены, и боятся. Потому что ощущают, что все они находятся под ударом. Речь идет не только о тех, кто финансирует те или иные издания, прежде всего, печатные СМИ, потому что туда будет перемещаться отличающаяся от официального мнения информация.
Но убежать от власти, находясь в стране, нельзя. Значит, остается только по сути дела одно – оппозиционные политические организации. Де-факто, у нас по сути дела есть только одна, подлинно оппозиционная организация, - это наша партия КПРФ. Ее информационные возможности пока, к сожалению, весьма и весьма ограничены. Я полагаю, что те силы, которые боятся, но вместе с тем внутренне не согласны с этой ситуацией, должны быть заинтересованы в развитии оппозиционной печати, но контролируемой не теми партиями, которые заявляют о своих патриотических воззрениях, но контролируются на самом деле тоже администрацией Кремля, а теми, кто сегодня являются по настоящему оппозиционными.
Но, как показывает опыт и нашей партии, и мой личный, к сожалению, у богатых людей, у корпораций и т.д. страх пересиливает политический расчет и способность к какому-то сопротивлению. Поэтому я боюсь, что ситуация будет развиваться так: мы будем делать все возможное и потихоньку развивать свое информационное поле, строя систему, а остальные издания будут угасать, их будут давить, или, в конце концов, они потеряют свое лицо и их тоже построят в один ряд, как это случилось с НТВ. То же произойдет и с печатными СМИ.
Но здесь остается еще одна ниша – Интернет. Но Интернет – это сегодня конечно бурно развивающаяся вещь, очень важная, нужная и так далее. Но пока она не может сравниться по информационному воздействию с другими источниками и даже, для поколений среднего и старшего возраста, с печатными изданиями. Но здесь есть один плюс. Интернет – это прежде всего, дело молодого поколения. Поэтому я думаю, что давление на телевидение и печатные СМИ приведет к тому, что в Интернете пойдет информация, которая будет восприниматься молодежью, а это значит, что перспективы ухода в оппозицию и оппозиция нынешней власти будут взращены ей самой. А Интернет урегулировать запретительными мерами, мы с вами уже говорили об этом, дело чрезвычайно тяжелое и почти невозможное.
Александр Кравец,
заместитель председателя Комитета Госдумы по информационной политике, член ЦК КПРФ.