Расширение Евросоюза – это факт абсолютно неизбежный. Знаете, можно говорить о том, что зима – это плохо для сельского хозяйства. И хорошо, чтобы у нас зима отсутствовала бы как таковая, но она есть. Поэтому и расширение ЕС - это абсолютно неизбежный процесс, связанный с тем, что для европейских государств, для государств Центральной и Восточной Европы европейская идентичность – это один из ключевых аспектов их самосознания.
Поэтому говорить о том, что мы чего-то могли избежать, просто невозможно. Мы могли бы оправдать себя о сроках, и т.д., но сам принцип в данной ситуации является неизбежным. Поэтому нам надо к этому как-то готовиться. А готовиться надо так - мы можем либо отгородиться от этого всего и построить новый железный занавес, тем более что в Европе есть достаточно влиятельные силы, которые нам могут даже в этом посодействовать, помогая его строить со своей стороны.
Либо есть второй вариант – интегрироваться, постепенно, я не говорю о том, что нас ждут в Евросоюзе сейчас. То, что заявляет Берлускони по этому поводу, не стоит воспринимать всерьез, так как он имеет в ЕС достаточно эксцентричную репутацию и находится в достаточно сложных отношениях с европейской бюрократией. А, как известно, европейская бюрократия сейчас является его оппонентом и внутри итальянской политики, ведь там Романо Проди.
Поэтому реально если говорить, не опираясь на позицию Берлускони, то нас в Евросоюзе в течение ближайшего десятилетия никто особенно не ожидает, потому что им надо сейчас справиться с той ситуацией, которая у них сейчас возникла. Когда пришли новые члены со своими проблемами, со своими экономиками, которые значительно отстают от, например, экономик Франции, Германии, Италии и Англии. Им надо разобраться с этим, и европейцев как бы упаковать в единую Европу. Плюс там есть кандидаты на вступление в Евросоюз, которые уже вступили в североатлантический блок. Есть кандидаты, которые вообще еще никуда не вступили, но которые стоят в очереди в североатлантический блок, и в Евросоюз. Допустим, Македония или Хорватия.
То есть, у них проблем на этой встрече много. И речь не идет даже о какой-то русофобии, а просто идет о том, что надо им разобраться с уже принятыми членами, либо с теми, кто уже давно является кандидатами. Или потенциальными кандидатами.
Но мы можем действовать таким путем: заключением отдельных соглашений по отдельным вопросам. Это, во-первых. Допустим, мы хотели бы смягчить, а в перспективе снять визовые ограничения. Соответственно, мы можем вести переговоры именно по этому конкретному вопросу. Я не думаю, что там возможны какие-то серьезные подвижки в течение ближайшего одного-двух лет. Но я бы не зарекался говорить на более длительный срок. Возможно, и здесь как бы могут быть достаточно серьезные инициативы и серьезные прорывы, которые бы обеспечили российские интересы.
Также возможны конкретные компромиссы в экономической сфере. Например, в связи с вступлением России во Всемирную торговую организацию. В общем, можно говорить о том, что мы, постепенно улучшая и укрепляя наши демократические институты, будем более соответствовать правилам, принятым в Совете Европы и европейских организациях, в которые мы входим. И здесь придется принимать не только популярные решения, но и непопулярные, то есть в чем-то себя ущемить. Например, ратифицировав протокол об отмене смертной казни, чего от нас ждет Европа. То есть, мы можем адаптироваться поэтапно в отношениях с ними, не отгораживаясь, и по тем вопросам, где мы можем осуществить реальные продвижения. Мы можем с ними договариваться постепенно, и, в конце концов, адаптироваться для более высоких фаз интеграции.
Но что это будет – вступление ли наше в ЕС, но через лет 15-20, или же какое-то привилегированное равноправное партнерство – пока сказать сложно. Но вот такие небольшие шаги – из них как раз может сложиться интеграционный процесс. А в противном случае есть вариант отгораживания, но это - новая стена, новый железный занавес, и это неизбежно приведет и к снижению конкурентоспособности страны, и к уменьшению притока инвестиций, а как сказал президент России во время его общения с Берлускони - мы нуждаемся и в кадрах, и в технологиях. А интеграционный процесс с Европой может предоставить нам эти ресурсы! И поэтому сейчас нам очень важен спокойный и последовательный переговорный процесс по отдельным вопросам.
Алексей Владимирович Макаркин, заместитель директора Центра политических технологий