Теневой кэш, или Почему «отмывать» деньги становится хлопотнее и дороже

Теневой кэш, или Почему «отмывать» деньги становится хлопотнее и дороже

Теневой кэш, или Почему «отмывать» деньги становится хлопотнее и дороже

Наличные деньги потихоньку могут перейти в разряд дефицита. Но не потому что их нет, а потому, что их как раз слишком много, и, к тому же, неучтенную «наличку» всегда проще прятать в тени. Некоторые эксперты оценивают объем теневого рынка в России в 20−30 процентов ВВП, и такая огромная масса «подпольного» кэша не только причиняет колоссальный ущерб экономике, но и затрудняет контроль государства над оборотом денег в стране. А государство обычно не любит, когда что-то прошмыгивает мимо его зоркого глаза. И когда прошмыгивает слишком много, - государство сердится и начинает действовать. В июле 2019 года Госдума приняла ряд поправок к федеральному закону от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Эти «антиотмывочные» поправки ужесточают контроль над оборотом наличных денег и безналичных расчетов: нынче ограничений больше, а государство внимательнее приглядывает за тяготеющими к наличности сегментами экономики. Некоторые называют это «закручиванием гаек», мы же назовём это интеллигентнее – «унификация контроля за платежами».  

Особое внимание – схемам «обналички». С января нынешнего года государство сделало невозможными несколько таких схем, благодаря, в том числе, продолжающейся работе по автоматизации контроля над неуплатой налогов и обналичиванием денег. А когда на неплательщиков и «отмывателей» навалился еще и Росфинмониторинг, хлопотнее и дороже стало и применение оставшихся пока схем.

Напомним, что новые правила вводят ограничения не только в системе движения корпоративных средств, но и предусматривают ограничения в потребительской сфере. Под новый закон подпадают любые операции по переводу, начислению, получению прибыли в результате выигрыша в лотерею или в результате азартной игры, или, к примеру, при сдаче в ломбард особо ценных изделий, и т. п., а также если совокупная сумма одной операции превышает 100 тыс. руб., то сведения о ней автоматически должны передаваться в надзорный орган, в частности в ЦБ.

Теперь государство контролирует почтовые переводы на сумму свыше 100 тысяч рублей и возврат средств со счетов операторов связи на ту же сумму. А значит, «отмывателям» уже сложнее передвигать нелегально полученные средства дистанционно, в обход банковской системы, и сегодня уже не останется незамеченной схема, при которой один человек пополнял баланс мобильного телефона другого человека, а тот выводил средства с баланса. Таким образом деньги можно было направлять на счет с анонимного электронного кошелька, созданного по упрощенной схеме авторизации с привязкой к мобильному номеру, сделанному на подставное лицо. Теперь контрольные органы мгновенно засекут такой фокус, - со всеми печальными последствиями для «фокуснков». Но и лазеечка осталась: никто же не запрещает дробить переводы на 99 тысяч рублей. Это уже не 100 тысяч, да и подобных операций проводится слишком много, чтобы их можно было поставить под тотальный контроль государства.  

Второй удар по «отмывателям» нанесли новые правила, предусматривающие информирование Росфинмониторинга обо всех операциях объемом более 600 тысяч рублей. Это ставит оборот наличных под более жёсткий государственный пригляд, - и не только в случаях, когда перечисление таких сумм не имеет отношения к основной хозяйственной деятельности бизнес-структуры, но и вообще при любых переводах более 600 тысяч рублей. Конечно, государство вряд ли станет блокировать такие операции, но информация о них сразу улетает к аналитикам Росфинмониторинга, а значит, и спрятать эти денежки будет уже невозможно.

Принятые меры быстро отразились на статистике криминальных «отмываний». Так, уже в 2020 году Центробанк констатировал сокращение масштабов проведения сомнительных операций через российские банки. По данным ЦБ, объем незаконного обналичивания денег упал до 78 миллиардов рублей, то есть, снизился на 29,1 процента. Сократился на 21,2 процента и объем денег, незаконно вывозимых «за бугор», а это 52 миллиарда рублей, оставшихся в России. Аналитики ЦБ отмечают также уменьшение количества подозрительных транзитных схем: в 2020 году объем таких операций составил всего 600 миллиардов рублей, а это на 16,7 процента меньше по сравнению с 2019 годом.

После вступления поправок в силу эксперты заметили достаточно резко увеличившееся  количество блокировок подозрительных счетов, но это не означает, что не появятся новые схемы нелегального обналичивания, хотя, конечно, это будет стоить дороже, и резко снизит экономический эффект от таких подпольных операций, что, естественно, отрицательно скажется и на их популярности.  

Тем не менее, «отмыватели» еще могут пользоваться «слепыми зонами», которые остались даже в новых, более некомфортных для них условиях. Например, новая редакция закона отменила обязательный контроль переводов средств за границу на счет или вклад, открытый на анонимного владельца. Нет теперь и контроля поступления средств с такого счета или вклада. А это открывает широкое поле для импровизаций с уводом денег за границу. Еще один люфт в законе дает исключение контроля над получением имущества по договору лизинга, - правда, при этом контролируются лизинговые платежи на сумму более 600 тысяч рублей.

К новым схемам обналичивания отнесем и использование… налога на доходы, когда

фиктивные посреднические фирмы перечисляют средства в налоговую и таможенную службы вместо реальных компаний, - естественно, в обмен на наличные от них. Эти схемы еще в феврале обнаружили эксперты Росфинмониторинга. Позже подобные операции засекли и в российских банках, где обратили внимание на участившееся применение подобной схемы компаниями из автомобильного, строительного, ресторанного и продуктового сегментов, имеющими большой оборот «налички».

Это действительно новая схема. Раньше «обналичка» шла проще, через розничные компании: формально средства перечисляли «за товар», получая наличные деньги, при этом оформлялись липовые документы. Такая схема хорошо срабатывала  на крупных продовольственных рынках, где компании, по документам, якобы закупали фрукты и овощи «для банкета», но реально получали не помидоры, а кэш.

Куда «интеллектуальнее» новая схема с оплатой налогов третьими лицами. В Росфинмониторинге выявляют такие схемы с помощью онлайн-контроля, использования  автоматизированных систем отслеживания преступных схем и тесного взаимодействия с Центробанком, а также с крупнейшими российскими кредитными учреждениями. В свою очередь, и в банках сумели оперативно выстроить систему мониторинга для выявления таких операций, пойдя на превентивные меры по их ограничению. В частности, банкиры просто отказывались обслуживать подозрительных клиентов и сообщали о них в Росфинмониторинг, что быстро снизило эффективность «серой» схемы, сделав ее к тому же рискованной для участников гешефта. Это отразилось и на статистике: в марте Росфинмониторинг зафиксировал снижение числа таких операций, и, по мнению экспертов, уже к лету это число может упасть почти до нулевой отметки.

Еще одна схема отмывания денег проводится под видом борьбы с пандемией. В начале нынешнего года банки заметили рост подозрительных операций с разработанной Росфинмониторингом и ЦБ в апреле прошлого года специальной маркировкой «COVID», введенной для выявления транзакций в сфере медицинских закупок и контрактов. Общая сумма таких «медицинских» операций по обналичиванию приблизилась в феврале к 35 миллиардам рублей, причем речь чаще всего идет о закупках медицинского оборудования и средств индивидуальной защиты, где предусмотрена государственная поддержка. По некоторым сведениям, уже к марту банки  передали в Росифнмониторинг информацию о 18,5 тысячах сообщений о сомнительных операциях с меткой COVID. Это заинтересовало и правоохранителей, которые завели по таким фактам 21 уголовное дело. Конечно, это – капля в море, ведь речь идет об операциях, в которых отмываются миллиарды рублей.

Аналитики отмечают, что в целом обходных схем обналичивания становится меньше. Так, по данным ЦБ, в 2019 году нелегальными способами обналичивалось до 110 миллиардов рублей, а в 2020 году – уже только 78 миллиардов рублей, и если тенденция сохранится, в 2021 году объем обналичивания посредством теневой инкассации не превысит и 40 миллиардов. Это тоже немало, но по сравнению с вакханалией обналичивания, наблюдавшейся в конце девяностых-начале двухтысячных годов, это уже мелочь.   

Разумеется, нельзя надеяться на полный отказ бизнеса от хитроумных схем обналичивания. Тем более, что сама по себе такая операция вроде как даже законна: во всяком случае, в УК нет статьи, предусматривающей за это уголовное наказание. Есть, правда, статья 172 «Незаконная банковская деятельность» и статья 187 «Неправомерный оборот средств платежей», - вот по этим статьям можно сесть и за криминальное обналичивание средств, тем более что тут в дело вступает еще и история с возможным финансированием террористических организаций, а тут можно получить еще и довесок в виде уголовного наказания за терроризм.

В любом случае, полностью победить криминальное обналичивание можно только одним способом: при полной цифровизации всех финансовых операций. Пока это звучит как фантастика, но напомним, что нынче расходы россиян по банковским картам уже превысили объемы наличных расчетов. А значит, рано или поздно, кэш окончательно и навсегда уйдет в историю.

Оценить статью
(0)