В процессе становления России как великой мировой державы первым полем боя будет СНГ

29 июня в Москве прошла встреча министров иностранных дел «большой восьмерки». Главы внешнеполитических ведомств России, США, Великобритании, Франции, Германии, Италии, Японии и Канады обсудили основные проблемы международной политики накануне саммита G8 в Санкт-Петербурге, окончательно уточнив повестку дня встречи. Как заявил на итоговой пресс-конференции глава МИД России Сергей Лавров, документы саммита «большой восьмерки» согласованы по трем приоритетным темам — энергетическая безопасность, инфекционные заболевания, развитие образования. По этим темам на саммите будут приняты три совместных заявления, аналогичные документы планируется подписать по вопросам коррупции, развития торговли и контрафактной продукции, сообщают РИА Новости. Среди других тем, которые будут обсуждаться в Санкт-Петербурге — иранская и ближневосточная проблемы, а также ряд других, в том числе, некоторые конфликтные ситуации на постсоветском пространстве. Ключевой же темой саммита станет энергетическая.

«Россия выступает за рыночные правила игры на энергетическом рынке, единые для всех», заявил по окончании встречи министров Лавров. Россия, по его словам, и дальше будет обеспечивать надежность поставок энергоносителей, как это было последние 40 лет. Но она также хочет, чтобы одновременно была гарантирована надежность спроса на энергетическом рынке. Мы не нарушили ни единого контракта ни на один грамм, ни на один кубический миллиметр. Мы хотим, чтобы эта надежность была оценена, и мы имели бы надежных потребителей", — заявил Лавров.

Госсекретарь США Кондолиза Райс, в свою очередь, отметила важность «открытого доступа к энергоресурсам через рыночные механизмы» и подчеркнула, что надо «поддерживать поставки энергоресурсов без политических мотивов и на основе рыночных механизмов». Не осталась без ее внимания и проблема демократии в России, о неудовлетворительном состоянии которой в последнее время в Вашингтоне говорят на разных уровнях. «Не секрет, что США и другие страны озабочены тем, как происходит процесс перехода к демократии в России. Мы обеспокоены положением неправительственных организаций, прессы»,- заявила госсекретарь, добавив, что эти вопросы будут всегда подниматься в ходе переговоров с Москвой.

После совещания министров G8 состоялась встреча президента Владимира Путина с Кондолизой Райс, которая имела закрытый характер. По ее окончанию советник президента Сергей Приходько отметил: «Мы ожидаем серьезного сигнала по дальнейшему углублению российско-американского партнерства, как в двустороннем плане, так и в интересах укрепления стратегической стабильности в целом и урегулирования основных региональных конфликтов», сообщает «Коммерсант». Главная цель и Кондолизы Райс, и Джорджа Буша, по мнению газеты, убедить Москву поддержать США в конфликте с Ираном в обмен на смягчение американской критики ситуации с демократией в России. Вашингтону такой расклад кажется вполне естественным, а такой размен — справедливым. У России же на этот счет несколько другие взгляды. В Кремле считают, что США слишком много требуют от России, ничего не предлагая взамен. Более того, эта ситуация российское руководство обижает и злит, поэтому в последнее время в высказываниях российских высокопоставленных госчиновников в отношении США все чаще звучат крайне эмоциональные нотки, считает «Коммерсант»…

Бедная, но богатая нефтью Россия. Она так стремится к тому, чтобы ее председательство в элитной группе восьми стран воспринималось серьезно. Президент Владимир Путин, возможно, надеясь поднять статус июльских переговоров президентов на высшем уровне в Санкт-Петербурге, представил свою претенциозную повестку дня. Он планирует организовать высокоинтеллектуальные переговоры со своими коллегами об образовании, инфекционных болезнях, а так же, удостоверившись, что никто еще не уснул, о вопросах ’энергетической безопасности’, продолжает тему Кеннет Рогофф — профессор экономики и государственной политики в Гарвардском университете, а так же бывший главный экономист Международного валютного фонда. И что же Путин получил за все свои усилия, спрашивает Рогофф на страницах «Financial Times Deutschland». Не так уж и много, считает он. Администрация Буша, во главе с вице-президентом Диком Чейни (но с очевидным одобрением босса) недавно обвинила Россию в возвращении к старому курсу ’империи зла’. В ответ на это Путин представил Соединенные Штаты в виде ’Товарища Волка’, готового наброситься на любое государство, которое остается уязвимым. Возрастает беспокойство по поводу того, как Буш и Путин будут приветствовать друг друга, во время их встречи в Санкт-Петербурге.

Европейцы, в свою очередь, все еще находятся в состоянии истерики в связи с тем, что они оказались вовлеченными в газовый спор между Россией и Украиной, который в начале этого года на несколько дней оставил их трубопроводы сухими. Для них обсуждение ’энергетической безопасности’ с Россией — сродни беседе о безопасности на воде с Товарищем Крокодилом.
Действительно враждебно настроенные люди непременно указали бы на нелепость членства России в клубе, который включает такие гигантские экономические системы, как США, Германию, Японию, Англию, Францию, Италию и (менее крупную) Канаду. Почему китайскому президенту Ху Цзинтао, экономика страны которого является второй по величине в мире (если измерять по мировым ценам), не было предоставлено место за столом вместо Путина? В конце концов, даже со всеми ее энергетическими ресурсами и сегодняшними невероятно высокими ценами на нефть и газ, национальный доход России сравним лишь с доходом Большого Лос-Анджелеса…
Пожалуй, Путину не стоило пытаться афишировать достижения своей страны так громко. Возможно, лучшим планом было бы просто позволить водке литься как из ручья, в надежде увидеть на фотографиях улыбающиеся лица. В любом случае, когда Путин сообщит своим гостям, что они в состоянии платить России больше, для улучшения своей же собственной ’энергетической безопасности’, он наконец, сможет получить уважение, которого так жаждет, заключает «Financial Times Deutschland».
Российский президент Владимир Путин, бывший сотрудник КГБ, ведет страну назад, в мрачную эпоху советского тоталитаризма, и провоцирует глобальную конфронтацию между Россией и Соединенными Штатами, да и всем Западом. Российский президент последовательно сворачивает демократические свободы, доказывая, что джинна можно загнать в бутылку: ему удалось централизовать власть и задушить инакомыслие в СМИ и в стране в целом. Реформаторов, пытающихся строить демократию, запугивают и принуждают к молчанию, утверждает «Front Page Magazine». На фронте международной политики путинская Россия создает проблемы по иранскому вопросу, препятствуя усилиям США по обузданию ядерных амбиций тегеранских клерикалов. И удивляться этому не стоит: ведь Россия не просто препятствовала действиям США по Ираку: по некоторым данным, в первые дни вторжения посол этой страны в Багдаде даже передал Саддаму американские военные планы. Но и это еще не самое тревожное: похоже, бесследное исчезновение иракского ОМП [оружия массового поражения] тоже не обошлось без участия России. Так что же, ’империя зла’ воскресла? Или она вообще никуда не исчезала?

На этот вопрос Frontpage отвечает Джеймс Вулси, бывший директор ЦРУ (1993–95 гг.): Я бы назвал то, с чем мы столкнулись сегодня в России, так: ’весьма неприятное государство, которое хочет снова стать империей’. Я бы говорил об ’весьма неприятном’ режиме, а не ’империи зла’, потому что Путин увел страну, может быть, и не к временам Ивана Грозного, но, скажем, к эпохе Николая II в ее худших проявлениях. Как это не печально, книга Кюстина [речь идет о книге Астольфа де Кюстина «’Россия в 1839 г» — прим. перев.] остается столь же актуальным путеводителем по российской государственности, как книга Токвиля [речь идет о книге Алексиса де Токвиля ’Демократия в Америке’ (1835–1840) — прим. перев.] — по нашей. Сегодня коммунистическая идеология мертва, и мы имеем дело с усугубляющимся засильем коррупции и бандитских методов. Бесполезно искать даже лицемерные упоминания о принципе ’от каждого по способностям, каждому по потребностям’. В поведении нынешней российской элиты нет и следа приверженности каким-либо основополагающим ценностям, хорошим или плохим.
О государстве, которое ’хочет снова стать империей’, я говорю вот почему: если в начале 1990-х гг. контроль России над своей последней империей, известной под названием СССР, ослаб, то сейчас Путин изо всех сил старается в максимальной степени восстановить ее господство над этим регионом, используя, среди прочего, рычаги давления, связанные с поставками нефти и газа. Отнюдь не случайно, как любили выражаться мои советские противники за столом переговоров, что к белорусской задолженности за российский газ Москва относится куда либеральнее, чем к украинской, а прошедшей зимой грузинский газопровод был взорван на том участке, где он проходит через контролируемую Россией территорию. Как выразился Том Фридмен в недавней статье в журнале Foreign Policy, цены на нефть и свобода движутся в разных направлениях.
Так что если Саудовская Аравия не задействует свои резервные месторождения и не повторит то же самое, что она уже делала в середине восьмидесятых и конце девяностых, увеличив добычу, обрушив нефтяные цены и разорив конкурентов, которым эта добыча обходится дороже, в том числе Россию, нам, очевидно, какое-то время придется иметь дело с довольно богатым, чрезвычайно коррумпированным и по сути, фашистским государством, которое подавляет если не все, то основополагающие гражданские свободы собственного народа, время от времени проводит подтасованные всеобщие выборы и неустанно стремится к гегемонии над соседними странами. Однако у этого государства, ’стремящегося снова стать империей, ‘ есть ахиллесова пята — демографическая. Учитывая чрезвычайно низкий уровень рождаемости среди русских и небольшую среднюю продолжительность жизни у мужчин, к середине столетия население России, возможно, составит меньше 100 миллионов человек, причем среди них будет весьма многочисленное мусульманское меньшинство — это не слишком благоприятная перспектива не только для создания империи, даже в уменьшенном масштабе, но и в плане способности властей удержать собственно российскую территорию.
Комментируя выступление Путина перед дипломатическим корпусом в Москве 27 июня, «Die Welt» акцентирует внимание на том, что за две с половиной недели до саммита Большой Восьмерки в Санкт-Петербурге глава Кремля, опираясь на прибыли, приносимые нефтегазовой промышленностью и позволяющие иметь профицитный бюджет, а также на растущие валютные резервы, объявил о российских претензиях на перестройку мирового порядка. При этом он потребовал «единых, универсальных стандартов» на основе международного права. Принцип «то, что позволено Юпитеру, не позволено быку’ для современной России абсолютно неприемлем, подчеркнул глава Кремля…

За шантажом с использованием энергоносителей последовал шантаж политический, продолжает тему »Frankfurter Allgemeine Zeitung". Выступая перед дипломатами, Путин сказал, что России вопреки ожиданиям удалось быстро добиться экономического оздоровления и снова занять в мире подобающее ей место. Кое-кому это не нравится. Они рассматривают Россию через призму старых предрассудков, обвиняют Россию в неоимперских амбициях или утверждают, будто Россия использует свои энергоносители в качестве средства для шантажа…

Однако русские делают все, чтобы использовать переговоры о цене на газ, чтобы взять под свой контроль трубопроводные системы в соответствующих странах, продолжает газета. Это — экономика, но одновременно и политика преследования своих интересов, вызывающая у ослабленных соседей страх. Это вряд ли может способствовать единству СНГ, которого хотят в Москве.

Единственным показателем усиления интеграции стало то, что узбекский диктатор Каримов вернулся в Организацию договора о коллективной безопасности.
Обратило на себя внимание то, что Путин с теплотой говорил об отношениях с Китаем. Обе страны, благодаря быстрому развитию, повысили свое значение в мире. Путин хвалил сотрудничество в рамках Шанхайской организации сотрудничества, в которую помимо России и Китая входят среднеазиатские страны, а Индия является наблюдателем. Ясно, что обе страны хотят ограничить влияние американцев в Средней Азии, что китайцы — как и индийцы — думают о российских ресурсах, и что Россию Путина в Пекине, в отличие от Запада, никто не будет «мучить» вопросами о состоянии демократии и соблюдении прав граждан. Растущий энергетический голод азиатов, Китая и Индии в особенности, ставит Россию в положение особо желанного партнера, у которого есть выбор. Чтобы ни говорил Путин, это еще не многополярный мир, но то, что за Москву из-за ее сырья борются, создает почву для требований со стороны Путина о равноправии в отношениях между Россией и Америкой. Во всяком случае, время, когда Россия молчаливо соглашалась с ролью младшего партнера, прошло. Однако нефтедоллары и вновь обретенное политическое величие не могут ввести в заблуждение относительно уязвимости и самой России. Путин выступил против борьбы цивилизаций, о которой кое-кто говорит, очевидно, имея в виду ислам. Российский президент призвал к диалогу. Другого ему и не оставалось. Не только потому, что в Российской Федерации проживают до 20 миллионов мусульман. Убийство российских дипломатов в Ираке показало, что борьба в мусульманской Чечне может вызвать «эффект солидаризации» у исламских террористов за рубежом. Требование похитителей, чтобы Россия вывела свои войска из Чечни, было ясным сигналом этого. Россия в своей чеченской политике должна быть дьявольски внимательна, чтобы страна или ее граждане за рубежом не становились все чаще целью террористических актов. Кладбищенская тишина в Чечне — это еще не решение конфликта. Такого политического решения «держава Россия» пока еще не добилась, заключает «Frankfurter Allgemeine Zeitung».

«The Wall Street Journal» также обращает внимание на то, что российский президент Владимир Путин выступил с жесткой речью, в которой утверждал, что экономическое возрождение России делает ее равной среди других мировых держав за день до прибытия в Москву в среду государственного секретаря США Кондолизы Райс. Его высказывания высвечивают тот вызов, который представляет для Белого дома приобретшая новую уверенность в себе Россия, которая опирается на свои энергетические богатства. Вашингтон хочет, чтобы Россия его поддержала в таких вопросах, как обуздание ядерных амбиций Ирана, но он также хочет критиковать политику г-на Путина как внутри страны, так и в отношении ближайших соседей России, делает вывод «The Wall Street Journal».

Было ли что-то новое в стратегическом плане в выступлении президента В.Путина перед послами РФ в МИД, и какие выводы в этой связи можно сделать? Ответить на эти вопросы МиК попросил Андрея Федорова, генерального директора фонда «Центр политических исследований и консалтинга»:

- Чего-то слишком нового там не было, но главный вывод, который можно сделать — работой МИД Путин очень не доволен и считает, что пора заканчивать с прежним этапом, когда Россия выкарабкивалась из ямы 90-х годов. Сейчас им дана команда резко форсировать по всем дипломатическим каналам работу, которая бы позволила вывести Россию на тот уровень, который был бы более или менее адекватным уровню Советского союза в 80-х годах.

- А обоснованы ли такие амбиции?

С точки зрения стратегии амбиции обоснованы, но с точки зрения реальности они, конечно, во многом построены на желаемом. Потому что ключевым моментом является экономическая мощь страны, а она у нас обеспечивается только двумя сегментами экономики — это нефть, газ и энергетика, и военно-промышленный комплекс, и все. И никакого развития новых отраслей экономики не предвидится.

Но положение России как великой державы не может базироваться только на этих двух секторах — нефти и газе, и военно-промышленном комплексе. И здесь, конечно, есть очень высокая степень риска нашей конфронтации с Западом, поскольку становление России как великой мировой державы неизбежно автоматически означает попытку возвращения России на те площадки, с которых мы были либо вытеснены, либо весьма поражены в правах. И первым полем боя будет естественно СНГ, вернее то, что он него осталось. И, в первую очередь, борьба будет вестись за Украину и Грузию, И через эту борьбу проявится реальность амбиций России и ее возможностей.

- Ну, а удастся ли России утвердиться на постсоветском пространстве? Пока эти попытки не слишком успешные.

Боюсь, что не удастся, потому что ключевое структурное звено для этого — Украина — не хочет этого. А укрепляться на постсоветском пространстве можно только, если у власти в этих странах будут лояльные политические режимы.

- То есть, перспективы исхода этого противостояния пока не ясны?

Перспективы очень сложные, потому что пока мы выходим на очень высокий уровень амбиций, энергетических, в первую очередь, но одновременно мы будем сталкиваться с тем, что, во-первых, будет выстраиваться система противодействия нам, причем достаточно активная. А во-вторых, даже постсоветское пространство не очень готово и не очень хочет того, чтобы Россия вернулась туда и вышла на роль «предводителя дворянства».