Левон Тер-Петросян, ведущий затворническую жизнь экс-президент Армении, обнародовал новые подробности острых разногласий с ключевыми членами своего кабинета, заставивших его уйти в отставку в феврале 1998 г. Опубликованная недавно стенограмма речи Тер-Петросяна на имевшем поворотное значение заседании высшего органа армянского руководства свидетельствует о вере бывшего президента в то, что экономическое развитие Армении невозможно без урегулирования нагорно-карабахского конфликта.
Оппоненты Тер-Петросяна в 1998 г., включая нынешнего президента Роберта Кочаряна, заняли диаметрально противоположную позицию. По их словам, время доказало неправоту Тер-Петросяна, поскольку в последние восемь с лишним лет экономика Армении быстро развивалась.
Несмотря на неразрешенный конфликт, экономика Армении шестой год подряд демонстрирует «двузначные» темпы роста, вызывая неизменное одобрение со стороны западных кредитных институтов. Однако союзники Тер-Петросяна настаивают на том, что лишь небольшая доля армянских граждан получила выгоды от развития экономики. По их мнению, экономический рост не удастся сохранить, не нормализовав отношения с соседними Азербайджаном и Турцией.
Борьба за власть, в результате которой был смещен Тер-Петросян, началась летом 1997 г. после того, как международное сообщество предложило план постепенного урегулирования карабахского конфликта. План, одобренный Азербайджаном, переносил на неопределенное время соглашение о статусе Карабаха — вплоть до возвращения оккупированных армянами собственно азербайджанских территорий вокруг Карабаха и разблокирования армяно-азербайджанской границы. По мнению посредников из США, Франции и России — сопредседателей Минской группы ОБСЕ, эти направленные на восстановление доверие меры должны были облегчить достижение в будущем соглашения о статусе территории.
Тер-Петросян
полностью принял этот подход, изложив свое видение мирного карабахского урегулирования на
пресс-конференции в сентябре 1997 г. и в последовавшей газетной статье. Армяне, писал он, должны согласиться на компромисс, потому что они «выиграли сражение, а не войну», и потому что «международное сообщество не будет долго терпеть
статус-кво». Однако другие ключевые фигуры во главе с тогдашними премьером Кочаряном и министром обороны Вазгеном Саркисяном настаивали на едином «пакетном» соглашении, которое решило бы все спорные вопросы разом. Их главный аргумент заключался в том, что для армянской стороны было бы слишком рискованно покидать оккупированные азербайджанские земли — основной козырь Еревана на переговорах, не обеспечив международного признания выхода Карабаха из Азербайджана.
Кризис достиг высшей точки 7–8 января 1998 г., на закрытом заседании Совета национальной безопасности Армении, на котором присутствовало два десятка представителей высшего руководства, среди них этнические армянские лидеры Карабаха, поддерживавшие блок Кочаряна-Саркисяна. Как сообщается, стороны еле сдерживали себя в течение двухдневной горячей дискуссии. Тер-Петросян и его сторонники, включая тогдашних спикера парламента Бабкена Араркцяна и министра иностранных дел Александра Арзуманяна, оказались в меньшинстве. Примерно через месяц Тер-Петросян пришел на гостелевидение и объявил о своей отставке и поражении «партии мира».
Подробности заседания оставались почти неизвестными, пока 61-летний бывший президент, который редко показывался на публике после отставки, не опубликовал в конце июля свою заключительную речь в ереванской газете «Айкакан Жаманак». Большая ее часть посвящена «физическим барьерам», которые поставил карабахский фактор на пути экономического развития Армении в постсоветский период. «Пока этот фактор действует, кто бы ни руководил Арменией и какими бы умными они ни были, им не удастся не только обеспечить нормальный ход экономического развития страны, но и решить существующие общественно-экономические проблемы», сказал он, обращаясь к оппонентам. По его словам, непомерные транспортные расходы, вызванные закрытием границ с Азербайджаном и Турцией, и отсутствие железнодорожного сообщения с внешним миром будут душить армянский экспорт и отпугивать иностранных инвесторов.
Далее Тер-Петросян назвал архивраждебные Азербайджан и Турцию «самыми естественными и предпочтительными экономическими партнерами» Армении и выразил сожаление по поводу нереализованного «огромного потенциала» армяно-турецких торговых отношений. Тер-Петросян предупредил также об исключении Армении из региональных экономических проектов, таких как нефтепровод «Баку-Тбилиси-Джейхан».
Армянская экономика сократилась наполовину в 1992–1993 гг., после того как на Южном Кавказе вспыхнули войны, и начала медленно возрождаться после заключения при российском посредничестве мирного договора, положившего в мае 1994 г. конец войне в Карабахе. В своей речи 1998 г. Тер-Петросян заявил, что восстановление экономики замедлится и, возможно, вообще остановится, если в течение еще нескольких лет карабахский конфликт не будет разрешен.
Однако после отставки Тер-Петросяна экономический рост ускорился, а в 2001 г. его темпы выражались уже в двузначных цифрах. В результате за период после 1998 г. армянский ВВП и госбюджет увеличились более чем в два раза. По официальным статистическим данным, доля армян, живущих за чертой бедности, снизился в период с 1999 по 2005 гг. с 56 до 34,6%. «Экономическое развитие Армении в последние годы производит впечатление», сказал в ходе июньского визита в Ереван директор-распорядитель МВФ Родриго де Рато.
Кочарян и его союзники считают, что история подтвердила их точку зрения: мир с Азербайджаном не является необходимым условием экономического развития. «Тер-Петросян неправильно рассчитал потенциал общественно-экономического развития Армении», сказал Спартак Сейранян, член верховного органа Армянской революционной федерации, партии националистического толка, запрещенной Тер-Петросяном в 1994 г. и занимавшей посты в правительстве Кочаряна начиная с 1998 г. «Прошедшие восемь лет показали, что отказ от мирных предложений 1997 г. не стал препятствием для развития Армении», сказал Сейранян.
Однако сторонники Тер-Петросяна, умаляя официальные макроэкономические данные, заявляют, что экономический рост мог идти быстрее и на более широкой основе, если бы Ереван пошел на сделку в 1997 г. В ближайшие годы экономические и политические риски в результате сохранения статус-кво в Карабахе вырастут, поскольку Азербайджан начнет пожинать плоды своих усилий по разработке гигантских запасов природных ископаемых. «В сущности, его [Тер-Петросяна] точка зрения остается правильной», сказал EurasiaNet Левон Зурабян, пресс-секретарь экс-президента, также присутствовавший на заседании Совета безопасности. «В экономическом смысле мы продолжаем оставаться в состоянии депрессии».
В выступлении 1997 г. Тер-Петросян обвинил своих оппонентов в том, что они являются непримиримыми противниками компромисса с Азербайджаном. Его оппоненты отвечают, что международные посредники со времени отставки Тер-Петросяна выдвигали три варианта мирных плана, и все они в принципе принимались администрацией Кочаряна. Самый последний план предполагает постепенное разрешение азербайджано-армянского конфликта, начиная с освобождения контролируемых армянами азербайджанских районов и кончая референдумом по вопросу о статусе Карабаха.
Сторонники Тер-Петросяна заявляют, что нынешнее правительство в Ереване соглашается с предложениями, аналогичным тем, что выдвигали посредники еще в 1997 г. Лагерь Кочаряна решительно отвергает эту точку зрения, говоря, что референдум, предусматриваемый новым планом, почти наверняка введет в официальные рамки армянский контроль над Карабахом. По словам министра обороны Сержа Саркисяна, именно это делает последние предложения Минской группы «гораздо более подходящими» для армянской стороны. «В плане 1997 г. ничего не говорилось о праве [преимущественно армянского] населения Карабаха на самоопределение», сказал Саркисян.
Однако, как признали недавно сопредседатели Минской группы, их план все же может провалиться из-за отсутствия согласия по вопросу о методах проведения карабахского референдума и об определении его участников. Азербайджанский президент Ильхам Алиев неоднократно заявлял в последние месяцы, что его администрация никогда не признает независимости Карабаха или объединения последнего с Арменией. Это ставит под вопрос осуществимость предложенного мирного плана.
«В любом споре главное не то, что предлагает посредник, а то, что принимают стороны», сказал Зурабян. «В 1997 г. у нас имелся вариант, на который был официально согласен Азербайджан. И мне просто не известно о существовании каких-либо других мирных планов, приемлемых для Азербайджана».
Эмиль Даниелян, журналист и аналитик из Еревана
