Для тех, кто в танке, или Под собою не чуя страны

Глобализация — тема вечная. Международная система мер длины, веса и времени, свободно конвертируемые валюты, интернациональная мода — все это уже давно никого не удивляет и не шокирует. Но, кроме всего прочего, эпоха глобализации подарила человечеству новый тип современных «граждан мира». Сегодня их можно встретить повсюду: дипломаты, коммерсанты, специалисты, сотрудники международных организаций и пресловутых транснациональных корпораций, они в любой стране мира чувствуют себя если и не как дома, то вполне комфортно. Во многих городах Юго-Восточной Азии возникают даже этакие «европейские кварталы», где даже «местную» речь на улицах можно услышать весьма нечасто.
Наверное, статус этакого постоянно проживающего иностранца — дело в современном мире вполне достижимое: CNN и ВВС по спутниковой антенне, International Herald Tribune и в лучшем случае что-нибудь местное англоязычное, интернациональная спецшкола с преподаванием на английском языке. А когда нахлынет сентиментальность, можно вспомнить о том, как «вздыхают от разлуки где-то дом и клок земли», и раз в несколько лет в посольстве можно проголосовать на «собственных» выборах. Для кого-то это — сознательный выбор, кто-то просто делает карьеру или использует шанс «посмотреть мир».
Столица Азербайджана — не исключение. Здесь нет своего «интернационального квартала», но вам без труда укажут супермаркеты, где большую часть клиентуры составляют иностранцы, и бары, где преобладает англоязычная тусовка. Они искренне гордятся, если усвоят на азербайджанском языке «салам», «саг ол» и «иншалла», но в то же время не без оснований полагают, что могут и не знать, чем газета «Ени Мусават» отличается от «Муасир Мусавата», в каком веке жил Шах Исмаил Хатаи и сколько лет продолжалось восстание Бабека. В конце концов они сюда приехали только на время, и в лучшем случае увезут на память небольшой коврик на крохотном станочке и пару фотографий, сделанных в дни Новруз байрамы. И, пожалуй, требовать глубоких знаний азербайджанской истории и культуры, например, от специалиста по буровым платформам, приехавшего в Баку по контракту года на три, было бы, мягко говоря, не совсем логично.
Но вот еще одна прослойка тех, кто «живет, под собою не чуя страны», заслуживает особого внимания. Тем более что речь идет не об иностранных специалистах и даже не о гастарбайтерах. Ее представители чаще всего родились и выросли в Баку, носят в кармане азербайджанский паспорт. Но вот при этом существуют, как выражаются сегодня в среде «продвинутой молодежи», «как в танке». И сознательно отстраняются если и не от всего, то от многого, что происходит в их стране и с их страной. Потому что это тоже достаточно просто: смотреть РТР и российский «Первый», читать российскую же прессу, желательно «пожелтее», с жаром обсуждать, что сказали в передаче Малахова про «детей индиго», и при этом оказаться «не в курсе», что в Баку проходит азербайджано-турецкий форум с участием президента Азербайджана и премьер-министра Турции и что по этому поводу, кроме всего прочего, будет еще и грандиозный фейерверк. А потом возмущаться: как это так, салют не на 1 мая и не на 7 ноября, мы так испугались, решили, что война…И даже написать возмущенную статью в одну из газет соответствующего толка.
Как после 1991 года признавались многие, вот так, «под собою не чуя страны», жили на национальных окраинах советской империи многие русскоязычные. Им вполне хватало русского языка и центрального телевидения. и можно было не задумываться о том, что между Вильнюсом и Владимиром есть разница: СССР — он и есть СССР. Но если в России «русскоязычными» называли главным образом этнических россиян, то в Баку это определение относили чаще всего к этническим азербайджанцам, которые на своем родном языке часто не могли связать трех слов. И именно эти вот русскоязычные и составили сегодня большую часть «тех, кто в танке».
На рубеже шестидесятых-семидесятых, когда на смену хрущевской оттепели приходил брежневский застой, в СМИ наряду с прочими определениями в адрес инакомыслящих появилось и такое, как «внутренний эмигрант». Так называли тех, кто «еще не уехал», но уже издавался за рубежом, слушал «несоветскую» музыку, а информацию предпочитал получить из «радиоголосов», а не газеты «Правда» и программы «Время».
Но для «внутренних эмигрантов» такая отстраненность от официальной позиции была формой протеста, политической декларацией, наконец, единственным способом реализовать свое право на свободу творчества и на получение информации. Но наши, бакинские «те, кто в танке», просто все еще не взяли в толк, что распад СССР — это всерьез и надолго, что рейд «XII Красной Армии» 20 января 1990 года «взять Баку» не помог, и что Баку — это уже столица независимого Азербайджана. Они все еще живут в уже не существующем СССР и по-прежнему возмущаются, что документы на пенсию следует заполнять по-азербайджански, да еще латиницей, а для поездки в Москву старого советского «серпастого молоткастого» недостаточно — нужен азербайджанский загранпаспорт. И уже давно вышедшие из младенческого возраста, уверенные, что лучше всех остальных «знают, как надо», они чем дальше, тем больше напоминают детей, потерявшихся на шумном базаре: все кругом кипит, в секунду совершаются десятки взлетов и падений, а они стоят посреди торговых рядов, не в силах понять, что происходит, и ждут, пока придет мама и за ручку отведет домой. И ревут в три ручья, зовут на помощь, но вокруг — лишь жалость без сочувствия: этим «деткам» давно пора бы вырасти и самим приниматься за дело, а не звать мамочку плаксивыми голосами…
Возможно, такие вот «осколки разлетевшихся империй» возникают на каждом крутом историческом повороте: в Стамбуле вам расскажут с десяток историй о швейцарах в дешевых борделях — эмигрантах «первой волны», которые обращались друг к другу не иначе как «ваше сиятельство». Возможно, тем, для кого независимость — это не пустой звук, на тех, кто все еще «в советском танке», можно было бы просто не обращать внимания. Если бы те же танки в расчете на «понимание» со стороны тех, кто на рубеже 80-х и 90-х не хотел ничего менять, не утюжили бы улицы Баку 20 января. Если бы они же не пробивали дорогу армянским агрессорам в Карабахе, чтобы создать для Москвы надежный рычаг давления на Азербайджан — впрочем, в те дни «русскоязычные» преспокойненько прятали своих детей от призыва в Москве и рассуждали на всех бакинских кухнях, что воевать за Карабах должны все кто угодно, но не их сыновья. И если бы такой вот тусовке «потерявшихся деток» не отводилось весьма серьезное место в планах тех, кому по-прежнему «взять Баку крайне, крайне необходимо».
Впрочем, политического потенциала «потерявшихся деток» не стоит переоценивать. Обидно только за их собственных детей, которые вырастают, если уж называть вещи своими именами, людьми без родины. Азербайджанские их корни сознательно обрублены, но и в Москве они никогда не станут до конца своими. И точно так же, как в странах Балтии сегодня разрабатываются программы интеграции в местное общество тех самых «русскоязычных», нам, наверное, надо подумать о реинтеграции «тех, кто в танке». Которых действительно надо взять за ручку и отвести домой. Или просто показать, где их дом находится и как называется.

Нурани