Гуманитарная помощь оттого и называется гуманитарной, что выделяется для оказания помощи людям, являясь материальным проявлением человеческого сочувствия горю. Зима 2007-2008 годов обрушила на Таджикистан всю свою злобу и принесла много бед. Экстремальные погодные условия в Таджикистане привели к огромным социально-экономическим потерям. Из-за холодов замерзли русла рек. Вышли из строя огромное количество насосов, водопроводные сети. Была приостановлена работа значительного числа промышленных предприятий. Погиб практически весь урожай озимых культур. Огромный ущерб нанесен плодоовощным культурам и виноградникам. Общий экономический ущерб экономике страны исчисляется сотнями миллионов долларов США. После такой суровой зимы и весна доставила стране не меньше хлопот, связанных с ликвидацией последствий наводнений. На большую часть территории республики, пострадавшей этой зимой от самых жестоких за последние полвека морозов, пришли проливные дожди. Многие районы подверглись наводнениям.
Управление ООН по координации гуманитарных вопросов (УКГВ) призвало государства-члены ООН откликнуться на гуманитарный призыв по оказанию помощи жителям Таджикистана, которые после суровой зимы вновь столкнулись со стихийными бедствиями. УКГВ опасается, что больше полумиллиона жителей Таджикистана вскоре столкнутся с нехваткой продовольствия. Для оказания помощи населению страны международные доноры выделили пока $8 млн.
Население Таджикистана об этих деньгах даже не слышало. В республике, за исключением столицы нет, Интернета, а там где он есть, практически вся информация фильтруется. Сочувствие горю таджикского народа, выражающееся в виде финансовой и продовольственной помощи, принимается, к сожалению, только руководителями этого народа. По негласному правилу, поддержка из-за рубежа распределяется в полном соответствии с исполнительной иерархией. Управленцы всех уровней, всю зиму просидевшие в тёплых кабинетах, возможно единственных во всей республике, к распределяемой гуманитарной помощи относятся как к собственному тяжким трудом нажитому добру. По ужасной иронии судьбы, распределение поступающего добра возложено на тех, кому ещё своего мало. Напомним, что 6 февраля этого года Таджикистан обратился к международному сообществу с просьбой оказать помощь населению республики, столкнувшемуся с самой холодной зимой за последние 26 лет. Ущерб от морозов и возникшего из-за них энергокризиса оценивается в 850 млн сомони ($2,4 млн). Госсоветник президента Таджикистана по экономической политике Матлубхон Давлатов, в своём выступлении заявил буквально следующее: «Кризисные явления негативно отразились на продовольственном обеспечении страны, поставили в крайне тяжелое положение промышленные предприятия, аграрный сектор и население республики, что может серьезно повлиять на результаты осуществляемых в стране экономических реформ». Мировое сообщество, не до конца понимающее конечный пункт назначения гуманитарных грузов, начало оказывать стране посильную помощь.
Из Саудовской Аравии прибыло 10 тонн продуктов питания, тёплых одеял, паласов (это арабское государство намерено поставить в страну 80 тонн продовольствия), а из Российской Федерации в качестве гуманитарной помощи были доставлены 12 дизельных электростанций. Поступила помощь и от Туркменистана в виде 500 тонн дизельного топлива. Гуманитарная помощь от правительства Турции составил свыше 700 кг. Самолет белорусской авиакомпании Ил-76 доставил из Минска в Душанбе две дизельные подстанции, 5 тыс. полушерстяных одеял и 10 тыс. банок мясных консервов из тушеной говядины.
У главы администрации ГБАО в доме – новенький дизель-генератор. Такой же у начальника милиции. В других регионах республики ситуация не лучше. Население благодарит Всевышнего за тёплые дни, за то, что остались живы сами и что не погибла скотина. О новых генераторах и продовольствии слышали от знакомых, но надеяться на то, что его установят в их горном кишлаке, даже не смеют.
«Вечерний Душанбе» писал, что «теперь, когда после обращения правительства Таджикистана к мировому сообществу с просьбой о помощи в страну начали поступать гуманитарные грузы, общественность хочет и имеет право знать, куда, кому и как распределяются предметы первой необходимости, продовольствие, медикаменты, ГСМ и другие виды помощи. Имеется ли механизм контроля над распределением всех гуманитарных поступлений и прозрачность этих действий. СМИ информацию от правительства по этому поводу так и не получили. Деньги, продукты, топливо, техника, всё, в чём выразилось сочувствие международного сообщества таджикскому горю, было превращено в своеобразный таджикский секонд-хенд, когда всё самое лучшее отбирается чиновниками, а непригодные в частном хозяйстве материальные ценности выбрасываются на оптовые рынки. Одежда, тушёнка, другие продукты, прибывшие в Таджикистан в виде гуманитарной помощи, чудесным образом попали на прилавки городских и районных рынков республики.
Злоупотребление служебным положением в таджикском законодательстве определяется как «коррупция». В реальности с ней никто не борется. «Коррупция имеет целый ряд негативных влияний на развитие Таджикистана. Коррупция сдерживает экономический рост, подрывает эффективность международной помощи, ослабляет веру населения в процессы переходной экономики и углубляет бедность», - об этом говорится в распространенном ПРООН пресс-релизе.
Граждане Таджикистана, не имеющие отношения к управлению и власти, выкарабкиваются из нужды самостоятельно – кто как может. Они привыкли решать свои проблемы сами. «Гуманитарная помощь от зарубежных государств» для простых таджиков, как и в годы войны, остаётся лишь простым звуком.
Мирзали Шоев, автор из Таджикистана