35 лет назад, в золотое для застоя время, в советском кинопрокате появился фильм с интригующим названием «Это сладкое слово - свобода». Не вдаваясь в детали фильма, можно сказать, что одно лишь название картины имело неописуемый успех, позволяя хотя бы через этот фактор ощутить привкус так необходимой для личности свободы. Свободы как внешней, так и внутренней. Но, согласимся, если государство не является независимым, ни о какой глобальной свободе не может быть и речи. Однако парадоксальность проявляется в том, что при ближайшем рассмотрении просматривается невозможность для любого государства считать себя окончательно свободным и после провозглашения независимости, так как даже политическое господство и финансовые возможности стран часто оказываются зависимыми от природных богатств третьих регионов.
Вот, скажем, США, воспринимаемые большинством жителей планеты мировым гегемоном. Даже несколько часов пребывания на Манхэттене, где возможно, дислоцируется самая ухоженнейшая и знающая себе цену публика, позволяют уловить флюиды мирового политического лидерства Нью-Йорка. Насколько духовным стержнем мира ощущается столица трех религий Иерусалим, настолько же США являются центром, в значительной степени определяющим сегодняшний ход политической истории. Но реальность в том, что ни США, а тем более Израиль, не могут чувствовать себя полностью независимыми (подразумевается независимость от мировых процессов).
Причем до такой степени, что США, не обладающие необходимым запасом стратегических природных ресурсов, нередко вынуждены предпринимать агрессивные акции против стран, волею Всевышнего оказавшихся обладателями несметно богатых недр. Посему вашингтонская администрация довольно часто подвергается обвинению в интервенции, неуважении к законно избранным правительствам дальних стран и других грехах (явных и мнимых). Но можно признать, что эти шаги в основном являются вынужденными, так как посредством данных решений правительство пытается сберечь независимость США. Так что декларируемые Вашингтоном в большинстве из этих случаев цели привнесения в страну устремления элементов «демократии и рыночной экономики» в реальности преследуют как бы защитные для США меры. Что касается Израиля, в данном случае можно даже не раскрывать, насколько зыблем контекст независимости для этой страны.
Но в таком случае возможен вопрос - значит, реально независимы арабские страны (режимы), являющиеся обладателями богатейших природных ресурсов. Разве? Это ведь только внешне ОПЕК диктует мировые нормы на вброс нефти на рынки. В реальности же страны арабского Востока на протяжении всего периода независимости вынуждены лавировать между геополитическими интересами США, СССР (России), Европы и Китая, дабы не оказаться «съеденными» соседями или «пришельцами». И к тому же контролируемо тратить нефтедоллары на адресные закупки вооружения, привлечение в регион иностранных специалистов, проектов и т.д., отказ от чего может привести к тяжелым последствиям, что уже не раз наблюдалось.
Ну, значит, Китай, включенный в свое время в когорту «право вето имеющих», оказывается причисленным к лику самых реально независимых? Отнюдь. Иначе Пекин не переживал бы за судьбу газовых контрактов с центральноазиатскими странами и не церемонился с внутренними сепаратистами. А параллельно не вкладывал огромные финансы в порт в Индийском океане Гвадар (Пакистан), ставший уже чуть ли не China Town. Через Гвадар планируется осуществление транзита китайских (а в перспективе и центральноазиатских) грузов в Европу, Турцию, Иран и Ближний Восток. Но ведь порт находится аккурат в составе провинции Белуджистан, для которой, согласно так называемой карте нового «Большого Ближнего Востока» (made in USA) «предусмотрена» собственная независимость (не данная ли цель, в пику Китаю, преследуется нынешней дестабилизацией ситуации в Пакистане?) Что это сулит для Пекина - ясно всем.
А Иран? Может, страна с величайшей культурой, угрожающая перекрыть Ормузский пролив в случае антииранских акций, да к тому же открыто сопротивляющаяся нажиму Запада в ядерных вопросах, является обладателем полной независимости? Но откуда? Ведь в положительном случае Тегеран вряд ли бы призвал к уничтожению Израиля. Почему? Да потому что только благодаря антиизральскому лозунгу Иран сумел несколько смягчить отношение к шиитской стране суннитов-арабов. Но надолго ли? А с другой стороны, чувствуя себя действительно независимым, разве Иран лоббировал бы свое членство в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), предлагая при этом паи на богатейшее месторождение «Южный Парс»?
Так, может, Турция может считаться показательно независимой страной? Как бы не так. С 1920-х гг. Анкара только и делает, что просчитывает и предпринимает единственно верные решения, дабы не лишиться завоеваний, полученных духом и кровью на этапе стоявшей у порога гибели турецкой нации. С сожалением можно констатировать, что наше общество в последние недели получило немалую толику антитурецких настроений, вследствие их формирования рядом экспертов. Уже и о предательстве турками азербайджанских интересов заговорили, хотя история братских народов, часто переплетенная, свидетельствует совершенно об обратном. Но ведь для осознания оного целесообразно отходить от эмоций, вредных для большой политики. Тогда и шаги Анкары будут просматриваться через призму взвешенности, в том числе и российско-турецкие взаимоотношения.
А то можно подумать, что на открытом в 1928 г. в Стамбуле памятнике Основанию Турецкой республики фигуры советских военачальников Климента Ворошилова и Михаила Фрунзе, да к тому же в военной форме, случайно «затесались» рядом с великим Ататюрком, а не были изваяны по личному указанию Мустафы Кемаля. Да и почему Анкара должна забыть сделанное ленинской Россией для Турции, когда «просвещенная Европа» как выступала против страны, так ведет себя и сегодня, игнорируя стремление Турции вступить в «элитный клуб» под названием ЕС?
Ну тогда вроде все ясно - самые «независимые из всех независимых» - это европейские страны и Россия. Но сколько Европа продержится без того газа, ключик от поступления которого на континент находится в руках Москвы? И справится ли Европа с огромным наличием мусульманских мигрантов, уж точно не намеревающихся в едином порыве полностью отказаться от своего видения мира? Помимо этого разве возможно когда-нибудь окончательное единство между Францией и Германий, декларирующих намерение «всю оставшуюся жизнь» провести в духе взаимопонимания и вроде даже подготовивших единый курс истории для учебных заведений двух стран? Отрицательный ответ напрашивается из событий пару-месячной давности, когда вслед за профранцузским Союзом средиземноморских стран сразу же высветился проект лоббируемого Берлином «Восточного партнерства».
Значит - тот островок, где можно увидеть реальнейшие признаки реальнейшей независимости - это Москва с нестареющим Кремлем? Однако опять высвечивается масса «но» с восклицательным знаком впридачу. Последние недели только и разговоров, что об осетино-абхазских событиях. Причем настолько, что наименование Грузия затмило понятие Карабах, не говоря уже о Зангезуре. Но ведь в целом шум больше эмоциональный, так как логика всех предшествовавших геополитических разборок вокруг Южно- Кавказского региона вела именно к этому результату. К тому же ожидаемым мировым сообществом, хотя с различных окраин которого до сих пор слышны глубокие вздохи разочарования.
Но вопрос несколько в другом. Ясно, что Россия укрепила «пояс безопасности», способствующий созданию условий для процветания той самой собственной независимости. Однако, если руку на пульсе ведущего в Европу «золотого газового ключика» держит Москва, аналогичная «отмычка» от стабильности российского финансового рынка хранится в западных сейфах. Так вот результативность действия этого «инструмента» уже налицо, как минимум, в ракурсе обвала фондовых рынков России. Не случайно ряд аналитиков выступили с пессимистическими прогнозами насчет улучшения в ближайшем будущем экономической ситуации в РФ.
Таким образом, как усматривается, в планетарном масштабе практически нет стран (режимов), могущих считать себя «избранными» с точки зрения обладания полной и безоговорочной независимости (естественно, в плане беспроблемного существования без угрозы воздействия внешних факторов). Вот в этой связи и вызывают недоумение факты призыва из различного электората азербайджанского общества к властям страны высказать однозначно свое мнение о происходящем сегодня в мире, чуть-ли не раз и навсегда озвучив политические акценты. Говоря другими словами, открытым текстом требуется объявить приоритеты государства. Неужели плачевный пострезультат для Тбилиси после продемонстрированной грузинским президентом Михаилом Саакашвили однозначной линии поведения ничему не учит? Разве опыт братской Турции не свидетельствует о целесообразности создавать политику тончайшими красками, а иногда и невидимыми чернилами? К тому же заинтересованные в ослаблении потенциала Азербайджана силы частенько ведут свою игру на нашем «поле».
Так не важнейшими ли принципами при принятии политических шагов, в условиях обострившейся битвы мировых гегемонов за природные богатства Азербайджана, должны являться как раз взвешенность и сбалансированный подход? Как представляется, только этот путь позволит сохранить те завоевания национальной независимости, которые на сегодня занесены в актив страны.
Информационное агентство