В нынешнем месяце в ФРГ в очередной раз была отмечена историческая дата - День единства. И хотя не все граждане видят сегодня в произошедшем 18 лет назад объединении Германии повод для радости, все же почти 70 процентов немцев считают, что за прошедшие после этого события годы пропасть между «осси» и «весси» (таким еще бытует среди немцев название жителей бывших Восточной и Западной Германий) сократилась. Лотар да Мезьер, последний председатель правительства ГДР и одна из центральных фигур событий 18-летней давности считает, что разговоры о разделении немцев на западных и восточных себя изжили.
9 ноября 1989 года пала Берлинская стена - страшный символ длившегося 40 лет раздела города, немецкой нации и целого континента. После этого процесс объединения немецкого государства пошел стремительными темпами. И 3 октября 1990 года ГДР присоединилась к зоне действия Основного закона ФРГ, что и стало уже фактом де-юре объединения Германии. А вот о Берлинской стене сегодня вспоминают все меньше и реже. Мимо стоящего на столичном Потсдамер Платце серого железобетонного фрагмента того сооружения безразлично проходят, не обращая никакого внимания, берлинцы и гости. Правда, в Берлине можно купить «сувенир» - кусочек бетона, который продавцы выдают за натуральный осколок того сооружения, разделявшего Германию. Для достоверности выдается даже подтверждающий это сертификат. Я купил такой «кусочек», совсем недорого - два евро. Стоит у меня на полке. Гостям даю возможность подержаться за «реликт». В глазах у них - недоверие. Но сам я почти верь: если долго кого-то убеждать, сам начинаешь верить. Наверное, так же и политики вынуждены твердить, что все шероховатости объединения уже отшлифованы.
А виноват ли Карл Маркс?
В восточной части Германии есть небольшой город Трир, который в туристических справочниках называется самым старинным городом страны, а ЮНЕСКО даже занесла его в список сокровищ мировой культуры. «Порта нигра», то есть «Чёрные ворота», императорские термы, амфитеатр - всё это остатки ещё римского великолепия. Но как ни странно, немалочисленных туристов больше всего интересуют не эти следы далекого прошлого - большинство из них прямиком отправляется на улицу Мостовую, к дому-музею Карла Маркса.
Восточный и Западный Берлин связывали только Бранденбургские ворота. Вправо и влево от них уходила Берлинская стена. Гражданам ГДР проход к воротам был запрещен.
Сам дом особой архитектурной ценности не представляет, но вот 1 апреля 1818 года в него вселился адвокат Генрих Маркс. А 5 мая того же года у него родился сын. Сына назвали Карлом и он, в свою очередь, стал отцом коммунизма. А музей в доме устроили только в 1983 году. И хотя коммунизм на планете не прижился, дом-музей Маркса не пустует - в прошлом году его посетило почти 40 тысяч туристов.
В некоторых газетах объяснили такой интерес к автору «Капитала» тем, что якобы все эти «паломники» - члены Партии демократического социализма (ПДС), которая стала своеобразной наследницей ГДР-овских коммунистов. Руководители же партии дали отпор, заявив, что ПДС строит свою деятельность на принципах плюрализма, а не демократического централизма, как это делают стоящие ныне у власти партии, и что своих членов она в командировки в город Трир для поклонения Марксу не направляет. Но в выступлениях по телевидению и в газетных публикациях функционеры ПДС осторожно дают понять, что их новая программа - это и есть возврат к истинному, не искаженному политической конъюнктурой учению основоположника. Правда, сможет ли широкая публика осилить проект их программы, сказать трудно, всё-таки 41 страница тяжеловесных, идеологически выдержанных фраз. Кроме того, в стране немало политиков и аналитиков, кто считает, что поводы для ренессанса идей Карла Маркса дает ситуация, складывающаяся в связи с все еще не преодоленными проблемами, возникшими после воссоединения Германии. Ностальгию у тех, кто пожил в «условиях немецкого социализма», вызывают воспоминания о том, что такого слова, как «безработица», тогда и в помине не было. Да и сами госфункционеры сегодня говорят, что неплохо было бы использовать тот опыт в областях бесплатного медицинского обслуживания, качества школьного образования, организации досуга детей и молодежи.
«Синдром Титаника»
Позитивных факторов, произошедших в жизни людей после объединения Германии немало. Как показал опрос, проведенный телеканалом MDR, с момента воссоединения Германии менталитет восточных и западных немцев «несколько сблизился». Именно с такой формулировкой согласились 70 процентов граждан страны, принявших участие в репрезентативном опросе, приуроченном к Дню германского единства. Еще 15 процентов считают, что «осси» и «весси» сделали большой шаг навстречу друг другу. Этот ответ дали, в основном, представители молодого поколения.
По мнению того же Лотара де Мезьера, если Берлинска стена еще и существует, то только в головах некоторых представителей старшего поколения. Молодежь Германии больше не делит себя на восточную и западную. «Более того, сегодня даже не все немецкие школьники знают, что такая стена вообще существовала», - заметил политик. Он считает лучшим доказательством завершения процесса объединения и тот факт, что страной сегодня управляет восточногерманский политик - Ангела Меркель. «В первые годы после объединения избрание на пост главы государства политика родом из ГДР было бы немыслимо», - подчеркивает Лотар де Мезьер.
Но нельзя не отметить, что сегодня, по прошествии стольких лет после объединения, далеко не все немецкие политики и рядовые граждане столь оптимистичны. Две трети населения Германии больше не считают 3 октября праздником. Таковы результаты опроса, проведенного в минувшем году в преддверии памятной даты университетом Лейпцига. Причина такого пессимизма - слабая экономика и высокая безработица в землях бывшей ГДР.
В период национальной эйфории, сопровождавшей процесс подготовки и осуществления объединения, высказывалось мнение, что для преодоления отставания уровня развития восточных земель от западных и, соответственно, для ликвидации разрыва в уровне жизни их населения потребуется всего несколько лет. Нужно лишь обеспечить массированную помощь государства.
Но дела пошли не далеко не столь гладко. Объединение вызвало в экономике бывшей ГДР сильнейший шок, поименованный в печати «синдромом Титаника». Восточногерманская экономика начала «тонуть», не будучи в состоянии конкурировать с товарами, которые производились в Западной Германии и других стран с рыночной экономикой. Ухудшало ситуацию и перекрытие каналов системы взаимной торговли со странами, которые, как и ГДР, являлись членами Совета Экономической Взаимопомощи. Все это родило самое страшное, ударившее непосредственно по населению - безработицу. Более того, рост безработицы продолжался даже и тогда, когда в восточной зоне начал происходить хозяйственный рост.
Реальность рушит прогнозы
Остановить дальнейшее падение производства и обеспечить переход к экономическому росту удалось лишь с помощью огромных государственных финансовых вливаний в новые земли. Однако эти позитивные сдвиги явно не пропорциональны огромным вливаниям. Осложняет ситуацию непрекращающийся отток рабочих рук в западные земли страны. Самым опасным в депопуляции является тот факт, что первыми на Запад уезжают молодые и высококвалифицированные немцы - в итоге восточные регионы теряют инвестиционную привлекательность, а налоговая база сокращается до минимума. Так налоговый потенциал восточных земель до сих пор из-за слабого развития экономики составляет менее 40% от аналогичных показателей западных федеральных земель.
До сих пор основой финансовой поддержки восточных регионов был так называемый «налог солидарности», введенный на волне энтузиазма западных немцев в 1991 году. На сегодняшний момент каждый немец, проживающий на западе страны, облагается дополнительным налогом в 5,5% от общей суммы подоходного налога, выплачиваемого им государству - эти деньги идут на субсидирование развития восточных регионов. Также 5,5% от суммы налога на прибыль платят в фонд поддержки восточных земель и зарегистрированные на западе страны компании. То, что такая практика сохраняется и сегодня, спустя почти 20 лет после объединения страны, вызывает крайнее раздражение у жителей западных регионов - 72% из них, согласно социологическим опросам, выступают за отмену налога солидарности. Недавно ушедший в отставку премьер-министр Саксонии-Ангальт Георг Мильбрадт пишет, что «в пустыне сколько угодно можно поливать из лейки, все равно ничего не вырастет». Весьма неутешительный прогноз дает и представленный в минувшем году доклад Уполномоченного правительства Германии по делам восточных земель Вольфганга Тифензее: даже в самом лучшем случае восточные территории смогут подтянуться до уровня западных не раньше, чем через 15-20 лет.
На этом фоне все чаще слышатся сомнения, что идея выравнивания уровня жизни является вообще неподъемной. Газета Nurnberger Nachrichten продолжает эту тему: «О единых стандартах уровня жизни, к которым следует стремиться, в Конституции с 1994 года уже не говорится ни слова. Однако и новая, туманная формулировка о «равноценном» уровне жизни представляется все менее и менее реализуемой». Ушатом холодной воды стала озвученная президента ФРГ Хорста Кёлера мысль о том, что немцам пора смириться с идеей социального неравенства, учитывая, что Германия никогда не была страной абсолютно равных возможностей. Его точку зрения разделяет премьер-министр земли Саксония-Ангальт Вольфганг Бёмер, добавляя, что концепция целевой помощи Восточной Германии вообще изжила себя.
Но все же в одном вовлеченные в дискуссию стороны едины: нынешняя политика в отношении Восточной Германии нуждается в пересмотре. В любом случае, сегодня стало совершенно очевидным: объединение Германии оказалось несравнимо более сложным и дорогим проектом, чем было обещано в начале 90?х правительством Гельмута Коля. Восточные регионы действительно интегрированы в немецкую экономику, однако эта интеграция еще долгие годы будет нуждаться в поиске новых, более эффективных форм поддержки и стимулирования.
Анатолий Дашкевич. Фото Юрия Тищенко.