Прошло больше девяти месяцев с момента столкновений, имевших место в Ереване 1 марта, но Совет Европы и многие простые граждане Армении продолжают задаваться вопросом, почему тщательным расследование, которое обещали власти, дало так мало результатов.
Политическая напряженность, возникшая в Армении после президентских выборов 19 февраля этого года, вылилась в уличные столкновения между участниками оппозиционных акций протеста и представителями силовых структур, в результате которых 10 человек погибли и сотни были ранены. После имевших место событий многие оппозиционеры и их сторонники были арестованы, некоторые пустились в бега.
В ответ на обвинения со стороны оппозиции о наличии в Армении политических заключенных, правительство заявило, что предпринимает меры по выявлению «подлинных виновников» произошедшего. В июне для расследования обстоятельств мартовских событий была создана специальная парламентская комиссия и начались процессы над зачинщиками беспорядков. В октябре в помощь комиссии была создана группа экспертов.
Эти шаги, однако, не развеяли обеспокоенности международной общественности. В третий раз с 1 марта Парламентская Ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) планирует поднять вопрос о выполнении Арменией резолюций ПАСЕ о необходимости проведения тщательного расследования.
«Если к тому времени, когда вопрос об Армении будет рассматриваться на январском заседании ПАСЕ, не будет наблюдаться никаких изменений, то, вероятно, будут применены определенные санкции, – сказал EurasiaNet комиссар Совета Европы по правам человека Томас Хаммарберг по итогам своего контрольного визита в Армению 20-22 ноября. – Пока не установится удовлетворительная ситуация, не исключена возможность, что Армения будет лишена права голоса в ПАСЕ».
Две предыдущие резолюции ПАСЕ (№ 1609 и № 1620) подчеркивали необходимость проведения Арменией независимого и объективного расследования по поводу мартовских событий.
У многих простых граждан Армении, желающих получить ответ на вопрос, кто же виноват в произошедшем кровопролитии, уже начинает иссякать терпение.
«Прошло почти девять месяцев, и я хочу знать, кто убил моего мужа. Почему он умер, когда не имел ничего общего с происходящим и просто возвращался с работы в ту проклятую ночь? – вопрошает жительница Еревана Вардухи Геворгян, муж которой, Григор Геворгян, был убит, когда возвращался пешком домой. Как следует из свидетельства о смерти, мужчина скончался от огнестрельного ранения в голову.
Отсутствие ответов на вопрос о гибели Геворгяна и других людей вызывает все большую озабоченность у международной общественности.
На состоявшейся в Ереване 22 ноября пресс-конференции Хаммарберг с одобрением отозвался о формировании специальной группы экспертов, но подверг критике темпы «продвижения Армении по пути к демократии»
«Собранная мною информация меня довольно разочаровала, – отметил Хаммарберг, выразивший особую озабоченность ходом судебных процессов, методами ведения допросов и тем обстоятельством, что людей месяцами держат в заключении «без достаточных на то оснований».
«В телах трех погибших были найдены пули от газового оружия, которые и стали причиной смерти, – сказал представитель ПАСЕ, общавшийся с журналистами с помощью переводчика. – Они были выпущены из оружия, находящегося на вооружении у правоохранительных органов, и узкий круг представителей силовых структур, которые [той ночью] имели на руках оружие, хорошо известен. Я также думаю, что можно установить и то, кому принадлежало оружие, из которого были произведены фатальные выстрелы». Хаммарберг отметил, что дважды поднимал этот вопрос с прокуратурой, но «но они до сих пор не прояснили этот вопрос».
Ереванский переводчик Левон Багдасарян полагает, что обстановка неопределенности, окружающая все это расследование, не вызывает особого доверия к нему.
«Структура, занимающаяся расследованием, должна быть независимой и объективной, но это отнюдь не так, – подчеркивает Багдасарян. – О каком объективном расследовании можно вести в данном случае речь, если расследование проводят сами участвовавшие в тех событиях – правоохранительные органы и прокуратура? То есть получается, что убийство расследуют сами убийцы».
По мнению Армана Мусиняна, являющегося официальным представителем лидера оппозиции Левона Тер-Петросяна, расследования мартовских событий как такового не ведется.
«Их логика такова: если бы никто не собрался 1 марта, то никаких жертв бы не было. А раз собрались, то сами и виноваты», – говорит Мусинян.
А вот по словам 20-летнего студента Акопа Манукяна, он доверяет властям.
«После событий 1 марта власти оказались в довольно сложной ситуации, и теперь, чтобы сохранить доверие населения, они должны сделать все по совести…, – полагает Акоп. – Несомненно, они делают определенные шаги для разрешения этого запутанного дела, однако, возможно, было бы правильно, если бы для обеспечения прозрачности расследования к нему подключились международные эксперты».
По словам Хаммарберга, власти не обращались к международным экспертам с просьбой о содействии в этом вопросе. «Если такой запрос поступит, мы готовы помочь», – сообщил он.
Между тем представители правительства по-прежнему заявляют, что делают все возможное, чтобы провести расследование как можно более компетентно.
«Чтобы получить полную картину и доложить о своих выводах, необходимо завершить следственные действия, – подчеркивает один из высокопоставленных депутатов от правящей Республиканской партии Армении Эдуард Шармазанов. – Но, я думаю, сейчас предпринимается все, чтобы население страны получило исчерпывающие ответы на свои вопросы».
Недовольство же является нормальным явлением в условиях развивающейся демократии.
«Реформы не проводятся в один день, особенно что касается такого запутанного дела, как мартовские события, – говорит Шармазанов. – Мы осуществляем реформы не для Хаммарберга и его европейских коллег, а для того, чтобы Армения в будущем стала развитой и демократической страной».
Марианна Григорян, журналист ереванского еженедельника ArmeniaNow.com.