Оживаю я быстро

Уже на второй день после выборов губернатор Сергей Дарькин поспешил поздравить с избранием нового мэра Владимира Николаева. Однако окончательное вступление в должность Владимира Викторовича зависит сегодня даже не от губернатора, а, как это ни странно, все еще от Виктора Черепкова. В краевом суде находится кассационная жалоба на решение Ленинского суда об отмене регистрации Черепкова кандидатом, и в случае ее удовлетворения, выборы могут повториться. Накануне заседания краевого суда корреспондент деловой газеты «Золотой Рог» встретился с Виктором Черепковым прямо в палате госпиталя ТОФ с тем, чтобы услышать его оценку поствыборной ситуации и прогноз на ближайшее будущее Владивостока.

- Виктор Иванович, прежде всего, хотелось бы услышать ваше мнение по поводу итогов голосования во втором туре?

- Итоги я считаю символичными. Офицер ФСБ проиграл человеку, которого газетные публикации и общественное мнение связывает с криминальными структурами. Похоже, что в будущем государственность будет и дальше сдавать свои позиции криминалу.

- В будущем страны или Владивостока?

- Во Владивостоке настоящее уже за криминалом. Свидетельством тому - и их салют в день голосования. Попробуйте вы запустить салют в центре города - вас тут же арестуют. А им можно. Им все уже можно. Они теперь решают, что можно или нельзя.

- В таком случае можно предположить, что перспектив у вашей кассации на решение Ленинского суда нет?

- Перспектива есть. Пожалуй, это один из немногих случаев, когда у краевого суда нет ни малейшего основания отказать в удовлетворении моей жалобы. Я говорю об этом так уверенно потому, что, во-первых, в ходе заседания Ленинского суда самым беспардонным образом были нарушены все статьи, касающиеся прав на судебную защиту в рамках процессуального законодательства. Во-вторых, Ленинский суд не имел оснований не то, чтобы отменять мою регистрацию, но даже рассматривать этот вопрос по существу.

- То есть как это? А доказанный факт использования служебного положения?

- Звучит, конечно, громко, но на самом деле в законе о статусе депутата четко установлено, что депутат не прекращает свою депутатскую деятельность, какие бы процессы не происходили в общественно-политической жизни. Поэтому и я свою депутатскую деятельность продолжал. На чем я должен писать запросы в правоохранительные органы по обращениям граждан, если не на депутатских бланках? На туалетной бумаге? Верховный суд уже дважды рассматривал подобные прецеденты и каждый раз признавал, что депутатская деятельность не является использованием служебного положения. Последний случай - с депутатом Шеиным.

- Ну а как же быть с подкупом избирателей, о котором говорится в одной из трех жалоб на вас?

- А по так называемому подкупу я не исключаю, что кто-то еще свой срок получит. Дело в том, что документальное подтверждение по этой жалобе был полностью сфальсифицировано, и накануне судебного заседания я немедленно распорядился обратиться в прокуратуру с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту подделки документов.

Предыстория этой жалобы такова. Ко мне поступило письмо от некоего гражданина Кушнарева, который просил оказать ему материальную помощь. В период выборов к подобного рода просьбам я отношусь крайне осторожно, не исключая возможных подстав, которые, кстати, имели место быть довольно часто. Письмо принес мой бывший помощник Виталий Саленко, который теперь работает в краевой администрации. Я написал типовой запрос на имя губернатора, но Саленко почему-то начал меня уговаривать написать ответ и Кушнареву, призывая его стать сторонником партии "Свобода и Народовластие". Мы уже года полтора не практикуем такие вещи, поскольку просто не хватает времени на подобную агитацию.

Я отказался, сославшись на занятость, и тогда, как я предполагаю, текст ответа написал сам Саленко. Только вместо типовой фразы "если вашу просьбу не удовлетворят, то мы готовы сделать повторный запрос", в тексте ответа появилось, что "я готов оказать ему помощь лично". Естественно, что я просто не мог позволить себе написать такое в период избирательной кампании. Когда мы стали разбираться с этим документом, появившимся в деле, то очень быстро выяснили, что это фальшивка, к тому же оформленная на просроченном бланке и совсем не так, как это принято у нас. Человек, ее оформлявший, по всей видимости, даже не подозревал, что у меня существует свой порядок документации.

Возможно, они надеялись, что мы и не будем разбираться с этой жалобой. Ну а когда все открылось, то стало понятно, что дело приобретает совсем другой оборот. Вполне вероятно, что это и стало причиной покушения на меня. Расчет, как мне кажется, был двойной: с одной стороны, меня все-таки выключают из избирательной кампании, с другой - все подозрения падают на Копылова, который выходит во второй тур.

- Да, но весь негатив собрал на себя другой кандидат - Владимир Николаев. Однако сложно представить, что именно он явился инициатором покушения. Он же прекрасно понимал, что любое происшествие так или иначе будет проецироваться на него.

- А я и не утверждаю пока, что это сделал именно он. Мои наибольшие подозрения вызывает наша доблестная милиция. О ее оперативном появлении на месте происшествия все уже прекрасно знают. Они же сначала запустили утку о растяжке, которой не было, а потом сами же ее и опровергли...

- Я прошу прощения, что перебиваю, а что там было на самом деле?

- На самом деле был взрыв гранаты, и он носил совсем не декоративный характер. Меня спас навесной замок на внутренней стороне двери. После ухода мы обычно оставляем его застегнутым на перилах лестницы. Когда я открыл дверь, то, наверное, исполнители покушения ожидали, что я тут же сделаю шаг на улицу, а я повернулся к лестнице, чтобы оставить замок. Эта пауза и спасла меня от осколков. Но самое главное, что этому взрыву предшествовало одно весьма существенное обстоятельство. За два дня до покушения я обратился в генеральную прокуратуру с просьбой возбудить уголовные дела в отношении высших милицейских чинов края, включая начальника краевого УВД Вачаева. Я встречался с Вачаевым и демонстрировал ему кое-какие документы, в том числе и видеоматериалы, свидетельствующие об очень неблаговидных делах милиции в период избирательной кампании. Любопытно, кстати, и то, что расследование обстоятельств взрыва отдано на откуп самой милиции, поскольку факт покушения на депутата Госдумы квалифицируется почему-то как простое хулиганство.

- В принципе, как вы утверждаете, и без этого расследования оснований для отмены итогов выборов вполне достаточно. Означает ли это, что в октябре нас ожидают новые выборы?

- Они могут состояться гораздо раньше, поскольку их можно начать со второго тура. Но, откровенно говоря, я не вижу смысла в их проведении, пока работает эта адская машина по взбросу бюллетеней. Они все равно накидают Николаеву столько голосов, сколько нужно. А мне для победы нужно будет набирать 70% голосов. Теряется сам смысл голосования. Волеизъявление граждан с помощью милиции втаптывается в грязь. Хотя в этой ситуации я все равно буду идти до конца. Я никогда не отступаю.

- А ваше нынешнее состояние здоровья позволит вам преодолеть новый избирательный марафон?

- Слух на правое ухо у меня уже полностью восстановился. Левое - процентов на 30 также в рабочем состоянии. Беспокоит нога - наверное, есть небольшой разрыв сухожилия, но рентген, к сожалению, такие микротравмы не показывает. Сегодня я уже гулял немного по коридору, долго не смог - голова кружится. Но мне главное начать передвигаться самостоятельно, а оживаю я быстро.