Сегодня уже ни для кого не секрет, что в апреле наступившего года скорее всего состоится референдум по объединению Красноярского края с Таймыром и Эвенкией. Уже в конце января во всех трех субъектах Федерации пройдут сессии депутатов, где будет окончательно определена дата мероприятия. Видимо, это будет 17 апреля. Однако людям до сих пор так никто толком не объяснил преимуществ совместного проживания. Нет материалов и о том, потерял ли что-нибудь край в результате "развода" со своими меньшими северными братьями в начале 90-х. И совершенно напрасно - рассказать тут можно много чего.
Пожалуй, главным аргументом при выделении в 1992-м году Таймыра и Эвенкии в самостоятельные субъекты Федерации было улучшение положения коренных малочисленных народов енисейского Севера. Однако практика показала, что разрыв привычных экономических связей внутри сбалансированной модели территориального устройства привел лишь к ускорению их вымирания и к коллапсу экономики автономных округов.
Цифры, характеризующие экономические показатели северных соседей в 90-е годы, наглядно демонстрируют неутешительную динамику. Так численность населения на Таймыре с 1990 по 2003 год упала с 54,4 тыс. чел. до 39,4 тыс. По Эвенкии в процентном отношении это падение еще больше - с 25,4 тыс. до 17,5 тыс. Убыль населения, таким образом, составила здесь в среднем около 30%. Красноярский край за тот же период тоже не прибавил в числе жителей, но здесь показатели убывания куда "скромнее": всего около 6%.
Интересно, что в это же самое время социальная сфера автономных округов демонстрировала даже некоторый прирост. Так, в Эвенкии за этот же самый период численность врачей возросла на 15%, на Таймыре - на все 40%. На первый взгляд, вроде бы, радужные показатели. Но только не для того, кто хоть немного разбирается в экономике. На деле это означает, что и без того нищающая экономика автономий вынуждена тащить на себе все утяжеляющуюся "социалку", бремя которой в один прекрасный момент может оказаться неподъемным. Те же врачи, к примеру, просто дублируют тех профильных специалистов краевого центра, к которым раньше направляли людей "с северов" на диагностику и лечение. В итоге такой регион медленно, но неуклонно проедает сам себя, свой стратегический запас. Причем, порой в буквальном смысле.
Хорошо помню, что "суверенизацию" северных районов объясняли, в числе прочего, необходимостью для коренных народностей заниматься своим исконным промыслом. Что же вышло? Нынешнее поголовье оленей по отношению к 90-му году для Таймыра сегодня составляет 56%, для Эвенкии же - только 15%. Зато эвенкам больше повезло с крупным рогатым скотом - здесь его осталось хотя бы 20%, на Таймыре же он был забит и съеден практически полностью - численность поголовья сегодня только 0,5% по отношению к 90-му году.
Но хватит пугать читателя ужасами, произошедшими за истекшее десятилетие с нашими северными братьями. Много ли потеряла экономика края в целом от "парада суверенитетов" начала девяностых? Уверяю вас, не мало. Да и не могла не потерять.
Создание дублирующих органов административного регулирования поставило серьезные препоны свободному развитию предпринимательства на некогда единой территории края. Регистрация, лицензирование, согласование проектной документации - все эти и без того трудоемкие и затратные процессы теперь не только умножились на три, но еще и происходят в каждом субъекте по своим собственным правилам. Теперь бизнесу, если он хочет законно вести дела во всех трех субъектах, надо совершать вовсе уж героические усилия по легализации своей деятельности, либо обладать огромным, почти бесконечным "пробивным" ресурсом. Добавьте сюда дублирование контрольных функций, осуществляемых в крае и автономиях, и вы поймете, что инвестиционная привлекательность региона как единого экономического пространства снизилась в разы.
Говорят, история не знает сослагательного наклонения. Неблагодарное и не научное это дело - считать, что было, если бы... В действительности, даже останься край единым, развитие могло идти самыми разными путями. Слишком много факторов, как объективных, так и субъективных, влияет на тонкую экономическую материю. Однако доводилось слышать и такую цифру: 25 миллиардов долларов. Именно столько по самым приблизительным подсчетам будто бы потерял край в результате неразумного административно-территориального передела начала 90-х. Это и прямые убытки, и недополученная выгода, затормозившееся развитие экономики, "замороженная" социальная сфера. При всей своей условности, цифра впечатляет. Примерно по 12,5 тысяч долларов на каждого избирателя, то бишь, на каждого взрослого члена семьи. Стоимость крупнолитражного японского автомобиля в очень приличном состоянии!
Благо, что выгоды от объединения, наконец, поняли наверху. Хлопонин со своей командой также не зря так долго считали финансовую сторону вопроса, прежде чем в полной мере включиться в объединительные процессы. Видимо, скрупулезный экономический анализ развеял последние сомнения. Теперь дело за малым: сделать так, чтобы эти сомнения развеялись и у людей, живущих на необъятных территориях некогда единого Красноярского края. Чтобы проснулось горячее желание бежать к избирательным урнам голосовать за объединение: планка 50/50 (не менее 50% явки в каждом из трех субъектов и везде не менее 50% проголосовавших "за") - задача отнюдь непростая.
Как это получится у властей края, Эвенкии и Таймыра, мы узнаем уже этой весной.
Илья Силаев.