Крестьянин без земли никогда Россию не накормит

Нынешние реформаторы наступили на грабли, оставленные еще со времен отмены крепостного права
Размышляя о причинах неудачи постсоветских либеральных аграрных реформ, приходится констатировать, что государственным чиновникам, затеявшим столь важные перемены, за школьный курс истории можно смело поставить «неуд». Достаточно полистать учебник «История России за XVII- XIX века» для 10 класса, чтобы узнать, как проходила крестьянская реформа 1861 года, отменившая крепостное право, и понять, как надо проводить преобразования, не доводя аграрный сектор экономики до нищеты и разорения.

Ломать -не строить

Причин для отмены крепостного права было немало. Оно сдерживало развитие сельского хозяйства, таило угрозу для существования государства и было безнравственным по сути. Более того, свободный труд уже тогда признавался производительней подневольного. Авторы реформы понимали, что она не может осуществляться на одинаковых условиях во всей стране, необходимо учитывать местные особенности. Было принято важное решение: нельзя без предварительной подготовки отдавать помещичьи и крестьянские хозяйства во власть рыночных отношений. Для этого установили переходной период. Крестьяне освобождались с землей, за которую должны были в рассрочку расплатиться с помещиками.
Что касается нынешней аграрной реформы, стартовавшей в 1992 году, на нее тоже пошли не от хорошей жизни. В стране ощущался дефицит продовольствия, производство было низкорентабельным, наметилась социальная деградация деревни. Но в отличие от царских министров, установивших для реализации задуманного временной переходной период и учитывающих при этом местные особенности, наши правительственные чиновники этим себя утруждать не стали. Сперва колхозникам раздали не имеющие никакой юридической силы именные свидетельства на право частной собственности на землю, а затем провели перерегистрацию колхозов, переименовав их в различные КСП, КДХ и КДП. Разрушив старую систему хозяйствования и не создав ей взамен новую, государство бросило село на произвол судьбы, предложив ему самому приспосабливаться к рынку.
Что из этого получилось, видно на примере Ахтубинского района. Из более чем 200 крестьянских хозяйств, зарегистрированных в районе, лишь одно сумело создать крупное товарное производство и добивается неплохих результатов. Остальные хозяйства, обрабатывая крохотные участки земли, довольствуются малым и предпочитают умалчивать об итогах своей работы.
Реформирование аграрной отрасли, проведенное в спешке, без достаточного экономического обоснования и предварительной подготовки, обернулось для нее повальным разорением. Можно долго перечислять причины, приведшие к столь бедственной ситуации. Но главная из них заключается в том, что государство самоустранилось от аграрной реформы, не установило для нее переходного периода, который был необходим для того, чтобы колхозы постепенно, без существенных потерь адаптировались в рыночных условиях. Продолжаться он мог, скажем, лет 10, в течение которых государство раз за разом сокращало бы колхозам долю госзаказа на поставки сельхозпродукции, создавая одновременно новые рыночные структуры для ее сбыта. Ничего подобного сделано не было. В результате диспаритет цен между городом и селом в пользу первого лишил колхозы даже теоретических возможностей для создания высокорентабельного производства. Безудержный рост цен приостановил обновление основных фондов и оставил крестьян без оборотных средств. Чтобы как-то поддерживать производство в работоспособном состоянии, пришлось пустить под нож сперва мясные, затем молочные гурты скота, отары овец, свиней. Продать автотранспорт, тракторы, почвообрабатывающие орудия — и перед ними замаячила перспектива возращения к деревянной сохе.

Один в поле не воин

После отмены крепостного права крестьяне, наделенные землей, объединились в сельские общества. Все вопросы они обсуждали на сельских сходах. Принятые решения исполнял староста, избираемый на три года. Взаимоотношения крестьян с помещиками находились под контролем мировых посредников, имевших большие полномочия.
Сельские общества строились на сочетании коллективного землепользования и единоличного ведения хозяйства. Земля выделялась чересполосно. Каждой семье нарезались полосы земли хорошей и плохой, на пригорках и в низинах, на ближних к селу участках и дальних от него. Таким образом достигалась социальная справедливость, и крестьяне в любой год были с урожаем: в засушливое лето выручала пашня в низинах, а в дождливое — на пригорках.
Ныне большинство крестьян хотя и имеет формальное право на получение земельного пая, делать это не спешит. Во-первых, для его юридического оформления и выделения в натуре требуются приличные для сельчан деньги, а во-вторых, предоставляемые земельные участки нередко их просто не устраивают. И все потому, что отводятся они не чересполосно, как было в царской России, и под контролем мировых посредников, а по усмотрению председателей СПК и агрочиновников по принципу: на тебе, убоже, что нам не гоже. Бывшим колхозникам земля порой выделялась за 30–40 километров от села, на орошаемых участках, куда поливная вода не доходит, тогда как лучшую пашню хозяйства оставляли себе и не обрабатывали, в результате чего она зарастала травой и выходила из сельхозоборота. Забираться же на отдаленные участки, где нет ни дорог, ни линий электропередачи, охотников мало. Другая причина обезземеливания крестьян кроется в их бедности. Чтобы обиходить землю, приобрести технику, семена, минеральные удобрения, нужен первоначальный капитал, которого у сельчан зачастую нет. А тех льготных кредитов и бюджетных ссуд, что обещают местные и федеральные власти, пока недостаточно.
В Ахтубинском районе, как и в других, вольных крестьян особо не жаловали и относились к ним как к чужакам. Председателя районной ассоциации крестьянских и фермерских хозяйств «выселили» из здания райадминистрации, а затем и вовсе махнули на него рукой. Он еще пытался как-то помогать сельчанам, ушедшим «на отруба», координировал их работу, обеспечивал справочный литературой, но не получая зарплаты и поддержки местных властей, вскоре бросил работу — и ассоциация прекратила свое существование.
Руководители крестьянских хозяйств и фермеры остались без руля и витрил, односельчане смотрели на них косо и строили им разные козни. В селе Болхуны в одном из крестьянских хозяйств ночью из цистерны был слит на землю весь запас соляры, необходимый для весенних полевых работ, и выведены из строя аккумуляторы на тракторах. В поселке Капустин Яр неизвестные сожги стога сена, припасенные фермером для зимовки скота. А один механизатор, решивший работать самостоятельно, рассказывал, как за бутылку водки колхозному сторожу брал в мастерских трактор и ночью при луне пахал свой земельный участок.
Непросто в одиночку обзавестись частным хозяйством и устоять под напором недоброжелателей и завистников. Многие сельчане, пожелавшие работать самостоятельно, пасовали перед навалившимися трудностями и возвращали земельные наделы обратно в колхоз. Помочь им в становлении хозяйства могли бы сельские общества, подобные тем, что были созданы с отменой крепостного права. Называться они могли и по-другому, главное — они бы объединили мелких землевладельцев, координировали их работу и вырабатывали меры для совместного решения возникших проблем. Сами сельчане до этого не додумались, а властям они были не нужны.

Свобода обернулась разорением

С отменой крепостного права ускорился переход крестьян от натурально-потребительского хозяйства к товарно-рыночному. Вместе с тем заметного роста производства не произошло. Увеличение валовых сборов зерна достигалось за счет распашки новых земель. Крестьянские хозяйства были малодоходными и ограничивались размерами небольших земельных участков. Выкупные платежи за землю для многих были настолько обременительны, что они пытались освободиться от нее под любым предлогом. Количество разорившихся семей росло год от года. Нередко это происходило вследствие лени, пьянства и нерачительности крестьян. Их расслоение по материальному достатку приобрело массовый характер.
Аналогичная ситуация в российской глубинке наблюдается и сегодня. Прежде здесь все держалось на колхозах, щедро финансируемых государством. Занята в них была большая часть сельского населения. Колхозники не задумывались о завтрашнем дне, выборе земельного участка, методах работы и сбыте сельхозпродукции. За них все решали правление и председатель. По сути сельчане на полях и фермах отрабатывали поденку и получали усредненную зарплату, достаточную для скромной жизни. Кто попроворней, создал мелкотоварные хозяйства, а большинство сельчан выживает за счет личных подворий.
На селе сложилась парадоксальная, если не сказать абсурдная ситуация. У крестьян под боком сотни и тысячи гектаров пахотных земель, но они не только не могут их обработать, но и стремятся спихнуть с себя собственные земельные паи, чтобы не платить налогов. Ликвидировав в аграрной отрасли монополию колхозов, реформаторы упустили главное — не создали условий для стабильного развития частных хозяйств, обрекли крестьян на бедность и нищету. А надо ли было оставлять сельское хозяйство без опеки государства. Ответ на этот вопрос не так прост и очевиден, как кажется. Задавались им просвещенные люди и во времена отмены крепостного права. Роман И. С. Тургенева «Отцы и дети» буквально пронизан мыслями писателя о противоречивом характере тогдашней крестьянской реформы. Помещик Н. П. Кирсанов, не дождавшись царского указа, дал своим мужикам вольную. И с приходом весны, вместо того чтобы пахать землю, они стали шляться по кабакам и пропивать последнее. Освободившись от крепостных, помещик по сути снял с себя заботу о них и выгнал людей за пределы своего поместья. Подобная свобода обернулась для крестьян серьезными потрясениями, многие их которых, чтобы не умереть с голоду, подались в города на заработки. Это ли не слепок с сегодняшней деревенской жизни?
Убежденным реформатором в романе предстает Е. Базаров, примитивизм суждений которого во многом присущ нынешним государственным чиновникам.
Крестьянская реформа, покончившая с крепостным правом, получилась не такой, как хотелось ее организаторам. Хотя ее историческое значение трудно переоценить. С падением крепостного права перед Россией открылись новые перспективы, она уверенно встала на путь рыночных отношений и капиталического развития.
Нашим чиновникам и политикам при проведении аграрных преобразований ничто не мешало воспользоваться опытом реформы 1861 года, извлечь ее ошибки и просчеты, но они не посчитали нужным это сделать и наступили, как издавна водится, на пресловутые грабли, оставив сельчан без земли и гарантированной работы. Большей компрометации аграрной реформы, пожалуй, не придумаешь.