Власть и народ - рядом...

В то время, как замгубернатора Лев Кузнецов принимал по «горячей линии» звонки от «разгневанных» красноярцев по поводу всего, что связано с темой ЖКХ, другие, менее дружелюбно настроенные, граждане расклеивали листовки с призывом принять участие в акции протеста.

Еще с фонарных столбов не сорваны промозолившие глаза стоявшим на остановках общественного транспорта предыдущие ксерокопии с мужчиной в черном с надписью крупными буквами в заголовке: «Сначала — рост зарплаты, потом — квартплаты!». Теперь к ним добавились новые, но и они не смогли привлечь народонаселение почти миллионного города к проблеме, так сильно волнующей оппозиционные круги.

Рост услуг ЖКХ, как видится мне, — лишь формальный повод провести вместе время. Причем провести его так, как привыкли — в сопротивлении, в митингующем злобном крике, в критике всего, что творится вокруг, с призывами свергнуть всех и вся. А попутно вновь увидеть старые и новые лица товарищей по «плакату» (до оружия, слава Богу, дело пока не доходит), подписаться и подписать на любимые периодические издания, напечатанные, в большинстве своем, без соблюдения правил верстки и краской, издающей тошнотворный запах.

Два таких раритета оказались у меня на редакционном столе, кем-то из коллег принесенные. «Лимонка» порадовала географией материалов, но все они как-то не о том, зачем собрались митингующие. Бюллетень «сталинского блока Красноярья» и вовсе, кроме воспевания личности вождя, ничего другого не сообщал — скучно, в общем. Как ни крути, а хошь не хошь, чтобы узнать чаяния митингующего народа, надо идти в этот народ.

И — ба, знакомые все лица!.. Даже молодежь, коей в этот раз заметно прибавилось, знакома. Нет, не личностями, а выражением беспристрастных глаз, лицами без тени улыбки, с отчаянной болью в выражениях. Такую хоть куда позови — пойдет. Возраст-то активный, действовать хочется — тут кто первым клич кинул, тот и успел… Они и сами не верят, что чего-то добьются, потому что толком и не понимают, чего надо добиваться.

То ли возврата Советского Союза, то ли непонятно чего, о чем призывает ученый человек, «говоря свою речь» таким заумным языком, что древние коммунистки с трудом силились понять, «чегой-то» он там сказывал про «ихнею жизню» будущую. Вот пенсионер с частушками — другое дело, веселое, понятное, актуальное, самосочиненное. Но стоило ему отпеть свою речь, как веселость исчезла.

Вот так, оцепленные людьми в милицейской форме с желтыми жилетами поверх, с лесом флагов самых разношерстных и идейно противоположных партийных течений, стояли они, отцы и дети, в одной колонне, не верившие в самих себя… Куда идти дальше?

К зданию администрации края не пустили — официального разрешения на проведение пикета там нет. У памятника вождю на площади Революции уже подмерзли, да и вождь какой-то «каменный», никуда не ведет. Тогда самостийно решили двинуться «подмогнуть» бастующим на Центральном рынке — они-де, тоже за свои права борются. Но не пошли… Пошли по домам, в теплые квартиры, а там — горячий чай и телевизоры, где в новостях про их демарш сказали три слова. Да и что говорить-то, когда сказать нечего?

Ольга Николаева.
Фото Елены Евельсон.