Вслед за сексом в России неожиданно обнаружилась

Генпрокурор России может быть смело удостоен титула «первооткрывателя Америки».
А то раньше неизвестно было, что у нас есть и организованная преступность, и порождающая ее коррупция во власти и силовых структурах. Почти 110 лет назад итальянский социолог и экономист Гаэтано Моска написал книгу «Мафия». Мафия там, где власть совершенно непрозрачна для общества, доступ в нее закрыт, демократические институты декларативны и скорее имитируют демократию, сама власть малоэффективна. Тогда во власти растет коррупция, а для организованной преступности — это питательная среда. Мафия всегда стремится сама быть властью и навязывать обществу правила поведения.
Хотя напрашиваются вопросы. Не далее как пару месяцев назад замглавы Администрации Президента РФ. В. Сурков, выступая перед активом «Единой России», сказал: «И не верьте, когда говорят, что наше общество как-то в большей степени коррумпированно, чем большинство обществ мира. Нам пытаются вдолбить это в голову, чтобы дискредитировать власть и внушить нам, что мы люди, мало способные к цивилизованной жизни. Это не так. Но зло это есть — оно пронизывает все системы нашего социального организма». Это с ним от просмотра избыточного количества голливудских триллеров, что ли? Это что — несогласованность в разных кабинетах внутри Садового кольца или резкий поворот генеральной линии. С чего вдруг такой разворот на ровном месте?
Несколько лет назад в споре с коллегами автор как наиболее характерные назвал: кражу нефтепродуктов, торговлю наркотиками, торговлю рабочими местами, нелегальную торговлю оружием. Все эти виды преступлений невозможны без коррупции во власти и правоохранительных структурах. Социальные издержки, к примеру, торговли рабочими местами очевидны: во-первых, новоиспеченным чиновникам затраченные деньги приходится «отбивать», что они часто делают с большим энтузиазмом, во-вторых, на ответственные должности поступают не самые достойные и профессионально подготовленные люди, да и в голове у них — не общественное благо.
Коррупция на ВАЗе и ГАЗе стоила нам сотен тысяч человеческих жизней — более 35 тысяч человек в год погибает на наших дорогах. Основные «убийцы» россиян — «Лады» и «ГАЗели», они за год убивают людей больше, чем убили все моджахеды вместе взятые за все годы войн в Афганистане и Чечне.
При всем этом у нас объектами преследования становились не те, кто брал взятки и кто парится в одних банях с криминалитетом, а те, кто о взяточничестве во власти и ее связях с мафиози начинал говорить. Какой смысл взывать к гражданскому обществу, когда как раз в эти дни идет массированная кампания по запугиванию общественных организаций — они все перетряхиваются по алфавиту от "а" до "я", многим выносятся предупреждения за недостатки в оформлении протоколов собраний и т.д. Насколько автору известно, ни одно из оргпреступных сообществ не представило в надзирающие за общественными организациями госорганы отчеты типа: «выколотили столько-то миллионов рублей и долларов с должников», «отстреляли за год по заказу столько-то лохов», «перевезли столько-то тонн наркотиков» и т.д. Более того, хорошо известные, например, в Астрахани, группировки, в том числе даже носящие гордо собственные имена, спокойно и уверенно трудятся на ниве теневой экономики. Вывод: изменения в законодательстве об общественных организациях были направлены именно против легальных общественных организаций, а не против террористических и криминальных структур.
Так что взывать к гражданскому обществу сейчас мало перспективно, оно и так слабо, а теперь еще и запугано властью. Общественная палата — это не гражданское общество. Тем более что кое-кому из ее членов можно немало задать вопросов. Когда-то в советские времена народных заседателей в судах звали «кивалы», так как из-за полной юридической безграмотности и реального отсутствия полномочий они могли только с умным видом кивать на любую реплику судьи. Общественная палата могла бы стать параллельным парламентом, как социально-экономические советы во Франции, например, но для этого должна быть полностью изменена система ее образования. А пока она, Общественная палата, обижается на СМИ за невнимание к себе.
Рассчитывать на СМИ сейчас тоже сложно. Журналисты в России защищены еще хуже, чем в Африке, — там они хоть собираются в кучу, защищая друг друга. У нас последний сбор журналистов был после убийства В. Листьева, а на убийство П. Хлебникова журналистское сообщество России практически не отреагировало. Вопрос на засыпку: ну начнет кто-то из астраханских журналистов писать что-то о местных ОПГ и их связи, например, с силовыми структурами, угадайте с первого раза, кто начнет прессовать такого журналиста первым — «братки», «товарищи» или «граждане»?
Еще вопрос на засыпку — а в Астрахани есть наркобароны или местные представители наркобаронов, чьи офисы внутри Садового кольца? Теоретически должны бы быть. Но ни о наших, ни о столичных наркобаронах мы ничего не слышим. Все, кого «метут» наши спецслужбы, — это мелкая транспортная или весьма средняя распределительная рыбешка, но за этой рыбешкой прослеживается система, ох какая солидная и отлаженная.
Кстати, когда средь бела дня в людном месте устраивают вполне профессиональную охоту на людей с применением армейского штурмового оружия — это показатель того, что в Астрахани организованная преступность чувствует себя хорошо, уютно и уверенно.
Последнюю неделю я донимаю всех знакомых одним вопросом: а кто в криминальном государстве является преступником? Ответ — законопослушные граждане, ибо, с точки зрения криминалитета, их поведение абсолютно неправильно.
В чем совершенно правы В. Путин, В. Устинов и Г. Греф — это в том, что экономика наша зашла в тупик из-за повальной коррупции, сопровождающейся немедленным применением жестоких мер (заведение уголовного дела и т.д.) к любому предпринимателю, лишь только он попробует заикнуться о своих правах. Так как бизнес в России изрядно себя скомпрометировал, любые репрессии к предпринимателям в обществе воспринимаются по принципу «так им и надо». Это тупик. Грядущее достаточно скоро снижение мировых цен на нефть приведет к трагическим событиям в России. На то, чтобы поднять другой, не зависящий от нефти и газа бизнес, нам отведено максимум лет 15. Ровно столько мы уже потратили впустую. Кстати, нефтяные цены вовсе не гарантия постоянной социальной стабильности — стоит посмотреть на Венесуэлу или, не дай Бог, на Нигерию, а ведь там нефти очень много.
Впрочем, все написанное выше — буря в стакане воды. Через полгода прекратится председательство России в Совете Европы, а чуть позже — в Большой восьмерке. Тогда все разговоры о коррупции и оргпреступности вернутся на интеллигентские кухни.