Какого цвета корова, если молоко

В последние дни республиканские чиновники, чьи служебные полномочия хоть как-то касаются цен на продовольствие, замучены, как вестовые на передовой — едва успевают перебегать с одного совещания на другое. Озабоченность, как бы снизить цены или хотя бы не допустить продолжения их роста в период выборов, царит по всей вертикали власти. В середине 1990-х в Татарстане вели еженедельный мониторинг роста цен — теперь пришло время ежедневного.
Между прочим, употребление слова «вертикаль» в русском языке имеет примечательную особенность: вертикально поднять — так сказать можно, а вот вертикально опустить — нельзя, это нонсенс. Языковые закономерности в данном случае забавно соответствуют законам рыночной экономики, в которой цены на потребительские товары не опускаются по указу вертикали власти. То есть вообще-то цены в условиях рынка, бывает, опускаются — например, в результате борьбы с монополизмом, роста конкуренции и других подобных буржуазных штучек, которые дают относительно стабильный экономический эффект. А фокус с директивным, «вертикальным» понижением может сработать в одном случае: если производители продукции крепко-накрепко встроены в вертикаль власти.
Казалось бы, рядовому потребителю все равно, какого цвета корова, аполитично пегая она или раскрашена в цвета государственного флага, лишь бы цены на молоко не «кусались». Но вот два вопроса: если предприниматели, близкие к власти или сами являющиеся властью (например депутатами), в нужный момент воздерживаются повышать цены, то не они ли сами их прежде подняли? И не поднимут ли они их опять после выборов, когда их дальнейшему пребыванию у власти снова ничто не будет угрожать, а ценовой конкуренции на нашем рынке не существует?
Но задавать такие вопросы у нас считается неприличным — все равно что во время победоносного наступления говорить о потерях (хотя есть страны, где это считается не просто нормальным, а единственно правильным, потому что общество хочет минимизировать эти потери). Зато сведения о победах с 18 октября публикуются ежедневно. Если в первый день розничные цены на хлеб были выше «согласованных» (т.е. значащихся в соглашениях с Минпромторгом РТ, подписанных предприятиями торговли) в пределах от 1,2 до 3 с лишним рублей в среднем по республике, то вчера — уже только на 0,7 — 2,3 рубля. Цены на молоко и молокопродукты в минувший четверг превышали «согласованные» на 0,7 — 2,8 рубля, вчера — меньше чем на рубль, а нежирный творог в среднем по Татарстану даже подешевел на 5 рублей (правда, в Казани цена на него по-прежнему выше «согласованной» — на 5,5 рубля).
Но насколько эта «согласованная» цена отличается от той, что была, скажем, в июле, когда последний масштабный рост цен еще не стартовал? По данным, полученным «ВК» в одной из торговых сетей Казани, цена, по которой казанские хлебозаводы поставляют хлеб «Сельский», до того, как быть «замороженной», уже выросла примерно на 10,5 процента. А цена отпускаемого, например, «Вамином» и «Эдельвейс-М» кефира 1-процентной жирности (продукт для самых-самых малоимущих) успела подскочить на 23,5 процента — почти на четверть! Торговые наценки при этом практически не изменились.
Эффективен ли такой механизм, как «согласование» торговых наценок, для снижения розничной цены? В применении к крупным продавцам — вряд ли, многие из них и до предложенных минпромторгом договоров держали свои наценки на товары из «социального перечня» в рамках 12 — 15 процентов (в этом сегменте рынка больший объем продаж выгоднее, чем большие накрутки). Порой доходит до анекдота: разрешенная наценка оказывается большей, чем магазин назначал сам. А для федеральных торговых сетей характерным уровнем наценки на эти товары является 10 процентов.
Что касается соглашений об ограничении цен с предприятиями-производителями, то здесь возможны свои маленькие хитрости. Например, в один из первых дней после того, как соглашения стали подписываться, а цены — подвергаться мониторингу, в один из татарстанских «мониторящих» органов поступил сигнал: на таком-то казанском хлебозаводе выпускают хлеб по цене, не соответствующей утвержденной. Как такое может быть в нашей вертикально ориентированной экономике? А например, так: ограничение цены определено из расчета не на килограмм хлеба, а на 750-граммовую буханку, а если выпускать 650-граммовые, то на них соглашение вроде как и не распространяется…
Ну а как с основой основ — сельхозпроизводителями? Если уж они при официально декларируемом росте урожая и надоев поднимают цены на производимое сырье, так, наверное, исключительно по объективным причинам, и никак не могут ограничить свои цены… «Новая инициатива правительства и президента — мы ее приветствуем, — заявил на минувшей неделе на совещании в Кабмине РТ один из бенефициаров одного из крупнейших татарстанских агрохолдингов „Золотого колоса“ Ринат Губайдуллин. — Так бывало и раньше, деньги мы, конечно, на этом теряли… Но Рустам Нургалиевич (премьер Минниханов. — М.Ю.) говорит: „Вы и так много зарабатываете“…»
И приоткрыл причины этой уступчивости: из стоимости 39 приобретенных этим «частником» зерноуборочных комбайнов более половины цены компенсировала республика. И это правда: в той или иной форме наши деньги, попадая в бюджет в виде налогов, идут на поддержку сельхозпроизводителей. Значит, это не без нашего денежного участия разные агрофирмы имеют возможность, с одной стороны, зарабатывать больше денег (как, например, в тот момент скачка цен с июля по октябрь), а с другой — потом патриотично снижать для нас цены, если прикажет вертикаль…
Сейчас мало кто вспоминает 1995 год, когда в Татарстане уже был опробован сценарий, по которому сегодня развиваются события по всей России. Дело шло к очередным выборам в Госдуму, цены по всей стране еженедельно прибавляли по нескольку процентов… пока в Татарстане они вдруг расти перестали, «заморозились», на радость благодарному населению. Сколько-то недель те, кто снаружи бултыхался в бушующих волнах рынка, дивились «островку стабильности» и завидовали татарстанцам, коим повезло иметь мудрых руководителей, успешно строящих республиканскую вертикаль власти. А кончилось тем, чем и должно было кончиться в условиях рынка: цены в Татарстане подскочили и выровнялись с общероссийскими, как только прекратилась «административная заморозка», а ее необходимо было прекратить, ведь иначе местная агропромышленность замерзла бы насмерть.
Сейчас такой эксперимент — и по строительству вертикали, и по административному замораживанию цен — проводится уже в масштабах России. Будут ли результаты другими, чем было у нас в 1995 — 96 гг.? Возможно, ведь нынче в экономике России куда менее рыночные условия и товаропроизводители куда больше связаны с властью… А возможно, после выборов президента РФ в марте 2008-го все кончится канонически: либо еще большим скачком цен на продукты российского производства, либо, если вертикаль вдруг будет упорствовать, место «замороженных» насмерть российских производителей могут занять иностранные.
Впрочем, упорствовать вертикаль не будет. Кто же уничтожает своих?

Марина Юдкевич