В «подковерном споре» между Москвой и Тегераном по поводу строительства Бушерской АЭС — новый и достаточно неожиданный поворот. По сведениям российской «Независимой газеты», в Тегеране обсуждают возможность подачи в Международный суд в Гааге иска на Россию за невыполнение обязательств по реализации проекта атомной электрической станции в Бушере, причем не исключено, что это может произойти уже в ближайшие дни. Более того, эта информация имеет и официальное подтверждение: о намерении обратиться в Гаагу с претензиями к Москве сообщил в конце минувшей недели член Комиссии по внешней политике и национальной безопасности Меджлиса Ирана Рашид Джалали Джафари. Как уверял депутат, «Россия нарушила договор, который обязывает ее поставить ядерное топливо, необходимое для АЭС в Бушере».
Однако официальный представитель Комиссии по внешней политике и национальной безопасности, сопредседатель Российско-иранской парламентской группы дружбы Казем Джалали опроверг наличие у Тегерана планов возбуждать какие-либо иски против Москвы: мол, призыв члена комитета направить дело о Бушерской АЭС в Гаагу отражает только личное мнение парламентария. Однако тут же пожаловался: отсрочки запуска АЭС «создают атмосферу недоверия и недовольства» в отношениях между Тегераном и Москвой.
Наблюдатели, впрочем, не исключают, что словесная перепалка «Джафари против Джалали» — это не более чем игра в плохого и хорошего следователя, и в реальности в Иране с традиционной любовью политической элиты этой страны к завуалированным сигналам и зашифрованным посланиям решили продемонстрировать России, что могут и обидеться, если не получат в срок ядерного топлива. Плюс ко всему у Ирана есть повод играть ва-банк. Во-первых, здесь прекрасно отдают себе отчет, что в случае отказа России достраивать АЭС найти ей замену будет ой как непросто. Строго говоря, в Иране в рамках бушерского проекта уже меняли коней на переправе: строительство этой станции в семидесятые годы начала компания Siemens, однако после исламской революции Германия от завершения проекта отказалась, и АЭС досталась России, готовой, скажем так, работать в условиях более высокого политического риска, но теперь ситуация принципиально иная. Во-вторых, отказ России от завершения строительства Бушерской АЭС многократно усилит политическую изоляцию Ирана. А в-третьих, Иран, по сути дела, лишается того самого «живого щита», то есть присутствия иностранных специалистов на объектах своей ядерной индустрии — именно эти объекты станут мишенями первых ракетно-бомбовых ударов США, если урегулировать ситуацию вокруг иранской ядерной программы мирным путем не удастся.
Российские эксперты, впрочем, уверены, что угрозы Тегерана передать дело в Гаагский суд вряд ли обещают России крупные неприятности: по уставу Международного суда в Гааге рассмотрение такого дела возможно лишь в случае согласия на такой процесс обеих сторон — истца и ответчика. Более того, в Иране это знают лучше, чем где бы то ни было: сам Иран в свое время отказался от участия в рассмотрении поданного США иска относительно захвата американского посольства в Тегеране в 1979 году.
Другое дело — политическое «эхо»: скандал с Ираном как минимум не работает на имидж России как «надежного партнера» для стран-изгоев, которые были готовы ринуться в объятия Москвы именно потому, что там были готовы сотрудничать с ними наперекор США. Во всяком случае, на русскоязычных исламистских сайтах уже появились «обиженные» комментарии, в том числе и за вполне «славянскими» подписями. Так, некий Валерий Петров на сайте IslamNews рассуждает: «Этот неожиданный (по крайней мере, для иранцев) кульбит вызвал крайнее возмущение у руководства ИРИ. Государственное телевидение назвало Россию „ненадежным партнером“. А один из депутатов меджлиса, отказавшись от всякой политкорректности, определил россиян как „наглых вымогателей“ („Московские новости“, NN9–10, 2007)». Кроме того, по его мнению, «в результате чересчур „гибкой“ политики российской элиты (вообще говоря, довольно часто совсем неясно, что она собой представляет и кому служит. — В. П.), наша страна утрачивает влияние не только, но и в других исламских странах. Мусульманская умма и весь третий мир, несомненно, отметили, с какой легкостью Москва сдавала и продолжает сдавать своих союзников.» Более того, Петров приводит слова неназванного ответственного саудийского дипломата: «До тех пор, пока Россия продолжает прогибаться перед американцами, не может быть и речи ни о каком реальном сотрудничестве с нею, и никто не может всерьез воспринимать все ее разговоры относительно стратегического партнерства с исламскими странами. Как можно доверять тем, кто на протяжении ряда лет только и делает, что предает всех и каждого?». Формально это, конечно, еще не обещание Ирана поднять на «террористический джихад» против России «стражей исламской революции» с «Хезболлах» в придачу, однако уже в середине восьмидесятых боевики «Хезболлах» похитили в Бейруте четверых российских дипломатов и расстреляли одного из них. Так что Иран может давить на Москву не только через Гаагский суд.
Т.Ансари
