Спор между «западниками» и «почвенниками» о путях развития России имеет давнюю историю, которая хранит память и о тех, кто пытался «ломать через колено» вековые традиции народа, и о тех, кто всячески противился таким попыткам. Борьба идей, несомненно, полезна, но служение им, как и музам, не терпит суеты, которая способна погубить даже вполне животворные идеи.
Любая нация, в том числе и русская, уходит своими корнями в пережитый исторический опыт, имеет свой архетип, без которого она перестаёт быть нацией. Этот вывод предельно чётко сформулировал ещё полтора века назад Н.Я. Данилевский: «Русский, перестав быть русским, обращается в ничто». С разрушением архетипа разрушается и национальное самосознание народа, а без хозяина – и дом ничейный.
В отличие от российских «западников» XIX века их последователи в наши дни отрицают даже существование русских как нации, признавая их только в качестве «россиян». Но что такое “россияне”? Это все граждане России любой национальности. Известно, что Россия – многонациональная страна, а русские являются носителями русской культуры и русского языка. Нелепо признавать факт существования русской культуры и отрицать существование русских как нации. Тем более нелепо это выглядит на фоне признания всех других наций России, а некоторых – и в статусе титульных, кроме русских. Похоже, что русских отличают сегодня от других национальностей только латыши.
Это далеко не безобидная позиция. В планах Гитлера по завоеванию России центральное место отводилось разрушению русской культуры и русских как нации. Он знал, что поражение в политической, экономической и военной областях не является окончательным, пока не сломлен духовно-нравственный и культурный потенциал народов России и прежде всего русских. Чтобы сломить волю нации к сопротивлению, надо заставить её забыть о национальных корнях.
Попытки «денационализировать этносы» в России уже предпринимались большевиками, особенно из поколения ”первой волны”, которые продвигали идею, что “у пролетариата нет отечества”. В первые годы советской власти расхожим был призыв отказаться от “буржуазной” культуры России и сформировать новую “пролетарскую культуру”. Никакой новой культуры, которая заменила бы «пролеткультом» наследие А.С.Пушкина, Л.Н.Толстого, Ф.М.Достоевского и сотен других величайших умов человечества, создать так и не удалось.
После нападения фашистской Германии на Советский Союз, в котором участвовал и немецкий пролетариат, советское руководство вынуждено было срочно заменить лозунг об отсутствии у пролетариата национальных отечеств на лозунг: “У пролетариата нет Отечества, кроме СССР”, а по окончании войны И.В.Сталин произнёс знаменитую здравицу в честь русского народа, внёсшего решающий вклад в победу над фашизмом, чего никогда ранее «пламенные большевики» не делали.
Известный итальянский коммунист А.Грамши, которого все «левые» причисляют к крупнейшим марксистским стратегам XX столетия, объяснял крах политики денационализации русских тем, что для них вера, семья и «матушка-Россия» значат больше, чем «международная пролетарская солидарность», и делал вывод, что нельзя уничтожить систему, основанную на христианских верованиях, не уничтожив эти верования.
Именно этим и занимались российские «реформаторы» 90-х годов. Они приветствовали распад СССР, в результате которого Россия, по их мнению, “избавилась от имперского бремени”, призывали к отделению от России национальных регионов и к созданию “чисто русской России”. Не в моде был и патриотизм, который рассматривался как вредная и опасная идеология, а попытки обсудить «русскую тему» квалифицировались как проявление «русского фашизма» и «экстремизма». Либералы-»реформаторы» взялись также избавить Россию от «идеологического мифа» о самобытном пути развития России.
Эти перекосы либеральной идеологии 90-х годов сегодня постепенно устраняет сама жизнь с её конкретными государственными и общественными потребностями, а “русский фактор” становится ключевым в политической борьбе. Появились достаточно влиятельные силы, которые осознают необходимость искоренения русофобии как внутри страны, так и за рубежом. Есть уже и понимание той очевидной истины, что власть, которая стесняется своих национальных корней, - чужая для народа.
В последние 5-7 лет произошли важные изменения и в подходах СМИ к проблемам, которые считались “маргинальными” в 90-х годах. В русскую литературу и кино “заново вошли вопросы веры” /»Церковный вестник», N24 /397/, декабрь 2008 года/. Стало также очевидным, что культ наживы как главной жизненной цели человека не укоренился в России в качестве общепринятой морали. Вместе с тем пока рано говорить, что запрет с обсуждения «русской темы» в публичном пространстве снят. Очевидно, что фобия «русской темы» не случайна. Госдума, например, продолжает отказываться от рассмотрения законопроекта “О русском народе”, который поставил бы вне закона проявления русофобии в России, и предпочитает бороться с ксенофобией, с разного рода другими «фобиями», в том числе и вымышленными.
Любопытная характеристика современных методов целенаправленного воздействия на общественное сознание содержится в книге Сьюзанн Джордж “Доклад Лугано” – культовой среди антиглобалистов: “Ярких и агрессивных выразителей сексуальной, расовой, религиозной и этнической исключительности нужно пустить в СМИ (ищем чёрных, белых, коричневых и жёлтых; геев, лесбиянок, феминисток и фаллократов; иудейских, индуистских, мусульманских и христианских фундаменталистов и супрематистов; уязвимые и осуждаемые профессиональные группы – полицейские, водители грузовиков и пр.) - у всех должны быть свои газеты, радио, веб-сайты и все должны быть озабочены своими правами, а не только правом не быть дискриминируемыми, но и правом на особое отношение. Целью является усиление фрагментации, подчёркивание разногласий. Самый быстрый способ добиться сильного ощущения собственной отдельности – позаботиться, чтобы достаточное количество членов группы X было унижено или убито группой Y или считалось униженными или убитыми ею”.
Главное в этой технологии – переключить внимание общества с реальных проблем на надуманные. В Европе, например, которая остро нуждается в преодолении экономической рецессии, «евродепутаты» считают более важным делом принять закон «О нейтральном языке для полов», цель которого - нивелировать и национальные различия в «европейской семье народов». По этому закону запрещено, в частности, упоминать в документах Европарламента указания не только на национальную, но и на половую принадлежность человека.
В России тоже используется подобная технология. Неожиданно и вдруг СМИ предлагают общественности обсудить тему о «новой гуманистической и индивидуалистической эстетике, которая бы соответствовала реальности». Её «актуальность» обосновывается необходимостью «пересмотреть культурную и цивилизационную стратегию» под тем предлогом, что « хватит березок и хватит пугать Запад ансамблями военной песни и пляски» /Деловая газета «Взгляд», 26.03.2008 г./.
Уже не первый год ведутся острые дискуссии вокруг вопроса, какой должна быть система российского национального образования и, в частности, о целесообразности Единого государственного экзамена /ЕГЭ/ для выпускников школ. Россия по-прежнему является участницей Болонского процесса, к которому она официально присоединилась в сентябре 2003 года. Как известно, Болонская декларация ставит своей конечной целью интеграцию национальных систем образования в единую мировую систему. Именно эту цель ставит перед собой и Министерство образования и науки РФ, ссылаясь на действующий Федеральный закон «О высшем и послевузовском профессиональном образовании», в котором говорится, что “интеграция в мировую систему высшего образования системы высшего профессионального образования Российской Федерации является одним из принципов государственной политики в сфере образования” /ст.2, п.1, п/п 3/.
Россия, несомненно, нуждается в модернизации своей системы высшего образования, но было бы ошибкой путать понятие “модернизации” и необходимость в международном межвузовском обмене с “интеграцией в мировую систему”. Расширение доступа к европейскому образованию предполагает наличие необходимых финансовых средств, доступность источников финансирования /гранты на поездки/, развитую инфраструктуру /общежития, медицинское страхование/, то есть обеспечения необходимых условий для такого доступа. Болонский процесс открыл лишь шлюзы для утечки из России «мозгов». По словам Президента РФ Д.А.Медведева, “мобильность у нас была… в одну сторону: из нашей страны уезжали, а к нам никто не приезжал”.
Да и критерии качества высшего образования в Европе вряд ли можно признать универсальными. Топ-лист «лучших университетов мира» является их своеобразной рекламой. Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова, например, значится на 231-м месте из 400 лучших мировых вузов. В мировые рейтинги попадают, как правило, все наиболее известные вузы США и Европы, а из тысячи вузов России котируется только один МГУ им.М.В.Ломоносова. Выгоду от «международной системы оценок» получают в первую очередь сами США, в вузах которых практически во всех штатах учатся иностранцы, а также ведущие страны Запада, которые занимают после США 2-5 места на рынке экспорта образовательных услуг.
Система российского контроля качества высшего профессионального образования отличается от болонского процесса, но она не хуже западной. С самых первых “шагов России навстречу Западу” Союз ректоров российских вузов был против их неоправданной поспешности. Оппоненты Болонскому процессу вносили даже предложение вообще отказаться от присоединения к нему России и от унификации российской образовательной системы с международной, мотивируя это тем, что у нас – лучшее образование в мире. .
К чему приводит слепое копирование западных образцов, в том числе “коммерциализация” российских вузов, мы уже видели в 90-е годы. Стремление Минобраза РФ к быстрому внедрению «болонских процессов» в России, в том числе ЕГЭ, его настойчивое противодействие преподаванию в российских школах «Основ православной культуры» – классический пример «прогресса» на западный манер, а на самом деле – суета вокруг «прогресса» вместо решения реальных проблем национального образования.
В Слове Патриарха Московского и всея Руси Кирилла на открытии XVII Международных Рождественских образовательных чтений, которые были посвящены проблемам современного образования, науки и информационных технологий и с успехом прошли во второй половине февраля с.г. особо подчёркнуто: “Творческое развитие образования, науки и культуры возможно лишь на основе духовной преемственности…, возвращения к историческим корням, к подлинной культуре”.
Подлинный прогресс должен развиваться на национальном гумусе, а не на завозной жиже. Только тогда он и будет реальным прогрессом, а не очередной проходящей модой. Россия уже примеряла на себе капитализм и социализм, в том числе с «человеческим лицом», колхозы и фермерство, ликвидацию кулачества «как класса» и уничтожение «бесперспективных» деревень, ваучеризацию и приватизацию, «эффективных собственников» и олигархов с залоговых аукционов, и ещё многое другое, что и не снилось другим «цивилизованным» странам. Пора бы уже остановить эксперименты над укладом её жизни и приступить к созиданию, а не разрушению её национальных основ.
Нина Жукова, председатель Правления Клуба «Реалисты»,
член Бюро Всемирного Русского Народного Собора,
кандидат исторических наук.