Если говорить о возможности исправления отношений между США и Россией, то в первую очередь надо сказать о том, что должен быть изменен тон, стиль и вектор этих отношений в целом. Нам очень не нравится та ситуация, которая сложилась за последние восемь лет, и это стало почти привычкой – когда все наши веские соображения игнорируются. И по поводу расширения НАТО, и по поводу ПРО, и по Косово, и по другим вопросам. Они не воспринимаются и все. И это больной для нас вопрос. И мы считаем, что конечно, можно восстановить добрые отношения с Соединенными Штатами, но при условии, что будут учитываться наши озабоченности.
- А будет ли найден консенсус в российском политическом классе относительно вектора этих отношений? Например, выступление на коллегии Минобороны министра Анатолия Сердюкова, где он высказался о враждебных планах США и НАТО, многими было воспринято как демонстрация агрессивности.
А почему он не может быть найден? Не надо думать, что министр обороны хочет чего-то подорвать. Министр обороны действует в своих рамках, он отвечает за оборону и в принципе все делает правильно, потому что он пытается поддержать баланс. Ведь существует большая ассиметрия в вооружениях между нами и странами НАТО, в стратегических вооружениях ее почти нет, а в обычных она есть. И эта ассиметрия иногда диктует неправильные мысли на той стороне – что они сильнее, что они многое могут себе позволять, могут игнорировать какие-то наши озабоченности.
А это неправильно и нехорошо. Поэтому то, что министр обороны огласил, отнюдь не свидетельствует о росте агрессивности, это не надо так понимать. Мы не собираемся ни на кого нападать, и прекрасно понимаем, что у нас есть, а чего у нас нет, и что мы - не Советский союз.
Но в то же время мы хотим поддержать в таком состоянии военный баланс между нами и НАТО, и в том числе США, который бы немного отрезвляюще действовал на самые горячие головы. Поэтому я не вижу в заявлениях министра обороны чего-то особенного.
- Москву в последнее время посетило много политиков и экспертов из США. Все эти визиты проходят в рамках подготовки предстоящей встречи между Бараком Обамой и Дмитрием Медведевым. И судя по всему, американские политики настроены учитывать российские озабоченности.
Да, в Москву последнее время приезжало много американских посланников, которые обращали на это внимание. И Гэри Харт со своей комиссией, и Дмитрий Саймс со своей группой, и Генри Киссинджер со своей группой мудрецов. И это сигнал, что разные группы американского политического класса озабочены проблемами отношений с Россией. Но это автоматически не означает, что Россия от счастья расслабится и на все пойдет.
Мы понимаем, что американцы всерьез озабочены этой проблемы. Они обнаружили пределы своей силы и своего могущества. Они долгое время считали, что они всемогущи и всесильны, и это их завлекло в очень тяжелую ситуацию в Ираке и еще завлечет в Афганистане. И им нужны какие-то серьезные партнеры – не свои, натовские, которые выполняют все их требования, а другие, извне. И Россия стоит в их числе на первом месте.
И если мы пойдем на оформление какой-то сделки с Америкой, например, скажем, что мы готовы поддержать их операцию в Афганистане, какие-то другие проекты, но вы будьте любезны в ответ, если решаете какую-то проблему, например, расширения НАТО или создания ПРО, то консультируйтесь с нами – тогда пожалуйста, можно будет двигаться дальше.
Ведь мы ничего против Америки не имеем, у нас нет идеологических разногласий. Америка для нас приемлемый партнер и даже союзник, хотя отдельные придурки, выступающие по нашему телевидению, это отрицают, чем вызывают идиосинкразию. Но наше руководство смотрит на Америку в целом положительно. Но при этом мы никогда не смиримся с тем, что будут в упор игнорироваться наши законные интересы в сфере безопасности и наши озабоченности в целом. Вот в таком состоянии сейчас находится ситуация.
И американцы сейчас активно сюда ездят и что-то все время привозят, какие-то предложения – от себя ли, от президента ли, неизвестно. Но они постоянно зондируют почву и настроения в Москве. И Москва, на мой взгляд, ведет себя совершенно правильно. Она готова выслушать любые предложения и пойти на любой диалог, но в свою очередь, она сомневается, поймут ли ее в конечном счете или не поймут.
- Судя по предложениям комиссии Харта, поймут – ведь в рекомендациях Обаме там содержатся предложения и отложить прием Грузии и Украины в НАТО, и приостановить процесс развертывания ПРО. То есть, позитивные сигналы о том, что Вашингтон готов прислушаться к озабоченностям России, есть.
Да, и слава Богу, что есть такие рекомендации. Но при этом надо понимать, что в Москву ездят доброхоты. И конечно, кто-то из них с американским президентом встречается, а кто-то нет. И есть люди, которые на этой волне улучшения отношений с Россией пытаются себе сделать какой-то имидж.
Но теперь нужно, чтобы администрация Обамы выдвигаемые предложения и самих этих людей поддержала, чтобы она сказала: да, эти люди говорят правильно и они говорят с нашего ведома. И это определится 1 апреля, когда в Лондоне встретятся наши два лидера.
- А что, на ваш взгляд, может стать предметом торга в диалоге между ними, если такое возможно? Пару недель назад писали, что такой темой будет Иран, хотя на официальном уровне возможность такой сделки была опровергнута. Какие ключевые вопросы существуют, по которым все-таки возможен обмен взаимовыгодными предложениями?
Если говорить серьезно, то между нами есть ряд серьезных вопросов, которые могут быть решены только совместными усилиями. Номер один, то, что напрашивается сейчас – это нераспространение ядерного оружия. Обе державы – мы и Штаты, должны сесть за стол переговоров и обеспечить режим нераспространения. Иран - тоже тема для диалога. И то, что они хотели легкой жизни для себя, а от нас - чтобы мы Ирану угрожали прекратить с ним сотрудничество в ядерной сфере – нам не подходит.
Нам важно сохранить это сотрудничество, оно отвечает нашим экономическим интересам. И ультиматумы мы Ирану ставить не будем. Для этого есть МАГАТЭ, другие структуры, в крайнем случае, есть Совет безопасности ООН, которые могут принять соответствующие решения. Но не надо этого требовать от нас! Это вопрос, который мы должны решать вместе. И иранцы понимают, что если обе державы договорятся о том, чтобы иранская ядерная программа развивалась подконтрольно и не выходила за определенные рамки, то они ничего не смогут с этим сделать. Но для этого нужно договориться! Потому что до этого было так – нам говорили, или давайте прекращайте эту программу, или мы будем бомбить. Но ни то, ни другое для нас неприемлемо.
- В докладе Харта, и к этому присоединяются многие американские политики, содержится рекомендация к администрации Обамы, что она должна воспрепятствовать созданию Россией сфер влияния в Азии и на Кавказе. По этому вопросу, на ваш взгляд, возможны какие-то дискуссии? Или каждый останется со своим мнением?
Не нравится это им? А с чем они согласны? Знаете, когда у меня бывает возможность поговорить с американцами, я их спрашиваю: вот когда мы свое ядерное оружие разместили на Кубе, чего это вы на стенку полезли? Чего это ваш президент так взбеленился, что чуть ли не пошел на активизацию военных действий? А потому, что Куба для вас очень чувствительное место и она находится вблизи вашей территории. Это зона ваших особых интересов и мы с этим согласились, и свое оружие оттуда вывезли.
А в данном случае для нас такая зона особых интересов – это Грузия, и ее возможное членство в НАТО. Это вопрос нашей безопасности. И если мы хотим быть партнерами, то такие вопросы надо решать совместно – какой статус будет у Грузии? Либо мы согласимся на ее ассоциацию с НАТО, и на каких условиях, если мы на это согласимся. Может быть, это будет неразмещение там натовских войск. Или будут какие-то иные договоренности.
В любом случае эти вопросы не должны решаться без нас и уж тем более, они не должны решаться в пику нам. Если это будет учтено, то и исчезнет сама необходимость придерживаться концепции зон наших особых интересов.
Если взять Украину, то там членство в НАТО может стать таким серьезным камнем преткновения, которое расколет Украину. Крым восстанет и начнет откалываться от Украины. Восточная часть Украины выступит протии этого. И что тогда нам останется делать? Это же наша соседняя страна и это сразу же очень сильно осложнит ситуацию и наше положение в регионе.
В общем, есть такие вопросы, в которых США не могут действовать так, будто бы нас нет, и они должны согласовывать в этих вопросах свои позиции с нашими. Не должно быть поля свободной охоты, в котором США что хотят, то и делают.
Виктор Кременюк, заместитель директора Института США и Канады, профессор.