В политике точку нельзя ставить никогда. Потому что все это представляет собой очень динамическую материю и если мы вспомним недавнюю историю наших взаимоотношений с Западом, то как-то так получается, что на пересменке лидеров мы скатываемся очень близко к холодному миру.
Вот на холодную войну все равно не хватит ни пороху, ни желания, ни сил. И сейчас звучат слова, которые представляют собой некий элемент политической игры за право признания собственных интересов, которые еще надо сформулировать. И если говорить о нас, то наши национальные интересы еще не сформулированы. И мы каждый раз действуем на основе того, что нам кажется правильным. И что в большей степени разделяется нашим политическим классом.
Но ситуация с Грузией – это отдельная история, как, впрочем, отдельной историей является ситуация с любой страной. Но в целом необходимо заметить, что наши отношения с теми странами, которые мы из одного документа в другой, из одной речи с другую, признаем как приоритетное направление нашей внешней политики – это Содружество независимых государств – именно с этими странами наши отношения вызывают больше всего вопросов. Потому что мы откатываемся назад, и крайне сильны центробежные тенденции. Мы или встаем в позу, или говорим, что это наша принципиальная позиция, мы забываем о необходимости поддержания отношений с той или иной страной, или мы смотрим свысока и говорим между собой открыто: ничего, перекроем нефть или перекроем газ, и они сами приползут…- так, было, собственно, с Грузией – и потом мы расхлебываем результаты нашей же собственной политики.
Я не рассматриваю здесь совершенно неприемлемое поведение Саакашвили, которое и поведением нельзя назвать, потому что никакие юридические казусы или споры, никакое понятие о суверенитете и стремление к собственной государственности не может оправдать даже не десять, а одного убитого, а когда речь идет о сотнях или даже тысячах - это весомые аргументы, которые необходимо учитывать.
Что же касается нынешних отношений России с Западом, то оглянувшись на конец девяностых годов и начало двухтысячных, и оглянувшись ранее, на пересменку Горбачева и Ельцина, можно заметить, что там тоже была заминка и достаточно серьезная. Когда же Путин приходил на смену Ельцину, то мы тоже стояли на грани холодного мира, разговаривая о холодной войне, ловили с энтузиазмом шпионов на территории друг друга, и даже никто не думал, что между нами может наступить партнерство.
А партнерство, я напомню, было объявлено в 2001 году, однако на заседаниях серьезных экспертов, которые тогда проходили, никто не говорил о возможности реального поворота к партнерству, за исключением единиц, которые воспринимали такую возможность как субъективную перспективу, которая, конечно же, основана на глубоких объективных причинах. На понимании того, что мы нужны друг другу.
И сегодня Запад нужен России, и Америка сегодня нужна России. По очень простой причине, которая неоднократно поднималась нашими президентами, и которая сейчас черным по белому написана в концепции внешней политики. Это необходимость поддержки внутриполитических целей, которые объявлены. Это инновационное развитие, повышение конкурентоспособности, модернизация экономики и такого рода вещи. Вот осуществить это ни с Китаем, ни с Индией, даже взявшись за руки и присоединив к себе Бразилию, не удастся. И мы должны над этим думать, но мы не думаем.
И как мне кажется, в нашей сегодняшней размолвке с Западом есть очень много принципиально декларативного. Мы хотим установить новые правила и мы хотим позиционировать себя на международной арене уже на другом уровне. На более, как мы считаем, высоком, чтобы с нашей страной больше считались и т.д.
Вот что такое наши заявления последнего времени? Что, например, мы выходим из процесса присоединения к ВТО? Это означает, что нам надоело стоять у порога ВТО и стучаться к ним в дверь, так как сегодняшнее понимание нашей значимости и национальной гордости нам этого делать не позволяет. И мы говорим: как же так, все сегодня зависят от нашего газа и нашей нефти, а мы продолжаем стучаться в эту дверь, и нам ставят какие-то условия, с нами ведут длительные переговоры и т.д.? Значит, все это пора остановить…
С НАТО то же самое – сколько раз мы говорили, уже десятилетия говорим – учтите наши озабоченности, учтите наши интересы – но нет, НАТО продолжает бесцеремонно, с нашей точки зрения, расширяться на Восток, приближаясь к нам. И сейчас замахнулись на совсем для нас сокровенное – на Украину. И мы в свое время говорили те же слова, что и сейчас. Например, что присоединение к НАТО стран Прибалтики будет красной линией. Я ясно помню, как это говорилось нашими политологами. И теперь приходится абсолютно те же самые фразы повторять в отношении Украины. Но нельзя доводить державу, которая действительно имеет элементы величия и сейчас демонстрирует их все больше на фоне растущего национального самосознания и поддержки со стороны простых граждан, которые получают соответствующий пропагандистский заряд от телевидения, радио, от наших все более патриотически настроенных политиков, до такого состояния. Такими вещами шутить нельзя. И мы это Западу говорили. Некоторые высказывались резко. Я лично говорил об этом в расчете на то, что это все будет как-то понято. Мы говорили, что вы подрываете демократию в России, вы даете силы тем российским политикам, которые выступают с антизападным позиций. И вот сегодня эти политики просто- напросто заняли политическое пространство. Так чего же хочет Запад? Запад об этом не думает.
И я не знаю, насколько трезвомыслящие эксперты на Западе сегодня имеют право слова, но они тоже живут в своем политическом пространстве и говорят вполне определенные вещи. И власть с ними не больно советуется, хотя дискутирует много. На Западе вообще власть, в Америке, в том числе, не очень прислушивается к оппозиционным политологам, которые советует ей не делать того, что она делает. В результате каждый проводит свою линию, и то, что получается в итоге, мы видим.
Так что если не закусят удила отдельные политики, как у нас, так и в первую очередь, в Америке, то все еще можно будет наладить. Хотя конечно, такого рода размолвки очень досадны. Они нас отбрасывают назад, они мешают нам нормально взаимодействовать, мы не можем нормально выстраивать партнерство, у нас не хватает последовательности, силы воли, понимания того, что это надо делать.
И каждый раз подобные размолвки нас не только отбрасывают назад, но и создают много отрицательной энергии. И мы сейчас это на себе ощущаем. Поэтому труднее потом будет все снова налаживать, труднее начинать все сначала, хотя некоторые позитивные сигналы уже есть. Например, решение о том, что ЕС отказал Саакашвили в приезде на саммит, и спасибо за это Франции и французского лидеру, в результате чего у нас вновь складываются хорошие отношения с Францией, к тому же, эта страна очень много делает для урегулирования этого конфликта. В ином случае все это могло бы приблизиться к еще большему зашкаливанию.
И сегодня надо на всю эту ситуацию посмотреть трезво и задуматься, как нашим политикам, и так и грузинским, хотя Михаил Николаевич на это, по-моему, уже абсолютно не способен. Но другим европейским политикам и лидерам надо тоже разобраться в ситуации и подумать, что для них важнее. Если отношения с Россией действительно важные, то надо проявить терпение и начать с нами нормально разговаривать, но с учетом, в общем-то, нашего растущего национального самосознания, которое иногда выплескивается через край. Я думаю и надеюсь, что для этого есть предпосылки, что ситуация будет развиваться именно в таком направлении, и что к холодной войне мы точно не скатимся, потому что мы там уже были, и ничего там хорошего нет.
К тому же, сегодня складывается другая политическая ситуация и существует другой уровень политической ментальности, потому что заметьте, во время кризиса - а это ведь был не Карибский кризис, когда не было горящей линии связи и телефоны молчали, и политики действовали окольными путями – действовала прямая связь между Лавровым и госсекретарем США, эта линия была раскалена и постоянно шли консультации.
Что они конкретно говорили друг другу, мы об этом точно никогда не узнаем, но определенные отзвуки уже есть. Так как речь шла о соединении усилий для налаживания ситуации. Потом, конечно, какие-то вещи пришлось отыгрывать назад, в той же самой Америке, и подписание документов по ПРО – это просто политическая глупость, так как надо совершенно не понимать, что происходит в России и какая тут обстановка, чтобы на это идти именно в такой момент – но что поделаешь…
Все равно надо не оставлять усилий и продолжать работать. И я думаю, что у нас такого политического решения нет и оно не будет принято, так как это абсолютно абсурдно – переходить к холодной войне. Зачем, почему и что является для этого идеологической основой? Это никому абсолютно не ясно. Потому что стратегические интересы у нас, несомненно, общие, и об этом постоянно говорится.
И я уверяю вас, что когда настанет время очередного саммита, то российский президент и новый американский снова будут говорить если не о прямом партнерстве, то о необходимости сотрудничества по очень широкому кругу вопросов. Так, собственно, и было во время последней встречи Путина и Буша в Сочи. Хотя до той встречи была не одна политическая встряска.
Но такого рода встречи всегда проходят с завышенным градусом оптимизма, чтобы показать, что несмотря ни на что, мы продолжаем стремиться к партнерству. И это действительно так, потому что у нас очень много серьезных дел, которые мы не можем сделать в одиночку. И это понимают и у нас, и в Америке.
Сергей Ознобищев, директор Института стратегических оценок, заместитель председателя Ассоциации «Россия-США».