Маша Липман: «Борьба между двумя прокремлевскими проектами будет реальная».

Главное,  что можно сказать — что партийная конфигурация на сегодняшний день полностью определяется Кремлем и тем, как Кремль видит свои интересы. И попасть в политическое пространство сегодня имеет шансы только такая партия, которая соответствует замыслам Кремля.
Кремль на протяжении длительного периода времени с помощью разнообразных средств добился того, что сегодня он полностью таким контролем обладает. Он может убирать партии из политического поля, создавать их заново на пустом месте, может объединять партии, или, как у нас говорят, запускать партийные проекты. Или может их разделять, в любом случае добиваясь такой конфигурации, которая максимально соответствует его замыслам о будущей расстановке сил в Государственной Думе.
На сегодняшний день мы имеем, по всей видимости, четыре партии, которые гарантированно попадают в Государственную Думу. Это «Единая Россия», «Справедливая Россия», коммунисты и партия Жириновского, причем, по последним опросам, насколько я помню, «Справедливая Россия» набирает меньше всех.
Конечно, борьба между двумя прокремлевскими проектами, более новым — «Справедливой Россией», и более старым — «Единой Россией», так как обе эти партии Кремлем созданы и с помощью кремлевских специалистов выстроены соответствующим образом — реальна. И конкуренция между ними будет вполне реальная, хотя это конкуренция за административный ресурс, поскольку обе эти партии присягают на верность президенту. И как пропропрезидентские партии, они стараются перещеголять друг друга в том, кто из них лояльнее и кто больше соответствует представлениям президента о том, как следует жить России.
Но борьба между ними происходит вполне реальная, и мы это видели на региональных выборах в марте этого года, так что для каких-то вполне конкретных людей — тех, которые вошли в проект «Справедливая Россия», очень многое зависит от исхода этих выборов. Получат ли они места в Государственной Думе или не получат — пока мы этого не знаем, и интрига предстоящих выборов — это их непредсказуемость.
Также остается открытым вопрос о том, будет ли реализован либеральный проект в Государственной Думе. И это полностью зависит от Кремля — захочет он, будет, не захочет — не будет. И то, какой именно из либеральных проектов поддержать, а у Кремля здесь есть большой выбор, тоже будет зависеть от того решения, которое в Кремле будет принято. Будет ли это «Яблоко», будет СПС или «Гражданская сила» — я думаю, что это пока не ясно. И этот вопрос будет решаться не у избирательных урн, а в Кремле.

- А как  Вы расцениваете перспективу реализации идеи Миронова об объединении левых партий, которая вызвала резкую критику коммунистов? Реально ли осуществить этот проект?

Я думаю, что в данном вопросе у Зюганова все-таки есть свое слово. И он будет сопротивляться этому. А устраивать внутри коммунистического электората какое-то брожение довольно сложно. У Зюганова есть твердый электорат, который все равно будет за него голосовать, так как знает его второе десятилетие, и все это время его поддерживает. И есть люди, у которых совсем незадолго перед выборами, наверное, неправильно с точки зрения кремлевских интересов,  такое брожение в умах вызывать.
Но опять-таки, это зависит от того, решит ли Кремль, что ему это нужно. Если решит, что ему это нужно, выгодно и удобно в политических целях, это будет сделано.  Если это будет сделано ценой утраты части электората, который утратит свою партию, за которую он будет голосовать, то это тоже будет сделано. Поскольку у нас нет задачи увеличить явку, так как порога явки нет.
И я думаю, что Миронов, безусловно, заинтересован в том, чтобы  укрепить свои ряды и таким образом продемонстрировать, что он умеет объединять проекты. Но является ли этот проект кремлевским, я не знаю. Если да, то у него больше шансов, если нет — то меньше. И его исход будет определяться уже борьбой конкретных людей, обладающих весом, в частности,  борьбой Зюганова с Мироновым.

Маша Липман, главный редактор журнала Pro et Contra Московского центра Карнеги