Леонид Седов: «На демократическом фланге конкуренция намечается».

Я полагаю, что в какой-то момент первоначально задуманная двухпартийная модель была изменена на четырехпартийную. И казалось, что именно этот вариант реален.  В какой-то момент «Справедливая Россия» пошла вверх, затем, пару месяцев назад, у нее был спад. Сейчас она снова вышла на 7–8%. Соответственно, на горизонте вырисовывается четырехпартийная модель, в которой, безусловно, также располагаются КПРФ и ЛДПР. Оппозицию в будущей Думе, вероятно, будет представлять коммунистическая партия. А подыгрывать или наоборот, противопоставлять себя ей в виде более умеренной левой партии, будет Миронов.

- Но получается, что две партии власти борются друг с другом — это показали выборы в Ставрополе и в Волгограде. То есть, «Справедливая Россия» обирает голоса не у коммунистов, а у «Единой России». Разве этого добивался Кремль?

Да, родственность этих двух партий — «Справедливой России» и «Единой России» очень хорошо видна. В частности, если «Справедливая Россия» будет снята с выборов, то 30% ее электората будет голосовать за «Единую Россию». Это — показатель близости этих партий. А за коммунистов будет голосовать 18% электората «Справедливой России», если компартия будет снята с выборов.
То есть, мы наблюдаем у «Справедливой России» и «Единой России» большое родство, а значит, на выборах будет и наибольшая конкуренция именно между этими двумя партиями — «Единой Россией» и «Справедливой Россией». В то же время, конкуренция существует и между «Справедливой Россией» и компартией, так что КПРФ тоже есть о чем задуматься.

- А как вы оцениваете жизнеспособность идеи об объединении левых партий, которую Миронов, безусловно, инициировал не сам? Это пробный шар или Кремль нацеливается на этот проект реально?

Я думаю, что это вряд ли реально. Во всяком случае, опрошенные нами люди как-то не очень этой идеей вдохновляются, и тоже не считают ее чем-то реальным. А что касается объединения левых партий вообще, то там же еще ЛДПР набивается в этот альянс.  Так что здесь вырисовывается такое искаженное отражение «Другой России». Там объединяются совершенно разнородные оппозиционные партии  и организации, и здесь получается то же самое.

- А если рассматривать потенциал тех партий, которые еще не существуют, например, «Великой России», которую ее лидеры собираются успеть зарегистрировать до выборов, чтобы принять в них участие — какой он? Ведь популярность Рогозина довольно высокая, и судя по последним акциям, КРО не намерен из политики уходить. Будет ли шанс у них побороться за думские кресла?

Лично у Рогозина невысокая популярность. Я бы сказал, что на осколках прежней «Родины» наибольшая популярность наблюдается у Глазьева.  А Рогозин менее заметен в последнее время, и вряд ли что-то изменится в оставшееся до выборов время.

- То есть, никаких запасных оппозиционных вариантов власть, на ваш взгляд, на левом фланге не планирует? Могут ли, например, оказаться востребованными Семигин или  Бабурин?

Да нет, это маловероятно.

- А с демократами как обстоят дела? Вы разделяете точку зрения о том, что перед либеральным  проектом Кремля -  «Гражданской силой» Борщевского — поставлена задача  пройти в Думу и объединить там всех, кто стоит на демократических позициях? Притом что СПС останется за бортом… Будет ли в декабре конкуренция на либеральном фланге?

Да, здесь конкуренция вроде бы намечается. Рейтинг у СПС в последнее время падает, электоральная поддержка уменьшается. Было 3–4%, а теперь — 2%. «Гражданская сила», которая у нас в опросах проходила как «Свободная Россия», также набрала 2%, что не так уж мало, так как обычно новые партии больше 1% не набирают. В то же время «Яблоко» набрало 4%, что совсем неплохо, но возможно, это произошло потому, что  после проигрыша на региональных выборах у них появились сочувствующие. А в либеральном электорате вообще голоса от одной партии к другой перетекают довольно легко. И какая-то часть СПС сегодня намерена поддержать «Яблоко».

- Сюрпризов никаких Вы не ожидаете?

Нет, я не ожидаю решительно никаких сюрпризов. И по части персональных рейтингов отдельных политиков, и по части устойчивости электората. Никаких курьезов, колебаний у избирателей мы пока не отмечаем. 

Леонид Седов, ведущий эксперт Левада-центра