Евгений Минченко: «Сегодня Путин творчески развивает идеи Троцкого».

Если судить по результатам последних региональных выборов, то можно предположить, что будущий парламент будет четырехпартийным. И говорить о том, что сегодня мы имеем только две партии власти,  я бы вообще не стал. У нас ЛДПР — тоже партия власти, и представитель ЛДПР — председатель Центральной избирательной комиссии, и у нас ЛДПР давно инкорпорирована во власть. То есть, у нас есть сейчас как минимум три  партии власти. Это, во-первых.
Во-вторых, я не исключаю варианта, при котором в парламент пройдут две партии. То есть, главной интригой выборов станет борьба между «Единой» и «Справедливой Россией», в чем я глубоко, конечно, сомневаюсь, но такие технологии обсуждаются. Например, если «Единую Россию» возглавит Медведев, а «Справедливую» — Иванов, такая ситуация превратит парламентские выборы в праймериз президентских выборов, и тогда есть все шансы, что остальные партии барьер в 7% просто не перейдут.
Но я думаю, что для Путина это совершенно неприемлемый вариант, потому что все его последние действия говорят о том, что он пытается не упрощать политическое пространство, а усложнять. И на мой взгляд, в России сегодня сбылась мечта Льва Давидовича Троцкого, который очень скептически относился к демократии для всего народа, считая, что нельзя давать возможность голосовать не только недобитым кулакам, но и крестьянам тоже, а внутри правящего класса, каким была ВКП/б/, демократия нужна и полезна.
И сегодня Путин творчески развивает идеи Троцкого — все внесистемные силы отсеяны, но внутри тех, кто уже этот отбор прошел, конкуренция поощряется. И понятно, для чего это нужно Путину. Потому что, если все это будет консолидировано под какого-то преемника, спрашивается, а какова будет роль самого Путина после 2008 года? 
А если пространство будет фрагментировано, конкурентно, как в плане экономическом, так и в плане политическом, тогда у Путина, как у морального авторитета, появляется возможность управлять, выступать в роли арбитра и т.д.
И я не исключаю, что, например, может появиться какой-то еще один барьерный проект в демократическом формате, хотя, на мой взгляд, пока то, что делает Борщевский со своей «Гражданской силой», это очень слабо и не позволяет ему этот 7%-ый барьер переползти. Но, в принципе, на демократическом фланге апгрейд возможен, и из того, что там есть, вполне можно сделать конфетку, хотя пока ничего в этом направлении не делается.
Также я думаю, что готовая площадка для развития есть у «Патриотов» Семигина, но опять-таки, если будет иметь место стабилизационный сценарий, то они 7%-ый барьер не переходят. Но если какая-то из кремлевских групп захочет сыграть в эту игру, то в принципе, потенциальная замена «Родине» готова. И поскольку они находятся на электоральном поле, близком к «Справедливой России», такой конкурентный проект вполне можно запустить. И он, кстати, не позволит «Справедливой России» выйти вровень с «Единой». То есть, понятно, что «Справедливая Россия» в парламенте будет, и хорошим вариантом для некоторых людей, проектирующих политические проекты в Кремле, был бы такой результат: 30–35% у «Единой России», 15–20%, а лучше 10–15% — у «Справедливой», и остальные голоса — у уравновешивающих партий в виде коммунистов, ЛДПР и тех же самых «Патриотов России», которые еле-еле переползут 7%-ый барьер, но будут создавать возможность для торга  и маневра.

- Получается, что для либералов в будущем парламенте мест  может не остаться?

Пока я таких перспектив не вижу. Ведь у нас либералы никак не могут совершить апгрейд. И все, что сейчас делает Борщевский, это апелляция к т.н., извините за грубое слово, «демшизе», к электорату начала 90-х годов, которого практически уже не осталось, их всего 2,5%.  Но они обращаются к ним вместо того, чтобы начать диалог с сытым, но не удовлетворенным качеством своей жизни, карьерой, возможностями, средним классом, с которым они просто не умеют говорить.
А ту же самую антибюрократическую повестку дня совершенно спокойно можно было бы оседлать, так как у нас беззащитность людей перед чиновниками за последнее время реально выросла. И в этом смысле та же самая «Справедливая Россия» ничего не делает. И пока все, что у них  есть — это откровенный популизм и попытка зацепиться за харизму Путина.

Евгений Минченко, генеральный директор Международного института политической экспертизы.