Евгений Ихлов: «Антишакалий пакт».

Иногда в политике появляются союзы, внешне бессмысленные, но исполненные глубокого скрытого смысла. Например, знаменитый Антикоминтерновский пакт. Он был заключен Германией и Италией в ноябре 1936 года, т.е. когда совместными усилиями Гитлера, Сталина и Муссолини от Коммунистического интернационала остались рожки да ножки, вождь Комитерна Зиновьев был расстрелян, само название «Коминтерн» стал вежливым эвфемизмом всемирной сталинской агентурной сети. Странно создавать военно-политический пакт нескольких мировых держав против разведки, даже мощной и всепроникающей. На деле ведь А/К-пакт был пактом антибританским, потому Риббентроп и звал в него Молотова, и сулил пол-Турции, да Персию, а вовсе не радость совместной борьбы с большевистскими агитаторами. 
Поэтому так внешне забавен межфракционный пакт в поддержку путинской мюнхенской миролюбивой внешней политики. Не успел этот пакт оформится, как мининдел Лавров сказал, что с западными политиками у нас «мир-дружба-фрондшафт», а вражду к России раздувают журналисты (как писали советские газеты в годы нашей с Лавровым юности: продажные буржуазные писаки, наемные шелкоперы и пр.).
Но смешно создавать многопартийный пакт против газетчиков! Еще бы навострились придумать Общенародный фронт против доклада Госдепа.
Впрочем, после Мюнхена, его Превосходительство господин министр для морально-политической поддержки встретился с активистами «Наших-Младо-Евразийцев» (т.е. с теми, кто поставляет кадры для пикетирования Большого театра, нападений на пикеты нацболов правозащитников и прочих достойных дел).
А ведь это уже — декаданс. Я плохо себе представляю не только отчет Кондолизы Райс перед делегацией бойскаутов, но и даже прием фон Риббентропом  гитлерюгендовца Квекса* (главный герой бестселлера Карла Алоиса Шенцингера «Hitlerjunge Quex») с друзьями, или, допустим, сообщение Вячеслава Михайловича Молотова посланцам Ленинского комсомола о переговорах в Берлине в ноябре 1940 года по поводу уже упомянутого  Антикоминтерновского пакта (они нам — Персию, а мы — нет, брат, шутишь — не обманешь,  сперва подай Болгарию, Финляндию и Черноморские проливы).
Но если думский мюнхенский пакт — не против Запада, то против чего? Почему «патриотическая оппозиция» (справа налево и слева направо)  объединилась сейчас с партией власти? Ведь еще несколькими неделями ранее будущие союзники критиковали режим почти словами отчета Госдепа: недемократические выборы, политические преследования, цензура и т.д. и т.п.). В результате, получается, что парламентская оппозиция сузила свои претензии к власти — до критики Зурабова, Грефа и Кудрина. (Которых, в свою очередь, критикуют и Путин и Фрадков).   Словом, воцарилось всесословное и надпартийное единство.
Небольшой пример из истории. В октябре 1908 года кайзер Вильгельм дал интервью английской газете «Дейли телеграф», где порассуждал о конфигурациях грядущей общеевропейской войны. Это вызвало дружный протест почти всего немецкого политического спектра, заговорили даже о желательности республики, произошел правительственный кризис, а Его Величество сказался больным и притаился…
Тогда мир был спасен. Но уже в июле 1911 года, после начала второго марокканского кризиса, слова кайзера о том, что «сегодня есть одна партия — партия немцев», вызывали бурнейшую овацию всего Рейстаха. Эта «патриотическая отмычка» и открыла дорогу к мировой войне.
Итак, мы видим, блок единый правяще-оппозиционный парламентский альянс (во имя поддержки нарушения прав человека и демократических свобод в стране).  Может быть, его истинный смысл — присяга на верность неизвестному преемнику: пожалуйста, не затопчите нас во время смены кремлевского караула и за верную службу дайте — хоть на миг — припасть к живительному роднику Стабфонда  

Евгений Ихлов, эксперт Движения «За права человека»