Александр Коновалов: «У нас вообще нет возможности кого-то заменять, и если нам кажется, что мы можем это делать, то это ошибка».

  English

То, что Союзного государства не будет, было понятно уже давно. Лукашенко нас кидал, кидал в течение многих лет, а мы как лохи кидались, то есть, соглашались быть обманутыми. Ну и что? Разве плохо, что мы сегодня перестаем быть таковыми в отношении Белоруссии?
Мне хотелось, конечно, чтобы все это не рассматривалось в контексте изменения отношений с белорусским народом. Так как если в результате они начнут мерзнуть и у них начнут отмирать отрасли промышленности и теряться рабочие места, то надо будет подумать, что с этим делать. Потому что в этом-то мы никак не заинтересованы!
Но, с другой стороны, все белорусское в кавычках процветание, я имею в виду функционирование предприятий, отсутствие безработицы — такие социалистические элементы — все это держалось  на том, что у Белоруссии  были энергоносители «за так», и они даже занимались реэкспортом нашей нефти. Они получали ее по субсидированным ценам, а продавали по мировым. Поэтому что этот совхозный бухгалтер в этих пределах хорошо считает…

- Ну, а заменить то его есть кем?  У нас в Белоруссии есть  какие-нибудь позиции?

У нас вообще нет возможности кого-то заменять, и если нам кажется, что мы можем это делать, то это ошибка. Мы можем способствовать тому, чтобы кого-то подержать своей политикой, и не более того. Но, вы знаете, когда говоришь с белорусами, они, в общем-то, с тоской говорят о едином государстве, которое у нас было.  Ведь они никогда не боролись за независимость, не было там национально-освободительного движения, не было каких-то, как это называлось при социализме, националистических групп. На Украине чего-то подобное было, а в Белоруссии нет.
Там когда-то были территории княжества Литовского, частично Польши, но все равно эта страна всегда была малой Белой Русью. И когда я поговорил с Козулиным и его командой, ихним Жириновским, который сейчас сидит в тюрьме, я задал им вопрос: а скажите, у вас есть такое чувство разделенной нации? Потому что если нет чувства разделенной нации, то бесполезно говорить о любых формах государственного объединения, его не будет.
Вот у немцев было чувство разделенной нации, они прошли через страшные испытания и огромные расходы, которые они несут по сию пору.  Так как восточные земли еще не подтянуты до уровня западных. И они на мой вопрос мне ответили: никакого чувства разделенной нации у нас нет, забудь об этом. И все их опросы показывают, что как минимум 85% населения считает, что Беларусь — это маленькая европейская страна, а не часть большой России. Ну, о чем еще можно говорить?

- А может ли Беларусь, опять же, основываясь на заявлениях Лукашенко, заняться альтернативными энергетическими проектами вместе с Киевом и Баку? Вот такая фронда может быть Лукашенко организована?

Да нет, конечно. Откуда Украина и Белоруссия возьмут альтернативные энергоисточники?

- Есть азербайджанская нефть.

Ну, Азербайджана пока же на всех не хватит. Это же не Россия. А потом, понимаете, позиции Ющенко и Лукашенко настолько разные. И их подходы к миру настолько различные, что трудно им будет договариваться. Правда, этот хитрован уже поблагодарил Европу и Соединенные Штаты за то, что они поддержали Минск в конфликте с Москвой и заняли «честную позицию». Но все равно у него ничего не получится.

Александр Коновалов, президент Института стратегических оценок