Максим Дианов: «С помощью протестов люди добились от правительства того, чего оно делать не хотело».

- Монетизация льгот настолько безобразно проведена, включая и законодательные, и силовые, и исполнительные структуры, что это очень сильно раздражило население и, в общем-то, неожиданно вылилось в мощный социальный протест. Также это была совершенно неожиданная ситуация для властей. Им казалось, что все проходит нормально.

  Безобразия заключаются в чем? Что сначала начали отбирать льготы, но при этом их ничем не заменять. Потому что мы знаем, что компенсации пойдут только с апреля месяца. Хотя, когда Путин с Зурабовым беседовали в начале осени еще до принятия закона, то Зурабов обещал, что сначала пойдут компенсации, а потом уже будут отменяться льготы - таким образом, все будет микшироваться и пройдет безболезненно.

  А сейчас оказалось, что компенсации еще никто не получил, а льготы уже отобрали. Поэтому, естественная реакция населения на все это – что компенсаций может не быть вообще. А к такому обману никто же не был готов!

  И потом, почему я сказал, что это произошло неожиданно для властей? Потому что сначала волнения пошли только по Московской области, а потом перекинулись на Самару и Владимир, и казалось, что этот протест затронул только три области, и что эта проблема – локальная, случайная. Все помнят, как Слиска говорила, что она поговорит с членом партии «Единая Россия», губернатором Владимирской области. Но поскольку ни Громов, ни Титов – не члены этой партии, то она обещала конкретно этому владимирскому губернатору задать неприятные вопросы.

  Однако потом оказалось, что речь идет уже о 60 областях, и что этот протест все расширяется и расширяется. Значит, это не локальные вещи и говорить здесь о заговорщиках, о которых упоминал спикер Госдумы Грызлов, просто бесполезно! Это нонсенс, потому что совершенно ясно, что акции эти не носят спонтанный характер. И все помнят, как «Единая Россия» вместе с профсоюзами поднимали народ в свое время, и тогда они зачинщиками не были. А сейчас вдруг надо искать зачинщиков?

  Понятно, что такие заявления делаются, потому что вся ситуация разворачивается сегодня против «Единой России» и против закона, который они дважды принимали, второй раз – с замечаниями Путина. Он же не подписал первый вариант. И также вся эта ситуация очень неприятна для властей. Но я думаю, что власти региональные и федеральные все же с ней справятся.

  Вот, кстати, Володин выступал на днях и обратил внимание на одну вещь, о которой я уже говорил в другом плане - о сильных и слабых губернаторах. Вот в тех регионах, где сильные губернаторы, они не мешают протесту. Они дают людям выплеснуть свои эмоции на улицах и потом, как я думаю, спокойно эту ситуацию разрулят. А там, где губернаторы слабые, они наоборот пытаются  задавить вот это возмущение в корне – ищут зачинщиков  и т.д.  И на самом деле именно там ситуация может выйти из-под контроля, но непредсказуемое развитие событий, на мой взгляд, коснется небольшого количества регионов.

  Володин же говорил с точки зрения наоборот – что это вроде бы губернаторская фронда, что они такие-сякие. На самом же деле это знание ситуации внутри своего региона. И подготовка к тому, чтобы это все не вылилось в неуправляемый протест. Это можно посмотреть по Тюмени, по Казани, по другим городам, по Уралу, в конце концов, где есть сильные губернаторы. Там это все в ближайший месяц придет в норму. В остальных же регионах, как я думаю, все будет кипеть еще долго.

  Но страшнее другое – что скоро в стране начнутся жилищно-коммунальные реформы, которые непосредственно коснутся всех людей. И я думаю, что ситуация будет развиваться также – сначала людей заставят платить, а потом ты будешь должен бегать по 18 кабинетам и собирать 36 справок о том, что тебе положена какая-то компенсация за то, что ты уже три месяца назад заплатил.

  Схема у нас одна и та же, ее никто не менял и она всегда так действует. И вот тогда протест будет уже гораздо более сильным, так как деньги будут уже другие. То есть, в некоторых регионах оплата должна быть повышена, в соответствии с планом Минэкономики, в течение этого года, по-моему, почти в пять раз. В Москве мы платим порядка от 40 до 50%, если не считать страховку, если же ее считать, то будет 30%. Но, как правило, добровольное страхование никто не платит. То есть, в Москве оплата повысится в три раза примерно к концу года. В остальных регионах – до пяти раз.

  Поэтому осеннее наступление вполне возможно. Как мы помним по Японии, у них там все время осеннее наступление было, когда они проводили такую же политику примерно 15-20 лет назад, так называемое осеннее наступление трудящихся. Хотя это и для всей Европы обычная пора для митингов – не зима и лето, а осень и весна.

  Поэтому я повторяю, что в сильных регионах, где сильные губернаторы, волнения пойдут на спад уже в течение ближайших нескольких недель. А там, где регионы слабые, даже если они доложатся, что у них все нормально, вряд ли у них все будет нормально на самом деле. Видимо, с помощью силовых методов и «публичной порки» они попытаются этот протест загнать внутрь. Но ясно, что у них денег нет и никто их им не даст. Федеральный центр не хочет за это отвечать.

  Мало того, протест может возникнуть и в достаточно локально комфортных субъектах или городах, вторых и первых городах в областях. Так как там деньги есть на то, чтобы провести этот закон в действие. Но какой же губернатор захочет, чтобы на его территории были локальные очаги, где все хорошо, а во всей остальной области было бы плохо? Поэтому он не позволит этим главам местного самоуправления выделяться из всей остальной области. И будет большой конфликт. Потому что я уже знаю, что мэр Обнинска из-за этого конфликта просто снял с себя полномочия.

  И опять же, как бы Володин не говорил про благополучную Брянскую область, но выборы мэра г. Брянска отменены! Это связано, в том числе, и с этими конфликтами, потому что губернаторы прекрасно понимают, что народное возмущение будет направлено не на федеральную власть, а на ближайшую, до которой можно дотянуться. Но, с точки зрения федеральных властей, наверное, хорошо, что это началось сейчас, а не через два года.

  - А Вы думаете, что сегодняшний протест не скажется на следующем избирательном цикле?

  Вот я про это и говорю. Потому что избирательного цикла как такового не будет. Будет голосование в федеральный парламент и будет голосование на президентских выборах. И на самом деле я думаю, что к тому времени власти уже найдут выход из создавшегося положения. Вот если бы федеральные выборы, условно говоря, были бы предстоящей осенью, а президентские через год, тогда бы то, что мы не можем сами непосредственно выбирать губернаторов, вылилось бы и может быть, еще выльется, на федеральный уровень. И все политические силы, которые сейчас почему-то называют популистскими – хотя то, что коммунисты возглавили многие акции протеста, дает им огромные очки - они бы значительно укрепились! И я думаю, что если через месяц провести соцопрос, то КПРФ получила бы раза в 2-3 больше голосов, чем она получила на прошлых выборах.

  - А в целом эта ситуация скажется на изменении политического ландшафта?

  Конечно. Ну, во-первых, Путин уже постучал пальцем, и что бы ни думали они о зачинщиках, но раз нужно поднимать пенсии на месяц раньше, и в два раза больше, то значит, эти люди своего добились. Значит, те, кто организовывал эти митинги, они должны потирать руки от удовольствия и говорить: «Мы сломали власть!». С помощью народа. И понятно, что дело не в том, что они сами какие-то деньги получили, они добились того, что с помощью протестов социально незащищенные слои населения получат деньги от правительства, которые оно им до этого давать не хотело.

  - А как Вы считаете, на авторитете самого Путина эта ситуация отразится? Люди способны к переносу ответственности с региональной власти и правительства на него?

  Еще пока не настолько сильно, но все же мы помним всю кампанию с сентября месяца, когда говорили, что Путину нужна своя команда, что он должен своих людей назначить, что народ выбирает каких-то артистов и других людей, которые в команду Путина не входят, и что этому пора положить конец. Но если это команда, то президент должен отвечать за всех, и вся эта идеология проводилась с сентября и по сегодняшний день.

  То есть, Путин берет всю ответственность на себя, он этого не боится. И, естественно, это означает, что ответственность на самом деле перекладывается на него, как человека, который принимает все решения. Насколько он сможет переложить ее на бояр, на региональную власть?

  Я думаю, что на региональную власть ее уже не удастся переложить, потому что пенсионеры очень хорошо разбираются, где есть федеральные программы, а где региональные. И выступление Грефа о том, что если у региона есть деньги, то пусть он это проводит, а если нет, то пусть сидят и не вякают, прекрасно продублировали все региональные газеты. А поскольку у нас формально все регионы являются реципиентами, и даже те, которые считаются донорами, по одной простой причине – что сначала все деньги собираются в Центр, а потом донорам возвращаются, а реципиентам выдаются те деньги, которые были отобраны у доноров, то доноры тоже находятся в ситуации получения денег на свои нужды.

  И поэтому все знают, почему не хватает денег – потому что федеральный центр не дал. И чем дальше, тем больше будет сказываться эта ситуация на рейтинге федеральной власти.

  И как только начнутся «назначения» губернаторов, то есть, выборы по новой схеме, тут же перекладывание ответственности станет невозможным. Так как отвечает тот, кто назначил. И хотя эта тенденция пока очень слабая, но уже можно по социологии посмотреть – если задается жесткий вопрос: «Проголосовали бы вы за Путина или нет, доверяете ли вы ему или нет?», то это одно. А если задается рассуждающий вопрос типа: «Считаете ли вы, что политика Путина в отношении социальных льгот правильная?» – вот тут-то рейтинг у него начинает падать.

  По мере того, как пресса и PR выстраиваются на реализацию задачи по построению вертикали власти, единственным аргументом – зачем нужна такая вертикаль власти? – является следующий: чтобы первое лицо навело порядок во всей стране. А поскольку порядок мы видим, какой получается, то нужно, по идее, найти саботажников и заговорщиков. Как всегда!

  Вот сейчас и будут искать заговорщиков. А рейтинг президента все равно будет падать.

Максим Дианов,

генеральный директор Института региональных проблем.