Я думаю, что конечная цель инициатив президента В.Путина – это стабильность его режима, который должен будет сохранить свою устойчивость при любых политических рисках.
Сейчас это может выглядеть неактуальным, сейчас президентский рейтинг высок, нефтяные цены высоки, к реформе ЖКХ еще, можно сказать, не подступали, кампания по монетизации льгот пока идет в весьма смягченном формате. Но при этом во власти прекрасно понимают, что все это когда-то пройдет. Может быть, к 2009 году, я не знаю. Но когда-то все равно пройдет.
А у нас всегда, если нефтяные цены высоки, то власть может выполнять свой социальный мандат, власть - ответственная и пользуется популярностью. Если же нефтяные цены падают вниз, то случаются всякие вещи, связанные с кризисами, дефолтами и прочими неприятностями. Вот и сейчас, власть хочет быть готовой…
Вот если вспомнить, то, что у нас было в 1998-1999 годах? Была губернаторская фронда. Тогда губернаторы сформировали ОВР как альтернативу Кремлю, они пытались серьезно усилить свою политическую роль на федеральном уровне и усилили в конечном итоге, так как потом пришлось ее снижать путем реорганизации Совета Федерации, и т.д.
- Но почему обозначен срок осуществления реформы - 2009 год? Может ли это означать, что В.Путин намерен изменить Конституцию, чтобы преобразовать систему власти и остаться либо на своем посту, либо на каком-то другом? Не о преемнике же он таким образом заботится?
Ну почему нет? Он заботится о режиме. А в рамках режима уже может быть все что угодно. Может быть и преемник, но при сохранении относительной политической роли нынешнего президента, в какой форме - пока непонятно. Или, может быть действительно что-то вроде третьего срока, тем более что если действовать методом аналогий, то право губернаторов избираться или теперь уже назначаться без ограничения срока пребывания на своем посту может быть распространено в данной ситуации и на главу государства. Исключать этого невозможно. Так что все это затеяно или для себя, или для своего режима. Он ведь воспринимает этот режим как свой.
Алексей Макаркин,
заместитель генерального директора Центра политических технологий.