Анатолий Цыганок: «Надо менять подходы, устоявшиеся правила – все надо менять!».

- В целом, угроза терроризма является сегодня одной из самых актуальных и на нее надо адекватно реагировать. Однако  когда задается вопрос о том, будет ли Россия участвовать в борьбе с исламским терроризмом, на этот вопрос надо очень корректно отвечать, потому что у нас 30 млн. людей, которые исповедуют ислам. И у нас достаточно много регионов, где люди, исповедующие ислам, составляют большинство.

Главное, что надо понять - что нам в России надо менять все требования к обеспечению безопасности, нам надо менять взгляды государства и общества на то, как решить общую проблему с терроризмом, надо менять подходы, устоявшиеся правила – все надо менять!

Я могу привести вам французский опыт. Во Франции после взрыва в метро была введена семиуровневая система безопасности. В Париже, в частности, не на всех станциях место останавливаются вагоны. Если наверху находится правительственное здание или какой-нибудь крупный промышленный объект, подрыв которого нанесет экономический ущерб Франции, остановка запрещена. Это первое.

Второе – французское метро по всему городу распределено на зоны. У нас же стремление наблюдать все в едином центре абсолютно неверное – я это знаю по опыту, что когда у нас проводится какое-то массовое мероприятие, то в оперативном зале висит на стене шестьдесят компьютеров, каждый со своей картинкой. И я вам  честно скажу, что когда там находился, то не мог уследить за всем сразу. Поэтому, видимо, нужно перенять этот опыт и разделить столицу на отдельные зоны.

В-третьих, что у них есть - размещение политжандармерии около потенциально легких добыч террористов - около стадионов, супермаркетов, школ – то есть, тех объектов, которые могут стать легкой добычей. И у нас так тоже должно быть.

Четвертое и самое главное – изменение нормативной базы, изменение требований к службам безопасности, и к спецслужбам, в первую очередь, а также - изменение принципов работы с населением.

У нас, к сожалению, на содержание спецслужб направляются такие бюджеты, но половина их расходится на контртеррористическую деятельность. Во Франции же 80% расходуется, вы не поверите на что, - на аналитическую работу, определение угроз, составление докладов для президента! И самые большие деньги из этой суммы направляются на информирование общества и населения об угрозах, на издание буклетов о мерах безопасности, где подробно описывается, как надо себя вести при таком-то и таком-то случае. И только 20% идет на охрану особо важных персон (!) и охрану всего правительственных 400 зданий во всей Франции, на меры по обеспечению безопасности на трассах и т.д. Все. Понятна пропорция?

Еще один важный момент – после событий 11 сентября государственный инспектор, который провел расследование деятельности ФБР, сделал очень важный вывод – за все время существования ФБР не было выпущено ни одного доклада, который бы информировал правительство и население страны о существующих угрозах, перспективных угрозах и направлениях деятельности. Понимаете, в чем дело?

В общей системе информации о терроризме 50% - это информация, основанная на открытых источниках, научных исследованиях, получаемая из бесед с людьми, а 50% идет по линии спецагентств. И нам сегодня внедрить агентуру в такие организации крайне сложно. На это нужно время. Поэтому надо использовать то, что есть. И наши спецслужбы сейчас стоят перед дилеммой – либо им сейчас любыми способами надо найти этих террористов, арестовать их и показать, что они хорошо работают, поскольку на то, чтобы подготовить специалистов для агентурной работы, нужно год, два, три, пять и десять лет,  либо расписаться в своем полном бессилии.

Что надо сейчас сделать? В первую очередь, провести внеочередное заседание Государственной Думы и пересмотреть несколько законов, касающихся утверждения концепции национальной безопасности. Она была принята два года назад, но, видимо, уже морально устарела.

Второе – надо принять государственное решение на промышленную разработку и установку газосигнализаторов во всех аэропортах, на всех железнодорожных станциях, станциях метро и автовокзалах.

Третье – принять решение на изготовление систем безопасности наземного транспорта, которые должны позволять водителю закрыть салон и себя бронещитами по аналогу того, как это делается в Израиле.

И самое главное – надо проводить информирование населения о тех программах, которыми занимаются спецслужбы и милиция по борьбе с терроризмом. Просить, чтобы они помогли.

В Австралии в прошлом году, но это, может быть, было связано с тем, что очень большая работа была проведена в связи с Олимпийскими играми, и тем, что там проводился саммит, но, тем не менее, поступило 5000 звонков населения, которые касались в той или иной степени террористической угрозы. У нас, к сожалению – это касается всех стран Восточной Европы, не только России, до сих пор еще существует недоверие, как к спецслужбам, так и к милиции. Просто недоверие. Поэтому люди думают: что я пойду о чем-то говорить, затаскают потом по судам…вот такой обывательский подход.

Хотя люди не виноваты. У нас только-только разрабатывается закон о защите свидетелей. И не каждый гражданин согласен выступить в суде и сказать в лицо: вы знаете, я вас видел. Если он выходит из зала суда и ему говорят: слушай, а у тебя жена там-то, а дети – там-то, ты не боишься, что они могут пропасть, то кто его защитит?

У нас программа защиты свидетелей, о введении которой объявлено в этом году, она еще на бумаге, она еще не отработана и не эффективна. И люди пока в это во все не верят.

Анатолий Цыганок,

руководитель Центра военного прогнозирования,

к. в. н., профессор Академии военных наук.