Можно по-разному относиться к заявлениям «Аль-Каиды» и ее представителей. Но то, что эти тяжелые диверсионные террористические акты направлены на дестабилизацию ситуации в России, это однозначно. Просматривается и определенный почерк, и мы его наблюдаем. Как сначала было в Воронеже – происходят малозначительные террористические акты, которые отвлекают наши правоохранительные и специальные структуры для расследования этих актов террора, также произошел на Каширском шоссе аналогичный случай, - и затем следуют более серьезные акции. Этот почерк уже неоднократно просматривался.
Ну, а если говорить о чеченском или каком-то другом следе, то я бы сказал, что сегодня против России действует определенный план интегрированных структур терроризма. Здесь однозначно присутствуют и спецслужбы иностранных государств, в том числе тех, которые проводят сегодня в отношении России как бы дружественную политику, внешне и публично дружественную.
Здесь, безусловно, мы видим и проявление той нищеты на Северном Кавказе, безработицы и т.д., когда есть богатый материал для вербовки в целях проведения подобного рода акций среди местного населения. Ну и конечно мы видим здесь, что и сеть международного терроризма, в том числе исламского терроризма, она также подключается в виде реакции на политику России по отношению к Ираку, по отношению к Америке.
Так что здесь и спецслужбы действуют, и местная криминальная среда на Северном Кавказе играет роль, и конечно здесь имеет место реакция на очень непоследовательную внешнюю и внутреннюю политику России.
Для террористов вообще сегодня есть богатейшие возможности для проведения подобного рода акций во всем мире, в том числе, и в России.
Во-первых, сегодня не хватит никаких ни правоохранительных органов, ни спецслужб для того, чтобы оградить каждый высокотехнологичный объект от воздействия на него террористов.
Во-вторых, давайте признаем разрушение системы безопасности нашей страны, имеющее внутренний характер. Этот постоянный процесс реформирования силовых структур, специальных служб, правоохранительных органов - он вымывает профессионалов из этой среды, разрушает систему управления и систему организации всего процесса функционирования системы и т.д.
Кроме того, у нас сегодня общество вычеркнуто из системы безопасности. Мы, рядовые граждане, просто являемся жертвами, наблюдателями и т.д. А система взаимодействия населения с правоохранительными органами - она тоже разрушена.
Ну и сплошная криминализация страны сегодня, социальная несправедливость, социальное расслоение – все это является богатейшей средой для проведения такого рода акций.
Также я бы еще одну черту отметил, которая проявляется повседневно, в том числе, и в поведении президента, когда он перед телекамерами постоянно ставит какие-то задачи правительству, силовым структурам и другим ведомствам - это же фактор разрушения системы управления.
На эти аспекты даже Караулов в «Моменте истине» постоянно обращает внимание, как бы обостряя ситуацию: сначала президент поручает, а правительство не исполняет, далее поручения не исполняются на местах и т.д. То есть, налицо дезорганизация всех процессов управления в России.
Все это создает весьма благоприятную среду для проведения терактов. Поэтому для того, чтобы бороться с терроризмом, нам нужны:
1. Четкая, последовательная и справедливая внутренняя и внешняя политика. Подчеркиваю, справедливая. Так, как мы ведем себя на международной арене, поощряя где-то агрессию против суверенных государств – это недопустимо. Мы же по сути дела не воспрепятствовали вторжению в исламскую цивилизацию коалиции западных стран, повели себя и трусливо, и непоследовательно.
Мы даже не назвали агрессию агрессией, ушли от терминов, которые лежат в основе ооновских документов. В том числе, в уставе ООН. И вот это наше поведение, когда мы не делаем разницы между национально-освободительным движением и террором, приводит к тому, что мы сами, выражаясь военным языком, вызываем огонь на себя.
2. Необходимо изменить поведение России на Кавказе в отношении наших соседей. Мы долгое время поддерживали качающееся кресло под Шеварднадзе. И когда наша разведка докладывала, что на территории Грузии, по сути дела, создана достаточно мощная тыловая сеть для подпитки чеченских террористов, мы, наше руководство, чтобы не осложнять отношения с Шеварднадзе, закрывали на это глаза.
И не реагировали на прорывы с территории Грузии политическими методами, вместо этого мы посылали навстречу этим бандформированиям наших ребят, наших солдат и офицеров. А политический инструмент мы не задействовали. Также мы не реагировали, и сейчас не реагируем, экономическими методами против Грузии. И получили сегодня то, что получили.
Мы дали развиться этому терроризму и сегодня мы наблюдаем, с тревогой, с опаской, как заработал сценарий дестабилизации Дагестана и других субъектов Российской Федерации на Северном Кавказе. Так что эта наша внешняя политика, отсутствие в ней внятной стратегии, вызывают устремления внешних террористических сил в наш адрес.
3. Если говорить о внутренней политике, то тоже самое и здесь – мы наблюдаем много ошибок. И самая главная из них - что внутренняя политика базируется на принципах несправедливости по отношению Центра к субъектам федерации, по отношению одного класса населения к другому классу. Правительство вкупе с Государственной думой постоянно проводят систему законодательных и управленческих решений, которые являются, по сути, грабительскими в отношении большинства населения.
Кроме того, у нас отсутствует какая-то бы то ни было идеология. Молодежь наша находится вне поля зрения государства. Она брошена на произвол. И данный факт тоже является питательной средой для деятельности криминальных организаций, террористических структур и т.д.
Бедственное положение большинства населения, особенно на Северном Кавказе – об этом я уже говорил. Все это опять же влияет на состояние борьбы с терроризмом, состояние нашей внутренней национальной безопасности и т.д. Я уже не говорю о коррумпированности наших внутренних органов, несправедливости многих судебных решений и т.д.
4. Наше руководство, по сути дела, не замечает того, что именно на территории западных стран, прежде всего, в Лондоне, базируется штаб по организации террористической деятельности и дестабилизации ситуации на Северном Кавказе. Он находится в Лондоне. Там и мозговой центр образован, там и финансовые потоки концентрируются, и организация, по-моему, оттуда тянется. Другое дело, то ли через Турцию, то ли через другие страны. Но мы наблюдаем за этим…
США – ближайший союзник Великобритании, находится в курсе подобных действий. И поэтому нельзя говорить, что США – наш союзник стратегический. Это наш стратегический оппонент, наш противник. И об этом они не стесняются говорить. Мы где-то союзничаем, но только в тех направлениях, которые выгодны американцам. Как, например, международная антитеррористическая коалиция, проблема политического урегулирования в Ираке.
То есть, мы по сути дела являемся как бы даже не союзниками, а клиентами США, о чем Бжезинский говорил, по-моему, еще в 1992 году. Мы – клиенты. Мы идем в русле американской политики. Но когда это не совпадает с интересами США, они нас бросают и работают против нас.
Сегодня мы наблюдаем это по ситуации в Грузии, в грузино-осетинском конфликте. Американцы полностью стоят за спиной Саакашвили и проводят в этом регионе вот такую антироссийскую политику.
Леонид Ивашов,
генерал-полковник, вице-президент Академии геополитических проблем.